чья безвольная физиономия излучала беспамятно все перечисленные признаки.
— Как ты можешь вести издевательские речи в такой момент! — ненаигранно возмутилась Ян, пока ее подруга пыталась в потемках расчертить на неровной, застывшей колдобинами земле фигуру для информационного массива.
Он только пожал плечами. Цитата получилась на редкость точной, пусть их временный командир к возрасту старика не то, что приблизиться, даже понюхать не успел, а сам Андрей Платонов никаких Алтаджинов знать не знал.
Зато дал миру универсальный архетип пускающих слюни и сопли на подбородок уродливых в своем спящем облике мужиков.
— У него нет серьезных ранений. Только парочка переломов. Рука левая и палец там же. Это ничего. Проспится, рожу свою страшную оботрет и будет как новенький… Через недельку-другую. Или когда его в Форте вылечит Шенг-шу.
— Зажгите больше факелов! Мне нужно растереть чернила! — командовала Дун Цзе, пока Кань, Уру, Ма и Акургаль метались кабанчиками по ее поручениям.
Рядом ходил и ныл Юншэн, пока Саргон не махнул ему рукой на очередную гадость, растущую под ближайшей елкой.
Разумеется, фармацевт моментально отправился в ту сторону. Только на обратном пути хитрый, как все не слишком умные люди, алхимик сделал петлю и попытался набрать себе целое лукошко сувениров с тела обезглавленного культиватора.
Юншэна отогнали, обозвали, в душу наплевали, а сам мешок подарков и источник хорошего настроения быстренько сожгли по протоколу вместе с выкопанными участками земли, по которым излишне ретивая Дун Цзе размазала буйну головушку демонического практика.
А потом спрашивают, почему, дескать, отряд не в ресурсе? А как ему быть, если сами ресурсы бессовестно жгут, как подростки — всякую дрянь за гаражами!
Дать жару пришлось Саргону и Ян. Они долго пытались раздуть пламя факела в наспех собранном валежнике, затем ее шицзе притащила бревно, юноша пропитал его нейтральной Ци, а шатенка подожгла зеленым пламенем, резким, но нестабильным. Его она через медитацию вскоре превратила в привычное оранжевое.
— Где ты научился выделять бесцветную линьши? И зачем? — девушка снова не сдержала своего любопытства.
— Слушай, сейчас точно не время… — он неосознанно сцепил зубы от внезапной злости.
Девушка успела порядком его достать еще после идиотского выкрика кочевника, если сейчас она собирается начать второй раун…
— Прости! — голос прозвучал так искренне, что Саргон позабыл о раздражении.
— Я знаю: я назойливая. И раздражаю. И этикет знаю плохо, мне часто пеняли этим в секте. И вообще, есть дела поважнее. Всегда есть дела поважнее, — нервно продолжила она, затем встряхнула своей буйной шевелюрой и уставилась на него своим мистическим аквамарином зрачков, самым необычным и ярким цветом из когда-либо виденных, — прости меня, если, нет, за все неприятности. Я просто… в общем, хочу, короче, чтобы начать заново!
Ян сумела под конец справиться с волнением, подобрать подходящее слово. Поэтому дальше говорила смелее, пока не начала уверенно тараторить:
— Здесь никто не хочет знать больше: предки не одобряют, времени нет, бесполезно. Никому не надо, взрослые лао дунси (старые хрычи) и шисюны ничему не учат, молодые практики отрабатывают только то, что знают и то из-под палки. Как будто попадание в Старый Город равносильно покупке эликсира бессмертия!!! — она размахивала руками с такой горячностью, что широкие рукава ханьфу шуршали и хлопали по воздуху.
— Талантливые и умные есть, они общаются между собой, существует рынок услуг, рынок техник, даже рынок редкостей, но я слишком молода, меня не рекомендуют, у меня плохое происхождение, только шицзе, как бывшая сестра по секте, помогает мне, но она тоже не знает, вообще, то есть, ей и не интересно, как вступить в то общество, где нормальные, в смысле, правильные культиваторы собираются, а с остальными скучно, так что пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, давай хоть иногда обсуждать Ци и техники! Я много знаю, может больше, чем ты, но это не важно. Не рассказывай секреты, не надо, просто хоть что-нибудь новое, я буду менять…
— Хватит-хватит, я понял, — Саргон понял, что еще немного и его голова взорвется от переливчатого щебета новой знакомой.
Раньше презрение от людей вокруг сильно его задевало. Потом он начал злиться и завидовать бойцам Старого Города. Теперь он просто хотел, чтобы его оставили в покое.
Однако в этом холодном и сумрачном месте, в этой юдоли страданий несчастные грешники никогда не получают ни то, чего желают, ни даже то, чего они заслуживают.
— Я не против, — сдался он после драматической паузы, во время которой пытался подыскать достаточно вескую причину вежливо слиться.
Грубо отказывать и рвать отношения не хотелось, мало ли как жизнь повернется. Любой союзник в Форте на вес золота. Особого негатива к ней он не имел, скорее наоборот: красивое женское лицо само по себе вызывало желание быть рядом все возможное время, пытаться флиртовать, а там, как получится, может и зайти дальше.
«Глупые надежды. Однако никакой проблемы в ее просьбе я не вижу. Да и мне приятно общаться с Ян», — с некоторым удивлением отметил для себя юный паладин, — «даже невзирая на пол. Милая, искренняя, талантливая. Интересная в плане личности. Только она еще ребенок, пусть не по возрасту или внешности, а по образу мыслей. Слишком правильная, слишком доверчивая, душа нараспашку. Эх, ладно, всё одно — разнообразие от горько-сладких встреч с Ба Мяо».
— Ты не пожалеешь! — она вдруг подалась к нему и неловко обняла за шею.
Саргон почувствовал слегка пряный, с нотками «рижского бальзама», девичий запах ее тела, смешанный с кислыми нотками адреналинового пота — он пробивался даже сквозь общие миазмы застарелой крови, давлеющие на поле боя, ощутил, как она дрожит от холода.
Движение головой, щекотание волос, а потом стыдливое отстранение. Он решил, что она хотела поцеловать его в щеку и передумала, но потом отбросил эту мысль. Как-то уж слишком, хотя девочка действительно дикая: ни формальной синской благодарности в ответ, ни чопорности.
— Вряд ли мы сможем встретиться до моего поступления в Старый Город, — предупредил он ее, когда между ними повисла неловкая, но не смущающая тишина наступающей звездной ночи и скромного лунного серпа над головой.
— Испытание, да? — она пренебрежительно фыркнула, — пройдешь его через пару дней или недельку, сколько там оно занимает. Хм, а когда будет в этом году? Кажется, один шисюн рассказывал, — она наморщила лоб, но быстро сдалась, — неважно. Обязательно дай мне знать, когда поступишь к нам! И спасибо за согласие!
И упорхнула к Дун
