Руси противовес Мономаху.
– Воистину, о автократор! – воскликнул Татикий.
– Молчи и слушай! – недовольно прервал его излияния базилевс. – Видимо, понимают это и в городе Киеве.
– Один союзник на Руси у нас есть, о мудрейший! Князь Володарь, владетель Перемышля. Я давно знаком с ним лично. У него есть дочь, которую вполне можно было бы обручить с твоим третьим сыном, Исааком.
– Мысль верная. Но мой сын пока ещё слишком мал. Всего шесть лет. Это дело будущего, возможно ближайшего. Спору нет, архонт Володарь – стоящий союзник. Но его владения достаточно далеки от Днепра и Киева. Вот что я думаю, Татикий. Не случайно весной в город равноапостольного Константина прибыли послы из Киева, от архонта Михаила. Как его славянское имя… – Базилевс задумался.
– Его зовут Святополк, о автократор! – подсказал вельможа.
– Вот. И он, по-моему, вдовец.
– Именно так, о пресветлый базилевс! Его первая жена умерла несколько лет назад, а вторую, дочь половецкого хана, они вместе с митрополитом Николаем насильно постригли в монахини.
– Ещё он сыграл немалую роль в ослеплении Василька, брата архонта Володаря. По всему видно, этот Святополк – порядочный негодяй! – Базилевс снова постучал костяшками пальцев по столу. – Помнишь, Татикий, как мы с тобой вытащили из ссылки и помогли вернуться в Таматарху архонту Олегу? Сколько лет прошло? Шестнадцать, кажется. Да, где-то так. Другое было время. Слава Христу, сейчас в империи ромеев стало намного спокойней. Но архонт Олег был побеждён Мономахом. Полагаться на него сейчас будет большой ошибкой. К тому же киевский престол занимает как раз этот… как его там… Святополк! Вот что, Татикий! Завтра же устроим во дворце приём киевских послов. Направь гонца в предместье святого Маммы, где они остановились. Да, и приготовь хрисовул[267] от моего имени. И приём мы обставим со всей торжественностью и почётом. Это важно для империи ромеев.
…Отпустив Татикия, император позвал придворного примикария и вместе с ним направился в гинекею[268]. Через анфиладу дворцовых залов они прошествовали в небольшую камору, всю украшенную акантом и цветами.
Две девочки-подростка пятнадцати лет, черноволосые, смуглые, с красивыми чертами лица, черноглазые, с крупными армянскими носиками, отвесили императору поклоны.
Это были средние дочери императора – Мария и Варвара. Старшая дочь, Анна, девица семнадцати лет, была сосватана за сына прежнего императора Михаила Дуки, но после внезапной смерти жениха относила траур и теперь ждала нового обручения. Ей уже подыскали жениха, молодого вельможу Никифора Вриенния. Анна бредит императорской короной для своего будущего мужа, тогда как сам Алексей хочет сделать наследником своего старшего сына Кало Иоанна. Во Влахернском дворце назревает борьба различных партий, ибо притязания Анны поддерживала супруга Алексея, базилисса Ирина Дукена, а сторону Иоанна приняла старая Анна Далассина, мать императора.
Далассина происходила из старинного рода, имеющего армянские корни, и внучки-близняшки были весьма похожи на свою бабку.
Базилевс осведомился у застывшего в земном поклоне учителя девочек, как идёт их обучение, велел побольше поведать им о Руси, о прошлых войнах и нынешних мирах.
– Может статься, одной из вас в скором времени предстоит стать русской княгиней! – объявил дочерям Алексей.
– Дозволь мне, отец! – живо откликнулась более смелая Варвара. Вторая, Мария, скромно молчала. Разные у базилевса дочери по характеру, хоть и близняшки.
Меж тем Варвара неожиданно продолжила:
– Бабушка рассказывала нам о порфирородной царевне Анне, которая стала женой грубого варвара, архонта Владимира, и принесла в глухие славянские пущи свет православной веры и христианские добродетели. Царевна Анна жила сто лет назад. И ей удалось превратить своего супруга, свирепого язычника, насильника, братоубийцу и предателя, в прилежного и милосердного христианина! Я восхищена подвигом этой женщины и готова идти по её стопам!
«Кто-то уже донёс моим девочкам о русских послах! – подумал с недовольством император. – Ничего нельзя скрыть в этом дворце! Везде вокруг уши! Но, может статься, так будет даже и лучше! Пожалуй, царевна Варвара, да поможет ей Бог, вполне справится с поставленной перед ней задачей».
Покои дочерей базилевс покинул удовлетворённый. Теперь следовало выслушать послов князя Святополка.
Глава 50. Третья женитьба Святополка
Оба киевских посланника, бояре Василий и Борис, облачённые в кафтаны дорогого сукна, отвесили восседающему на троне базилевсу почтительные поклоны. Были грамоты на багряном пергаменте, были полные похвал и отдалённых намёков слова, но о главном долго не говорили, словно обе стороны примеривались, раздумывая, с чего бы начать.
Первым не выдержал боярин Василий. Родом грек, он прекрасно обходился без толмача.
– Великий базилевс! Наш князь кроме заверений о мире и дружбе хотел бы предложить тебе… – Он на мгновение замялся, но всё же решительно вымолвил: – Он сватается к одной из твоих дочерей! Этот брак укрепил бы воцарившиеся между нами мир и согласие.
По рядам придворных пронёсся шумок. Для многих предложение послов оказалось полной неожиданностью.
Алексей Комнин чуть заметно улыбнулся. Его намерение совпало с желанием киевского владетеля. Выгода в брачном союзе была взаимной. Всё же император не подал виду, насколько он рад. Напротив, насупив чёрные брови, он произнёс:
– Вашему князю, насколько мне известно, пятьдесят лет, тогда как дочери моей всего пятнадцать.
Снова загудела, как потревоженный улей, толпа придворных в парчовых одеяниях.
– Разве это мешает порфирородной царевне сочетаться браком с великим князем Руси? – спросил, с наигранным недоумением пожимая плечами, Василий.
– Да, наша дочь – не простая девушка! Но, насколько мне известно, ваш князь уже дважды был женат! – Алексей с подозрительностью уставился в широкое смуглое лицо боярина.
– Православная церковь допускает третий брак по слабости душевной человеческой, – промолвил, скромно потупив взор, Василий.
– Воистину, так, – поддержал его боярин Борис.
– Мы должны подумать, – изрёк император. – О нашем решении вы будете оповещены.
Он решительно взмахнул рукой, давая понять, что приём окончен.
…Едва послы, которым уже порядком надоело пребывание в Константинополе, вернулись в свои покои в предместье святого Маммы, явился придворный евнух и гнусавым голосом оповестил:
– Царевна Варвара изъявила согласие стать женой архонта Свиатополка! Через седмицу вас ждёт новый приём во Влахернах, во дворце.
Василий и Борис радостно переглянулись.
