друзья Джеймса[46]».
К тому же Пиппа просчитывала шаги вверх по социальной лестнице более тщательно, чем Кейт. Позднее, поступив в Университет Эдинбурга, Пиппа снимала квартиру вместе с двумя парнями, сыновьями герцогов. «Стоило ей приехать в Эдинбург, и она тут же начала работать над тем, чтобы войти в нужные круги, – вспоминал выпускник. – Она была очаровательна, но совершенно безжалостна в стремлении найти "правильных" друзей». В 2017 году Пиппа вышла замуж за Джеймса Мэттьюса, богатого управляющего фонда комплексного рискового инвестирования, наследника шотландского феодального титула Лэрд Гленафрикский (Laird of Glen Affric). Дэвиду и Джейн Мэттьюс, родителям Джеймса, которому тогда был 41 год, принадлежал отель Eden Rock, расположенный на карибском острове Сен-Бартелеми, где любили останавливаться знаменитости. Положение в обществе, которым обладала Джейн – стиль рок-шик и большое наследство от семьи из Родезии, – вынудило Кэрол Миддлтон немедленно включиться в соревнование, выставив в качестве бойцов в Баклбери аккуратно сложенные салфетки и ароматические свечи. Пиппа внесла лепту в борьбу за равенство, родив двух очаровательных детишек. Давайте отдадим Кэрол Миддлтон должное: ее девочки справились на отлично.
Однако нужно признать: Кейт не оказалась бы при дворе, если бы ее мать не помогла ей выстроить отношения с наследником престола. Многие описывают Кэрол Миддлтон как персонажа, похожего одновременно на миссис Беннет у Джейн Остин и Гиацинту Бакет, амбициозную героиню ситкома «Соблюдая приличия», отвечавшую на звонки фразой «Резиденция семьи Букет». Они ошибаются. Кэрол – неплохой стратег. Каждый раз, потерпев поражение на ринге, Кейт возвращалась в Баклбери, где тренер Кэрол залечивала ее раны, давала советы и помогала не потерять из виду главный приз.
Если присмотреться к шахматной партии, разыгранной Кейт на пути ко двору, на всех фигурах обнаружатся отпечатки пальцев ее матери. В 2000 году было обнародовано, что принц Уильям планирует обучаться в небольшом Сент-Эндрюсском университете в Шотландии, и Кейт, успешно поступившая в Университет Эдинбурга, расположенный в 80 километрах от него, неожиданно отозвала документы и перевелась туда же. По словам Эндрю Нила, бывшего ректора Сент-Эндрюсского университета, абитуриенты часто подаются в оба университета и потом принимают решение в последний момент, выяснив, куда попадает большая часть их друзей. «Хотя поддерживать связь им нетрудно в любом случае, – рассказывал он. – Каждые выходные группка богатеев из Сент-Эндрюсского университета непременно отправляется в Эдинбург, чтобы повеселиться там с друзьями (иногда, наоборот, приезжают друзья)». Вот только обе лучшие подруги Кейт – Эмилия и Алиса – тоже поступили в Университет Эдинбурга. Девушки втроем успели даже найти в городе квартиру. В Марлборо Кейт долго и упорно работала на свои отличные оценки на выпускных экзаменах, благодаря которым и смогла поступить, куда хотела. Пиппа и Джеймс позднее подавали документы туда же.
Сент-Эндрюсский университет отличается от Университета Эдинбурга практически во всем. Если оперировать американскими реалиями, Кейт отказалась от крупного университета Лиги плюща ради крошечного либерального колледжа искусств. Университет Эдинбурга расположен в крупном, живущем насыщенной жизнью городе, где в равной степени можно найти развлечения и памятники старины. Сент-Эндрюсскому же университету присущ флер средневекового романтизма, а кампус окружает множество сложенных из камней памятников, отмечающих места, где мученики-протестанты были сожжены на кострах. Бросить все, ради чего долго работала, взять год перерыва и поступить в крошечный колледж, совершенно не похожий на тот, куда ты стремилась? Не в духе Кейт, но вполне в духе авантюристки Кэрол.
