уникальные знания, которых нигде больше нет. Всем этим Глизе… то есть, Холинсу не обладает.
– Но эти люди…
– Не более и не менее несчастны, чем другие колонисты, – прервал ее Стерлинг. – Вам бы всем помогать, Мазарин! Но это не благотворительная миссия. Что, нам затевать тут кровопролитную войну? Уничтожать две разумные расы ради одной, да еще и чужой здесь? Пусть живут, как жили, это их выбор!
– Это не их выбор! Вы не видели, в каких кошмарных условиях они живут! Продолжительность жизни тут ничтожная, работа – тяжелая, им не позволяют развиваться! И я говорю не о войне. Рива считает, что люди могут жить в мире с таруа и холини, если им немного помочь!
– Альда, мы не можем начинать межпланетную операцию, основываясь на мнении маленькой девочки, которая до недавних пор верила в сказки, – мягко указал Рале. – Мне очень жаль…
– Не нужно никого жалеть, нужно помогать!
Она пыталась сообразить, что Холинсу может предложить им. Что здесь есть? Да ничего! Неплохие условия для жизни – но и не лучшие… Результат не стоит усилий. Это не та проблема, которую можно решить одной недолгой операцией, на планете может начаться многолетняя война, которой не хочет никто.
Возможно, ее спутники предложили бы вариант получше, если бы настроились на это. Но Альда чувствовала: для тебя они уже решили, что миссия на Холинсу завершена. Они доложат командованию о том, что здесь творится, и забудут, переключившись на новое задание.
Она в отчаянии повернулась к Кигану. Может, и нечестно было использовать связь между ними сейчас, но Альда не видела другого выхода. Если ее поддержит он, может, подтянутся и все остальные.
– Ты что, тоже считаешь, что им не нужно помогать?
– Как ты на меня-то стрелки перевела? – изумился механик.
– Ответь, пожалуйста, на вопрос!
Он отвернулся, как и остальные. Но отворачиваться он мог сколько угодно, это ничего не меняло: Альда улавливала его эмоции.
– Я считаю, что им нужно помогать. Мы просто не можем этого сделать. Это мир правил и бумажек, Альда, мир бюрократии.
– Раньше тебя не сильно смущали правила!
– То, что я не хожу по струночке, не означает, что я позволяю себе косяки планетарного масштаба! Пойми ты: дело не в нас. Дело в тех, кто стоит за нами! Они нас не поддержат, только по башке надают. А могут и с миссии снять, если сочтут слишком сентиментальными. Послушай, Альда… Мы работаем на «Исход» уже третий раз. Дважды мы преуспели, и это круто. Но на сей раз нам придется признать, что людей на этой планете уже не спасти.
Глава 12
Рива не могла избавиться от ощущения, что все это не с ней происходит. Будто она рассказывает кому-то сказку о своей жизни так, как ей когда-то рассказывали про Татенен. А потом все обязательно закончится хорошо – должно, ведь дети еще должны в это верить! Она подозревала, что для нее счастливого финала не будет, но жить вот так, в полусне, оказалось проще.
Иначе ей не удалось бы так уверенно двигаться вперед. Ни одно живое существо не может с радостью принять свою смерть! Если оно достаточно разумно, оно заставит себя, но до последнего будет верить, что этого еще можно избежать.
Она не жалела о том, что Альда и Триан не пошли с ней, и не винила их. Они ничем не были обязаны ни ей, ни ее городу. Она считала, что их уход – правильное решение: они, со своими странствиями по городам, расскажут многим людям, что Татенен существует… существовал. Может, это что-то изменит?
А вот то, что Дженвен не отказался сопровождать ее, вызывало у Ривы двойственные чувства. С одной стороны, она негодовала: почему он остался верен ей? Он ведь ничем ей не обязан, он – воин и смог бы спастись даже в одиночку! С другой стороны, она была бесконечно благодарна ему за такое решение. Рива была совсем не уверена, что прошла бы пустошь без него. Дело было даже не в том, что это тяжело и опасно – когда она добралась до дороги, стало полегче. Нет, главной заслугой Дженвена было то, что он не давал ей утонуть в одиночестве. Возможно, если бы его не было рядом, страх сожрал бы ее быстрее, чем любой хищник пустоши.
Пока они шли через горячие пески, Рива то и дело поглядывала на своего спутника. Она думала о том, что было бы, если бы они познакомились при других обстоятельствах. Если бы ей позволили узнать его до того, как попытались насильно подложить под него! Может, все и сложилось бы… Она жила на свете не так долго, но еще не встречала мужчину, который нравился бы ей, как он. Ну а то, что Дженвен на целую жизнь ее старше и мог бы стать ее отцом, если бы не долгое обучение, из-за которого городская стража получала жен позже, чем остальные… это не важно. Это все глупости, потому что она прекрасно помнила своего отца, и он был совсем не похож на Дженвена.
Наверно, это были не самые правильные мысли сейчас. Ей следовало бы сосредоточиться на том, что она скажет своему народу, подобрать правильные слова – ведь времени у нее будет не так много! Но Рива пока просто не могла, потому что мысли о правде неизбежно переплетались с мыслями о смерти. Она чувствовала: в нужный час слова придут сами.
– Дженвен?
Он тоже задумался о чем-то, и Рива понятия не имела, о чем. Но когда она его позвала, он перевел взгляд на нее.
– Хм?
– Ты ведь останешься со мной до конца? – слабо улыбнулась Рива.
– Да.
– Ты совсем не сомневаешься… А мог бы… Даже если мы дойдем до Триинсте, ты мог бы затеряться там, ты отличный воин! Никто бы даже не узнал, что ты вернулся, я бы всем сказала, что ты погиб в пустоши, честно. Ты бы смог!
– Может быть.
– Но ты этого не сделаешь?
– Не вижу смысла, – пожал плечами Дженвен. – Я прожил долгую жизнь для воина, и то, что Триинсте может дать, мне уже не интересно.
– Я знаю, что ты много делаешь для меня, а мне нечем тебя отблагодарить… Это ты можешь просить у меня что угодно, но попросить все равно хочу я…
– Перестань, нет никаких долгов. Если хочешь от меня что-то, просто скажи.
– Мы больше не пойдем в пещеры, без Альды и Триана это слишком опасно, мы и в прошлый раз выжили чудом. Нам придется вернуться в город через горные тропы, и там нас, скорее всего, схватит охрана. Ты хочешь драться с ними?
– Да, – уверенно ответил Дженвен. – Я понимаю, что не смогу победить. Но я всю жизнь прожил воином и хочу остаться им
