и своими глазами увидеть…
Оказавшись в маленькой комнатке над таверной, которую я снимаю за символическую плату в виде помощи хозяйке, быстро собираю свои пожитки.
Вещей у меня не много. Денег — тоже.
Экономия на жилье и иногда не питании, позволили накопить скромный капитал, перебиваясь небольшими заказами по устранению нечисти мелкого и скромного звена.
Заказы получала в частном порядке, примкнув на полставки к полулегальной группе наемников.
Без диплома Аваркана официальная работа на профессиональную гильдию мне не светила.
Да это было и не допустимо в моем положении, когда мне буквально нельзя было лишний раз светить своим лицом и Драхонгаром — клановым браслетом, с которым я в последнее время все лучше находила общий язык, позволяя себе небольшие тренировки для тонуса.
Конечно меня могли вычислить в любую минуту. Ищейки Ингара могли учуять мою магию, окажись они поблизости.
Меня могли найти остатки выживших ассасинов, как это однажды сделал Рэмс. Ведь клановые браслеты могли друг друга чувствовать. Возможно они уже меня нашли и выжидали, не подавая вида.
Я постоянно находилась в готовности сорваться в любую секунду и поменять локацию.
Редкие, но плодотворные тренировки на заброшенных пустырях в окрестностях.
Небольшие заказы, со скромным гонораром.
И осторожность во всем.
За мной никто не приходил. В моей жизни появилось даже некое подобие спокойствия и стабильности.
А еще неизвестности.
В одночасье рухнули все планы.
Там, в хвойном лесу, осталась частичка моей души.
— Ви, ты уходишь? — маленькая Марта звонким голоском выбивает меня из прострации.
Золотоволосая девочка выскакивает из-за угла под лестницей и по нашей общей традиции — пытается сбить меня с ног.
— Ловлю! — вскрикиваю громко, раскрыв руки.
Малышка тот еще попрыгунчик. Как кузнечик, запрыгивает на меня с разбегу. Подхватываю веснушчатую девчонку и кручу вертолетиком. Она это любит.
Марта заливисто смеется и на душе от ее смеха становится тепло.
Останавливаюсь, поправляя ее косичку.
Вообще-то, я очень хотела уйти не попрощавшись. Просто потому что прощаться слишком тяжело.
Марта и ее мама, она же жена хозяина таверны — успели стать для меня больше, чем просто людьми, с которыми я делю кров.
Я привязалась к ним. Особенно к малышке Марте. Я не хотела этой привязанности. Слишком опасно. Поэтому держала небольшую дистанцию, будучи готовой в любой момент покинуть их.
Но от Марты дистанцироваться не так-то просто.
Девчушка оказалась удивительно общительной и шустрой.
Вот как сейчас.
Улыбающаяся мордашка меняет оттенок веселья на грусть. Она заглядывает мне в глаза и хмурит махонький носик.
— Ты правда уходишь? Мы тебе не нравимся? — жалобно бубнит девочка.
— Ты что? — отрицательно и быстро мотаю головой. — Я бы навсегда с вами осталась, но к сожалению я вынуждена уйти.
— Ты вернешься?
Прикрываю веки, киваю и тихо обещаю:
— Постараюсь.
— А правда, что дракон пробудился? — неожиданно спрашивает девочка.
Когда только узнала? Впрочем, она любопытная и маленькая, вряд ли бы пропустила слухи о волшебстве с пробуждением дракона.
— Не знаю, но очень надеюсь, что именно так и произошло.
Марта счастливо хлопает в ладошки.
— Хочу, хочу, что бы было правдой.
И я хочу.
Всей душой, каждой клеточкой желаю.
Мечтаю до дрожи в коленях и безумного от волнения трепета сердца, что бы именно так и было.
Но правда может оказаться преувеличенной.
— Будет, — заверяю ее. — Обещаю, что будет.
Хотя обещаю больше себе, чем милой Марте.
До зала доносится хлопок кухонной двери и Марта встрепенувшись, оборачивается.
С кухни раздается голос жены хозяина, зовущего девочку.
Быстро ставлю ребенка на пол и на прощание чмокаю ее в румяную щеку.
— До свидания, Марта. Когда-нибудь мы снова встретимся. А пока передай маме, что я за все вам благодарна. Люблю вас всех.
Девочка растерянно хлопает длинющими ресницами, но кивает.
Я на прощание ей улыбаюсь и быстро покидаю уютную таверну.
— Вот я и на месте, — выдыхаю себе под нос, медленно отодвигаю ветку.
И замираю.
Хорошо запомнившийся мне величественный Аваркан снова предстал моему взору. Только картина оказалась совершенно иной.
Нет, само огромное здание по-прежнему поражало воображение своим масштабом. Просто теперь строение было безжизненным, обожженным и частично разрушенным.
Выжженная вокруг земля. Пустота. Тишина. Даже не слышны голоса птиц, как это часто бывает после сильного воздействия магии.
Похоже Аваркан стоял до последнего. Столько сколько смог.
В сердце болезненно кольнуло, от чего стало невыносимо дышать.
Как они могли?
Проклятый мерзавец Ингар и его озлобленная шайка.
Меня пошатнуло и я с трудом сохранила равновесие.
Каждый отдельный вдох как удар острием ножа.
Я ненавижу Ингара. От одной мысли о нем и о том, что сотворили его люди, у меня кислота разливается по всем внутренностям и венам.
Я могла не приходить в это место. Выбрать другую дорогу, но я пришла….Пришла, зная, что ничего позитивного не увижу.
Мои амулеты не обнаружили выставленных стражей с ловушками и я приняла решение увидеть Аваркан своими глазами. Хоть частично.
Выдохнув, я неспешно ступила на выжженную землю.
Под ногами попадаются мелкие отлетевшие осколки. На каждом задерживаю взор, чувствуя, как покалывает веки от непрошеных слез.
Зачем я здесь?
Я должна идти! Должна! У меня другое дело!
Но я не могу вернуться, что-то тянет меня и толкает изнутри двигаться вперед.
Атмосфера уничтоженного и пустого Аваркана притягивает магнитом.
В голове бесконечно крутится вопрос — сколько людей успело покинуть академию? Сколько выжило?
Ларч?
Со всхлипом потираю глаза, вспоминая чудесного профессора, сделавшего для меня так много.
— Надо же, какая встреча, — вальяжный голос почти за спиной. Он подкрался незаметно, не одна обугленная тростинка не хрустнула.
Замираю, не в силах обернуться. По телу волной расходится дрожь.
— Ну здравствуй, Буч, — словно с издевкой произносит Добанеско.
Зажмуриваюсь, совершенно не понимая свои эмоции от случайной встречи с Эфроном. Но они определенно яркие и сильные, до усиленного сердцебиения.
— Привет, Эфрон, — я медленно оборачиваюсь и не узнаю его.
Добанеско изменился. Рыжие локоны коротко острижены. Легкая щетина. В глазах пропал прежний задор, смешанный с надменностью, уступив место твердости и стали.
Даже его одежда другая. Нет, дело не в том, что я не видела его без формы адепта. Просто никакого намека на роскошь. Много оружия, амулеты с артефактами. Черное лаконичное и очень практичное облачение. На шее спущенный треугольник алой косынки. Обычно такую повязку используют, что бы скрывать лицо.
— Не рада старым знакомым? — интересуется он, приподнимая уголок губ.
