Потом услышала, что меня зовут.
– Мисси Джонсон! Мы уже закончили! Идите к нам.
Кричал мист Прист, высунувшись по пояс в окно в своем кабинете.
– Ноэль, теперь ты иди погуляй во дворе с ребятами, пока я разговариваю с твоей сестрой.
Мальчишка пулей вылетел из кабинета, едва не забыв попрощаться.
– Засиделся, – умилился учитель. – Ну, мисси Джонсон, Ноэль весьма сообразителен и обладает нетривиальным и, я бы сказал, практичным мышлением. Но у него есть весьма ощутимые пробелы в знаниях. Поэтому давайте сделаем так: грамматику и историю он может изучать с младшими классами – вот расписание уроков. С вычислениями у него дела получше, здесь я могу просто давать ему задания на дом, а в конце недели он будет их приносить на проверку. Ну и, пожалуй, пока хватит. Пусть втягивается. Я так понимаю, ему какое-то время было совершенно не до учебы.
От объяснений меня освободил донесшийся с улицы крик.
– Он сломал Энгу нос!
К окну мы с мэтром Пристом бросились одновременно, чтобы увидеть рослого темноволосого мальчишку: он ощупывал багровый нос и хныкал. Рядом стоял довольный Ноэль. Остальные ребята взирали на него с благоговейным страхом.
– Ладно заливать! – отмахнулся «братишка». – Цел твой Энг, обычная «сливка». Эх вы, сыночки маменькины.
– А ну марш домой! – не стала я дожидаться реакции учителя и, схватив листок с расписанием и пробормотав «большое спасибо, до свидания», выбежала во двор.
– Ну а что, – рассуждал по дороге домой хулиган, – тут, воробушек, как себя сразу поставишь, так и относиться к тебе будут.
– Поставил ты себя бандитом.
– Не будет языком молоть, – отрезал Ноэль.
Теперь почти каждый день я ходила в школу и выслушивала от учителя, сторожа и от родителей других учеников жалобы: «Ваш братец дерзил, лазил через забор, дал по шее однокласснику, задирал отличника, ругался неприличными словами». Надо сказать, что мэтр Прист пытался разбираться в каждой ситуации, а вот обо всех остальных сказать такое было нельзя. Я выслушивала их негодование, кивала, обещала разобраться, и обычно на этом все и заканчивалось.
Но однажды Ноэль пришел из школы совсем хмурый.
– Тебя опять вызывают, – буркнул он.
– Что на сей раз? – устало поинтересовалась я.
– Энг всем раззвонил, что я скрысячил у него новое автоматическое перо.
– А это так?
Ноэль набычился и отвернулся. Я подошла к нему, присела так, чтобы его глаза оказались на уровне моих.
– Ноэль, я хочу тебе помочь. Но мне сложно будет это сделать, не зная правды.
Мальчишка шмыгнул носом и буркнул:
– Очень мне нужно его перо, не брал я его. Да кто в это поверит.
Я закуталась в клетчатый шарф и решительно подошла к двери.
– Стой, я с тобой пойду, – вызвался наш возмутитель спокойствия, – еще обидит кто.
Пришлось немного задержаться – набросать записку для Эверта, чтобы не ломал голову, куда я запропастилась. Он вот-вот должен был вернуться с рынка с бочонком моченых яблок, который я выторговала с утра у знакомой бабушки, да унести не смогла – тяжеловат оказался.
* * *
То, что разговор предстоит нелегкий, было видно издалека. Из кабинета мэтра Приста неслись возмущенные женские крики, изредка прерываемые тихими увещеваниями самого учителя.
– Ни в какие ворота не лезет! Мало того что он моего мальчика задирает, так теперь еще и ворует! Я требую убрать его из школы! А вы, милочка, – переключилась она на меня, стоило мне показаться в дверях, – явно не справляетесь с воспитанием, раз в вашей семье такое жулье растет.
Слова этой дамы оказались искрой, упавшей на ворох сухой бумаги и мелкой щепы. Ярость вспыхнула мгновенно, не за себя, а за Ноэля. Голова оставалась на удивление ясной, хоть сейчас магию воды применяй.
– Если мне понадобится совет, я непременно вас об этом извещу, – произнесла я столь же холодно, сколь уверенно. – Добрый день, мэтр Прист.
Не знаю, что именно так повлияло на мать Энга, тон «ледяной королевы» или то, что я обычно всегда отмалчивалась, но дама на пару мгновений лишилась дара речи. Я же, перехватив инициативу, продолжала.
– Значит, вы утверждаете, что мой брат украл, – я подчеркнула последнее слово, – автоматическое перо у Энга.
– Да, утверждаю! – выкрикнула дама и запричитала, обращаясь к учителю: – Новехонькое, столько деньжищ за него отвалили…
– То есть вы или ваш сын видели, как Ноэль совершил кражу, а то и поймали его за руку, и можете рассказать об этом при свидетелях? – кивок в сторону притихшего мэтра Приста. – А позже и повторить в суде?
– При чем тут суд? До того, как он, – дама нацелила пухлый указательный палец в лоб Ноэлю, – появился, у Энга ничего не пропадало. И так понятно, что это его рук дело.
– То есть вы обвиняете Ноэля в преступлении только на основании того, что вам что-то «понятно», я правильно понимаю? – наверное, впервые в жизни я так четко услышала в своем голосе звучание стали. Ярость утихла, уступив место хладнокровной решительности. – Настоятельно не рекомендую бросаться подобными словами, иначе я подам на вас в суд за клевету! – и я ни мгновение не сомневалась в обратном.
– Да как ты смеешь мне угрожать, выскочка малахольная?! – заголосила женщина снова. И я даже не заметила, как Ноэль поднырнул мне под руку и встрял между нами, закрыв меня собой.
– Не смейте орать на мою сестру!
Я быстро обхватила его плечи, чтобы не вздумал кинуться в драку, и все с тем же непривычным мне самой металлом в голосе добавила:
– И за оскорбления при свидетелях.
– Дамы, дамы, пожалуйста, спокойнее, – обрел, наконец, голос мэтр Прист. – Не будем никого ни в чем обвинять, просто разберемся и поймем, в чем дело. Ноэль, ты можешь пока погулять.
– Нет, – мой защитник упрямо тряхнул головой и выкатил грудь колесом.
– Ну хорошо. Итак, мэм Гоббс, мисси Джонсон, присаживайтесь. Давайте посмотрим на все происходящее с другой стороны.
Дверь в класс приоткрылась, и на пороге показался Диксон. Кивком поприветствовал преподавателя и занял место рядом со мной и Ноэлем. Выражение лица мэм Гоббс при этом стало совсем кислым.
– Сегодня после того как обнаружилась пропажа, – продолжал мэтр Прист, – я просил того, кто взял перо, вернуть его назад. Обещал, что этому ребенку ничего не будет, я даже имени его никому не скажу. Возможно, ребенок взял вещь по незнанию и теперь боится наказания.
– По незнанию, как же, – буркнула мать Энга, неприятно смотря на Ноэля. Плечи мальчишки сразу напряглись, и я успокаивающе погладила его по руке.
– Я попрошу Энга и Ноэля остаться завтра после уроков, нам есть что обсудить.
Наконец учитель закончил свою речь. И мы, попрощавшись, направились к выходу.
– Ну-ка подождите, – бросил Эверт и
