по материалам работавших геологов с оловом там негусто. Пока есть другие, более богатые объекты, зачем тратить время и средства на слабоизученные и по имеющимся сведениям малоперспективные. Но богатые месторождения не вечны, как и наша жизнь: их скоро отработают, и тогда придётся осваивать новые или возвращаться к забытым старым вроде «Оборонного».
С ветки сорвался ворон и пролетел над геологами. Антон неожиданно улыбнулся. Вспомнился анекдот об охотниках на привале. Будто сравнивая героев анекдота со своим окружением, невольно обвел всех быстрым взглядом. Роман вывел его из секундного оцепенения.
– А почему оттуда ушли? – спросил он геолога. – Ну, с этого «Оборонного», – поправил он себя. – Что, там совсем ничего нет или по каким-то другим причинам?
– Саша об этом уже говорил, поэтому я только дополню. Правда, на этот счёт у меня своё личное мнение, по некоторым пунктам не совпадающее с общепринятым, но, я думаю, оно имеет право на существование. Так вот, как вы уже знаете, в начале 1950-х в связи со смертью вождя всех народов прошла амнистия, и многих заключенных, разрабатывавших месторождения разных полезных ископаемых, прокладывавших дороги и строивших новые поселки и города, освободили. Рухнула целая империя под названием «Дальстрой». Это, конечно, уже далекая история, не имеющая к нам прямого отношения, но на самом деле всё взаимосвязано: не ушёл бы в мир иной Сталин, не развалили бы «Дальстрой» и не поставили бы крест на «Оборонном» и других месторождениях. Ну и, наконец, мы бы с вами сюда не попали. А то, что на севере открыли новые месторождения олова, – абсолютная правда, но причина ухода с «Оборонного» все-таки не во вновь открытых месторождениях. Если бы ГУЛАГ существовал, нашлась бы новая рабочая сила. Страна у нас огромная, пригнали бы других зэков. К тому времени повязали еще не всех безвинных людей, не успели полностью погубить генофонд нации. Если бы не смерть вождя всех народов, неизвестно по какому пути развития пошла бы наша страна.
Антон на секунду замолчал и посмотрел на Дубовика. Тот сидел с опущенной вниз головой, куда-то вдаль смотрели ребята. Тяжело вздохнув, Антон продолжил:
– По большому счету, из-за сталинской политики освоения Севера погибли тысячи человек, которых во времена массовых политических репрессий арестовали. Дорогой ценой достались нам эти богатства. Ни один даже самый важный объект: будь то целый город или уникальное месторождения золота не стоит ни одной человеческой жизни. Но маховик истории назад не повернуть, что сделано, то сделано. Остается только констатировать и соглашаться с этим или выступать против того, что совершили руководители нашей страны. А сейчас нам надо выяснить, осталась ли еще руда на рудопроявлении или его полностью отработали. Вполне возможно, что геологи что-то пропустили и месторождение не доразведали. А может…
– Значит, мы будем заниматься подсчетами руды, считать, сколько её там осталось? – устав слушать «проповеди» геолога, перебил его Стас. – Так сказать, будем подбивать бабки. Не деньги, конечно, – кивнул он Роману. – Для этого счетоводов хватает.
– Считать пока ничего мы не будем, а вот пробы отберём. То есть проведем геохимическое опробование площади месторождения, изучим рудные тела, которые вскрыли горными выработками. А главное, определим, идут ли они вглубь. После этого сделаем прогноз. Если остались нижние части рудных жил, то ловить там больше нечего, а если это не так, подсчитаем прогнозные ресурсы. В случае положительных результатов будем рекомендовать продолжение геологоразведочных работ. Иными словами, потом нужно будет провести полноценную геологоразведку месторождения и подсчитать запасы оловянной руды.
Роман предположил, что после заключенных на «Оборонном» должны остаться бараки.
– Где-то же они жили, – выжидающе глядя на Антона, сказал молодой человек. – И, наверное, там были какие-нибудь вспомогательные помещения. Даже лопаты и кайла надо где-то складывать, а если там занимались горными работами, то тем более были какие-то подсобки или даже мастерская. Без этого много не наработаешь. По своему опыту знаю: за инструментом нужно следить и поддерживать в исправном состоянии.
– Жить-то, конечно, зэки где-то жили и, естественно, вкалывали в поте лица, да кто бы знал, что после них осталось. Я же вам говорил, что на «Оборонном» поставили крест, поэтому там давно никого не было. Я имею в виду геологов, а для местного населения оно не представляет интереса. Во-первых, очень далеко от населенных пунктов, а во-вторых, они о нем не знают. Хотя, может, я ошибаюсь. Ты же слышал, что старик сказал, будто бы его отец охотился в тех местах. Возможно, это и есть район того самого «Оборонного».
– Не отец, а он сам, – поправил его Дубовик. – И не в районе «Оборонного», а где-то возле большой наледи. О месторождении он ничего не говорил.
– Хорошо, – согласился Антон, – значит, я невнимательно слушал. Огонёр сказал, что в том районе охотились и другие, но их уже давно нет на этом свете.
Стаса больше интересовала практическая сторона дела, и он спросил:
– А как мы будем определять глубину рудных тел? Бурового оборудования у нас нет. Что будем копать? Так у нас с собой всего одна лопата, да и та с коротким черенком. Такой много не накопаешь.
– Больше, Стасик, нам не надо, – усмехнулся Антон. – Суть в другом. По отдельным кристаллам касситерита размером всего в несколько миллиметров с помощью кристалломорфологического метода можно устанавливать уровень эрозионного среза месторождений. Или иначе, параметры рудных тел. Я имею в виду глубину залегания. Как бы вам это популярней рассказать?
Антон налил чай и, отхлебнув, устроился удобней:
– Сущность этого метода заключается в том, что по морфологии, то есть по форме кристаллов, мы можем определить, какой части рудного тела они соответствуют: верхней, средней или нижней. Кроме того, с помощью соответствующей формулы можем рассчитать вертикальный размах оруденения.
– Что-то непонятно. При чем тут кристаллы? – удивленно произнес Роман. – Нам же надо определить глубину, как я понимаю, а ты говоришь о какой-то морфологии.
– Ладно, попробую популярней, – почесав затылок, сказал Антон. – Ну вот, допустим, мы нашли проявление касситерита. Теперь нам нужно узнать, перспективно ли оно или о нем можно забыть. Обычно в таких случаях ставят горные работы с бурением. То есть то, о чём только что сказал Стас: буровым оборудованием проходят скважину на глубину.
От упоминания своего имени Стас заулыбался и самодовольным взглядом окинул Романа. Смотри, мол, как я разбираюсь в геологии. Не обратив внимания на жеманство
