Призрака наложил на них чудовищное, извращенное, отложенное проклятие.
В отличие от простых бойцов, каждый из трех бодрствующих культиваторов понимал: никакого проклятия на окружающих людях не лежит. Не напрямую, не в аурном или физическом теле. Тем не менее, последняя воля демонопоклонника, вне всяких сомнений, была направлена именно на отряд, на людей вокруг.
Так чего тогда добивался посмертной техникой обезглавленный враг?
И для чего предназначался успешно выполненный ритуал?
Не прошло и одного кэ, как все оставшиеся люди сбились в одну маленькую группку. Дун Цзе все еще стояла на коленях над телом Алтаджина, Ян пыталась техникой: «Взор сиятельного цилиня» определить, в какую сторону им надлежит вернуться, однако не рисковала отходить далеко от неверного света жалких пяти факелов, треть из которых постоянно задувал крепнущий ветер.
Остальные пытались делать вид, что помогают пострадавшим в битве товарищам, а сами украдкой или вовсе напрямую пялились на Саргона воловьим взглядом прирученного животного, чью проблему хозяин почему-то не спешит решать.
«Зачем он продолжил драться? Шок от потери тела? Нет, ублюдок оставался спокойным, как поп на привязи. Не мог далеко отходить от мертвого тела или имел другие ограничения? Похоже, однако что-то все равно не дает мне покоя…»
— А! — воскликнул Саргон, для которого все мелкие странности вражеского культиватора вдруг сложились в одну тревожную мозаику.
Он даже не обратил внимание, как подпрыгнули и заорали в ответ товарищи, на их тихую, сквозьзубую ругань в его адрес или неодобрительную гримаску Ян, сквозь которую медленно проступила растерянность и беспокойство.
«Гребаный чернокнижник не пролил ни капли крови! Меч остался в ножнах, бил только голыми руками, только дробящие удары, без проникающих, без попытки оторвать конечности! Всерьез пытался убить только культиваторов, от остальных чуть ли не отмахивался. Будто бы… Будто бы не хотел портить собственный ритуал слабой кровью земного ранга!»
Саргон выпучил глаза, потому что следующая порция умозаключений казалась еще более шокирующей.
"То есть он заранее спланировал свою смерть? Слил все запасы чисто потянуть время, попытался убить хотя бы одного из культиваторов, чтобы усилить неизвестное проклятие, а проклятие точно получилось, только ни к одному из людей не прилипло — одна из многих странностей.
Нет, изначально бой шел насмерть. Он точно хотел грохнуть Алтаджина, выжидал чего-то, не то подмоги, не то удачных обстоятельств, затем словно бы сдался. Вероятно, оценил наши силы.
Почему не отступил? Не мог? Некуда? План не предполагал? Теперь, когда я вижу, насколько намеренно ублюдок совершал свои последние фокусы, мне тоже становится не по себе. Пожалуй, рассказывать остальным свои выводы точно не стоит. Разве что Алтаджину. Пусть знает, раз назвался командиром".
Саргон нехотя отвлекся от мозгового штурма на более насущные проблемы.
Ночевать в лесу ему не улыбалось, особенно на поле боя, рядом с горелыми остатками трупа, густым запахом крови от уничтоженной техники кровавого колодца, вповалку с сокомандниками, изгвазданными кровавым дождем, смердящими трупной вонью пополам с козлиным запахом мужского пота.
— Я вижу просвет между деревьями, — сообщил он остальным.
Ни Дун Цзе, ни Ян не могли видеть в темноте хоть сколько-нибудь лучше земных рангов.
Любопытный вывод, который немного оправдывает его прошлую авантюру с подачей в мозговой центр и духовные каналы головы внутренней Ци. Поступок законченного кретина и самоубийцы, но кое-какие плоды все же принес, на что более ортодоксальных практиков уже не хватило.
— Как интересно, — старшая девушка демонстративно остановила взгляд на его слегка светящихся от вложенной Ци глаз, — какие необычные техники порой встречаются среди… самоучек.
Теперь даже до Ян дошло: на дороге настолько специфичные способы развития не валяются.
За ночным зрением лежит настоящая кроличья нора, куда проваливаются толпы менее удачливых или осторожных культиваторов. Они собственным примером показывают, насколько подобные ямы могут быть глубоки, если их изначально рыть себе, а не другому.
К сожалению или счастью, исчерпывающее объяснение такому таланту им уже дал бессознательный Алтаджин, за что Саргон украдкой и со всем увОжением плюнул ему на лицо, после чего почтительно растер источник благодарности грязным ботинком.
— Куда ведет твой просвет?
— Понятия не имею. Однако наш враг торопился именно в ту сторону, бежал он долго и целенаправленно, так что…
— Там может быть его убежище, — быстро закончила за него Дун Цзе.
— Его или его культа, прекрасная госпожа. Этот десятник просит дозволения спросить: могут ли там быть еще враги? — вдруг влез в их разговор обычно молчаливый в присутствии культиваторов Акургаль.
Девушка смерила его пренебрежительным взглядом, однако ее младшая сестра по отряду поддержала номинального главу Первого Отряда:
— Мне тоже неспокойно, шицзе. Вдруг там ожидают подельники демонолюба? Не получим ли мы сто дыр и тысячу язв?
«Только не шутить про дырки, только не шутить про дырки», — повторял Саргон как заклинание.
Судя по лицам некоторых товарищей, они занимались тем же самым. Что поделать, казарменное отупение не предполагает искрометного юмора. Все больше тупые скабрезности на тему ниже пояса.
— Не думаю. Вряд ли опасность настолько велика. Алтаджин… -шисюн уже объяснял: темные практики почти никогда не ходят толпой.
— Но у него могут быть еще последователи! — не сдавалась шатенка, — или мерзкие химеры, или призванная мерзость, или поднятые мертвецы, или…
— Ну хватит, хватит, — принужденно рассмеялась ее шицзе, — ты пугаешь несчастных крестьян.
Бойцы Первого Отряда, действительно, имели вид понурый и придурковатый.
— Никого хотя бы вполовину собственной силы он оставить не мог. А если ты вспомнишь, сколько дилоу мы успели убить, — она небрежно помахала рукой в воздухе, пока звезды на низком небе угрожающе давили людям на голову, — сомневаюсь, что там осталось хоть что-то опасное. Самое большее — ловушки и пара слабеньких последователей, которых не жалко. Поэтому прекрати обрезать ступни, чтобы влезть в обувь, шимей.
Ян все еще не выглядела успокоенной, зато Саргон вполне согласился с подобной логикой.
Войска, особенно доступные одинокому темному практику, знаете ли, не бесконечные. А сотня дилоу вполне тянет на полноценную часть волны для лагеря Новобранцев. Первую или вторую в месяце, но все же.
Тем более, ничего не делать в таком месте казалось куда более худшим решением, чем брести в неизвестность.
Тяжесть кровавого ритуала, оскверненные потоки Ци, что медленно закручивались на проклятой полянке — все это бессознательно давило на каждого человека, только культиваторы, в отличие от простых людей, могли внятно объяснить причину тревоги.
Поэтому они взвалили бессознательного Алтаджина на плечи Уру с Ма, расставили людей с факелами