«Если кому-то удается пройти по конкурсу в Университет Эдинбурга, этот человек будет до последнего держаться за свое место – разве что внезапно увидит возможность перевестись в Оксфорд или Кембридж, – рассказывал мне уважаемый редактор из Шотландии. – Пожертвовать всем ради возможности учиться в Сент-Эндрюсском университете можно только в двух случаях: либо там есть предмет, который вам нужен и который больше нигде не преподают, либо туда поступил наследник престола, и тут вам кое-что пришло в голову…»
Кейт пропустила год, из которого шесть месяцев посещала занятия по итальянскому и истории искусств, которые пользовались популярностью у студенток Британского института Флоренции. Половину этого времени она делила квартиру в центре города с двоюродной сестрой, Люси Миддлтон. Подобно Люси Ханичерч из «Комнаты с видом на Арно» Э. М. Форстера она скромно любовалась шедеврами мирового искусства и проводила время с другими «богатеями» (как назвал бы их ректор Нил) за чашкой кофе. Ее друзья запомнили, как однажды во время визита Кэрол начала рассказывать официанту о красоте дочери. Ах, эта природная привлекательность, эта роскошная копна темных волос! «Посмотрите на мою английскую розу. Разве она не красавица?»
Теперь Кейт появлялась, словно по расписанию, на периферии жизни Уильяма. После обучения во Флоренции она присоединилась к десятинедельной обучающей программе Raleigh International, направленной на поддержку устойчивого международного развития в Чили, – той самой, которую только что завершил принц. Нужно признать: попасть в эту экспедицию, которая стала для многих настоящей кузницей характера, было бы практически невозможно без полученной ранее награды программы герцога Эдинбургского и умения собрать самостоятельно 3000 фунтов. Участники должны были провести три недели в походе, исследуя дикую природу, три недели – на надувной лодке, изучая жизнь морских животных, а потом быстро помочь отстроить новую пожарную станцию для общины бедняков. Кейт признали «одной из самых выносливых и подготовленных участниц группы» и человеком, обладающим «определенной аурой». Другие участники отмечали, что она всегда хорошо выглядела и демонстрировала полное отсутствие склонности драматизировать.
III
Все ближе и ближе. Уильям тоже отлично справился с программой Raleigh International. К подаче заявки на нее его подтолкнул преданный бывший конюший Чарльза, Марк Дайер, которого принц Уэльский попросил присмотреть за сыновьями после окончания ими школы. Друзья называли Дайера Марко: высокий, медно-рыжий, почти два метра ростом и очень прямолинейный, он был офицером валлийской гвардии, когда-то встречался с Тигги Легг-Бурк, а впоследствии стал крестным отцом сына Гарри, Арчи. Дворец проинструктировал Марка о том, как мальчики должны провести год между школой и университетом. Судя по всему, инструкции сводились к кредо принца Филиппа: свежий воздух, физическая нагрузка и служба на благо общества. Принцы прошли через безумные тренировки в джунглях Белиза, побывали на Маврикии, где изучали морских обитателей, некоторое время провели в Кении, работая над созданием заповедника, месяц чистили коровий хлев и учились дойке на ферме, а потом на десять недель поехали в экспедицию в Чили.
Как и полагается, все с самого начала пошло не по плану. Группа, к которой Уильям присоединился по программе Raleigh International в Чили, вынуждена была идти по штормовому морю на каяках. В итоге им пришлось на пять ночей остаться на побережье, под ледяным дождем. Один из юных участников экспедиции начал впадать в панику, и, как сообщают остальные, успокоить его удалось только Уильяму. Принц сообразил, как найти подход к молодому человеку и утешить его. Диана гордилась бы сыном. На финальном отрезке путешествия он жил в начальной школе пришедшей в упадок местной коммуны. Два дня британские газеты пестрели снимками очаровательного сына принцессы Уэльской, который явно унаследовал ее умение находить общий язык с детьми, оказавшимися в сложной ситуации. Уильям выглядел великолепно, отличался завидной выносливостью и всегда был готов мягко и уверенно подставить плечо. Ни раньше, ни потом ему не удавалось снова достичь таких вершин.
В Сент-Эндрюсский университет, не желая привлекать внимание, он прибыл в сентябре 2001 года, уже после всех праздничных мероприятий для первокурсников. Год выдался печальный для всего мира – прошло только двенадцать дней после атак 11 сентября. Атмосфера царила напряженная: были основания опасаться нападения на союзников Америки, а в кампусе Сент-Эндрюсского университета поднялся переполох после того, как в августе там заподозрили появление сибирской язвы. Уильяма привез сам Чарльз, за ними следовали частные детективы. (Принца сопровождали в университете двое персональных охранников.) Сначала отец и сын заехали в Глазго и Эдинбург, где подписали книгу соболезнований в консульстве Соединенных Штатов. Запись Уильяма звучала по-детски: «Глубоко сожалею. С любовью, Уильям». После этого их ждал обед с королевой-матерью, которой тогда уже исполнился сто один год. Когда они уезжали из ее шотландской резиденции, королева-мать напутствовала Уильяма следующими
