Российской Федерации даёт вам право не свидетельствовать против самой себя и близких родственников. В противном случае за отказ от дачи свидетельских показаний предусмотрена ответственность. Человек, избивший Марата Керимова, приходится вам родственником?
Он приходится мне отцом моего будущего ребенка. Но этого я не скажу. Не хочу, чтобы Керимовы или кто-то еще узнал о моей беременности. От них можно ожидать чего угодно.
— Я буду говорить только о том, что я видела.
— Другое дело, — облегченно выдыхает. Ему не терпится покончить со мной и уйти пить кофе. — И что же вы видели?
— Я вошла в гараж Виктора Смолова и увидела Марата Керимова на полу в крови. Сразу вызвала скорую. Драку я не видела, поэтому не знаю, кто избил господина Керимова.
— Кем вам приходятся Марат Керимов и Виктор Смолов?
Это не легкий вопрос. Мне придётся произнести то, за что я буду себя ненавидеть.
— Марат Керимов — жених. Виктор Смолов — знакомый.
Они задают еще вопросы. Откуда знаю Виктора Смолова, зачем приехала к нему. Потом врачи перевозят Марата в реанимацию. Я и полицейские бежим следом по коридорам. Керимов в сознании, и стражи порядка сразу заходят на допрос к нему. От того, какие показания даст Керимов, в прямом смысле зависят наши с Витей жизни.
Время тянется долго, полицейские все еще у Марата. Непонятно откуда берутся мать Керимова и его сестры. Кто им рассказал? Римма Айдаровна плачет и причитает, Эльвира и Алсу мечутся из стороны в сторону, только еще больше всех нервируя.
Наконец, полицейские выходят. Римма Айдаровна сразу кидается к ним, но мужчины не говорят ей ни слова. Только бросают злые предупреждающие взгляды в мою сторону. От них хочется поежиться. Видимо, Марат рассказал им правду.
После полицейских к Керимову снова заходят врачи. Римма Айдаровна пытается пробиться к сыну, но ее не пускают. Время снова тянется долго, достаю телефон и с удивлением обнаруживаю, что прошел целый день. От Вити нет ни звонка, ни сообщения. Его уже задержали? От этой мысли становится дурно, и я отхожу к кулеру с водой.
— Пациент просит вас зайти к нему, — рядом со мной возникает врач.
Глоток воды застревает комом в горле. Силой сглатываю его, киваю доктору и на ватных ногах направляюсь в палату. По телу ползет озноб. Неприятное предчувствие сосет под ложечкой.
Марат весь перебинтованный лежит на больничной койке, подсоединенный к каким-то аппаратам. Они издают раздражающие пикающие звуки. Медленно приближаюсь к Керимову и застываю рядом. Он поворачивает на меня перебинтованное лицо и долго внимательно смотрит покрасневшими глазами.
— Как ты? — первой прерываю тишину. Мой голос выходит глухим, сдавленным.
Керимов с очевидным мучением разводит губы в кровоподтеках в едва заметную ухмылку. Она не предвещает ничего хорошего.
— Сядь, — хрипит.
Послушно падаю на стул у кровати. Натягиваюсь как струна, ожидая услышать страшное.
— Я коротко, — видно, что слова даются Марату с мучением. — Против него возбудят уголовное дело. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Может, что-нибудь еще повесят, — и снова довольно скалится, а у меня от ужаса тело сводит.
Гляжу на него, не мигая. Несмотря на кровоподтеки и обилие бинтов, Керимов выглядит довольным.
— Я заберу свое заявление при одном условии.
— Каком?
— Ты выйдешь за меня замуж. Скажешь в загсе «Да» — и на следующий же после свадьбы день я заберу из полиции заявление. А иначе его посадят.
Чувствую, как по позвоночнику медленно стекает капелька пота. Перед глазами кружится. Стараюсь сморгнуть это. Только бы не упасть в обморок и не выдать Керимову своей беременности.
— Зачем тебе я? — выдавливаю интересующий вопрос. Я так до сих пор и не получила на него ответа. Фраза «Считаю тебя подходящей партией» не очень убедительна.
Тихо, зло смеется.
— У меня на тебя большие планы, Даша.
Ледяной ужас простреливает меня с головы до пят.
— В каком смысле?
— Это сюрприз. Ну так что? Ты согласна? А иначе твой возлюбленный отправится очень далеко и надолго. Уже прямо сейчас его задерживают. Или уже задержали. Возможно, даже допросили. Скоро изберут меру пресечения в виде заключения под стражу. Будешь ходить к нему на свидания в сизо, а потом ездить в колонию, — и снова глухой злой смех.
Это все происходит не со мной. Это дурной сон. Я сейчас проснусь в теплых объятиях Вити, он меня поцелует и прижмет к себе еще крепче.
Жду. Вот сейчас. Скоро.
Но пробуждение не наступает. Я не просыпаюсь.
— Ну так что? — торопит с ответом.
— Я согласна.
И в эту секунду я слышу, как падает крышка моего гроба.
Глава 51. Парень, которого люблю
Выйдя из палаты Марата, я игнорирую вопросы его матери и сестёр. Отмахиваюсь от них, как от назойливых мух, и выбегаю на улицу. Там вызываю такси и еду к Вите. Голова раскалывается, мысли жужжат пчелиным роем. Чувствую себя не просто подавленной, а убитой, уничтоженной.
Как Марат узнал про Витю? Зачем приехал к нему?
Эти вопросы так и остались без ответов, да, наверное, уже и не имеют значения ответы. Какая разница? Теперь у всего этого такие последствия, что век расхлебывать. Надо поговорить с Витей. Объяснить ему, что наша свадьба теперь невозможна. Он, конечно, не согласится, предложит убежать прямо сейчас. Вот только нас везде достанут.
Да и не хочу я больше рисковать жизнью Вити. Это все по моей вине произошло. Смолову грозит реальный риск сесть в тюрьму из-за меня. Если бы я не поддалась чувствам, не начала отношения с ним, то ничего плохого бы не произошло. Были бы просто друзьями и все.
Возле дома Вити я встречаю лишь растерянного Стаса.
— Даша, — бросается ко мне сразу, как видит. — Что произошло? Витоса увезла полиция, когда я приехал. Он мне даже ничего толком объяснить не успел.
«Увезла полиция».
Услышав эти слова, я опускаюсь на землю. Просто ноги не держат.
— Даша, тебе плохо? — Стас предпринимает попытку поднять меня, но я останавливаю его жестом. — Да что, черт возьми, произошло!?
— Витя избил человека чуть ли не до смерти, — лепечу онемевшим языком.
— Какого человека?
— Моего жениха.
— Что? — изумляется. — У тебя есть жених? А Витя…?
— Все слишком сложно, Стас. Пожалуйста, не задавай вопросов.
Парень подруги еще мечется возле меня, а
