года наблюдали жители Геббельштрассе в берлинском районе Шарлоттенбург. Горожане громко выражали свое недовольство возмутительным поведением молодых людей в течение нескольких предыдущих месяцев. Дело было не в том, что молодые люди задирали прохожих на улицах. Они били окна, ломали витрины и вырывали из стен выключатели на лестничных площадках. Говорили, что молодежь уже швыряет в лицо взрослым школьные учебники. Одна берлинская газета писала о подоплеке этой странной демонстрации. Главным объектом недовольства протестующих стал игорный зал, который выродился в место сборищ так называемых «хальбштаркен»[74].
Это раздражение против молодых людей разделяли многие. В опубликованном в 1955 году докладе «Лицо послевоенной немецкой молодежи» утверждалось, что во многих местах юнцы собираются толпами, чтобы выступить против однообразной скуки буржуазного бытия. Можно было видеть группы молодых парней, восхищенно обступивших мотоциклы. Им нравилось бесцельно носиться по жилым кварталам на большой скорости. Согласно докладу полиции Западного Берлина, в городе бесчинствовало несколько банд: «Мертвая голова», «Парк Яна» и «Наунинская клика». На борьбу с ними были брошены полицейские силы – облавы, преследования. В поисках хулиганов использовались и служебные собаки.
В конце июня 1955 года берлинская банда мотоциклистов «Дикари» совершила вылазку на реку Хафель. Молодые люди купались голыми, устроили дебош, облили водой хозяина плавучего ресторана «Большие окна», сидели без одежды за столом палисадника кафе и требовали пива.
[(2) «Когда их отказались обслуживать, они опрокинули садовую ограду и удалились с большим шумом. Приехала вызванная по рации патрульная машина. Полиция задержала нескольких подростков по обвинению в нарушении полицейских установлений относительно правил купания, в нарушении правил парковки и в безобразном поведении. Подростки вели себя при этом вызывающе, оскорбляя полицейских и хозяина заведения».]
Такие сцены повторялись неделя за неделей. «Дикари» приезжали снова и снова, с дикими воплями купались голыми в Хафеле на глазах отдыхающих, оккупировали туристический ресторан, расшвыривали цветочные горшки и задирали гостей, хозяина и полицейских. Однажды они захватили автомобиль, снесли указатель поворота, пробили крышу и стекло окна. Когда у Целендофа в баке закончился бензин, они просто бросили машину и дисциплинированно поехали домой автобусом.
Подобные абсурдные инциденты уже носили характер хеппенинга[75] и будущего искусства акционистов. По мнению наблюдателей, эти действия выходили за рамки обычных юношеских проделок. Газетные статьи и полицейские протоколы фиксировали подобные выходки без всякого снисходительного подмигивания. Но это были лишь предвестники того, что стало происходить в последующие годы, когда «хулиганские беспорядки» прокатились по всем крупным и мелким городам Западной и Восточной Германии. Спонтанные, кажущиеся случайными массовые бесчинства, так стремительно возникавшие, так же стремительно и заканчивались, не оставляя никаких следов.
Характерными для всех этих инцидентов были столкновения с полицией, отсутствие «вожаков», «кукловодов», мотивов и целей. Шум ради шума, злость ради злости. Никаких ярких личностей, только американские образцы. «Дикари» с Хафеля назвали себя так под впечатлением от фильма «Дикарь», в котором молодежная банда рокеров во главе со своим предводителем, героем Марлона Брандо, терроризирует и берет в заложники население маленького городка. Шикарная черная кожаная куртка персонажа Брандо стала символом этого мятежа без смысла и целей.
Таким образом, немцы были предупреждены, но не подготовлены к волнам мятежей, которые в 1956 году в течение считаных недель захлестнули страну. 13 августа 1956 года дюжина молодых людей, не имея никакого конкретного плана, договорились сойтись на Бонифациусплатц в Ганновере, чтобы подраться с полицией. Знакомы друг с другом они были весьма поверхностно, но все чувствовали потребность в действии. Их настроение подогревалось вестями о беспорядках в Мюнхене и Берлине, возбудивших у них живой интерес. Кроме того, им хотелось заодно свести кое с кем счеты: например, поквитаться за запрет посещения танцевального бара, за драку из-за девчонок с солдатами пограничной охраны и за штрафы дорожной полиции.
Через час число молодых людей, явившихся из всех районов Ганновера на мопедах, мотоциклах и пешком, выросло приблизительно в десять раз. Несколько человек были вооружены кастетами и резиновыми шлангами. Они дерзко приставали к прохожим, заблокировали уличное движение, окружали автомобили и колотили кулаками по стеклам и капотам. Затем они всей толпой заставили остановиться автобус. Полетели первые камни, они попадали в полицейских и в прохожих. Парни ворвались на стрелковый фестиваль в Листере, перекрыли подъездной путь и парализовали действо. Затем они накинулись на солдата в пограничной форме.
[(3) «Они его окружили, надвинули ему фуражку на лицо, принялись пинать, толкать и бить. Потом они без всякого повода повалили на землю одного из участников фестиваля и разрезали полог праздничного шатра. На перекрестке Велерштрассе и Листер-Киршвег они забросали камнями «фольксваген», встали на подножки и принялись бить кулаками по кузову. Прибывшую патрульную машину подростки встретили градом камней».]
Только полицейское подкрепление смогло разогнать хулиганов. Они исчезли так же быстро, как и появились, поодиночке или мелкими группами. Через два часа беспорядки, в которых участвовали триста подростков, закончились. Но вскоре пессимисты, опасавшиеся последующей лавины, убедились в своей правоте. Через три дня молодежь устроила побоище в Мюнхене, через пять дней это повторилось в Ганновере. Бесчинства следовали одно за другим весь август. Местами действий стали Нюрнберг, Брауншвейг, Хильдесгейм и Дюссельдорф. Осенью и зимой стало еще хуже.
Между апрелем 1956 и декабрем 1958 года полиция зарегистрировала более сотни крупных беспорядков с числом участников не менее пятидесяти человек в тридцати немецких городах на Востоке и Западе. Помимо всех крупных городов (Восточный Берлин, Западный Берлин, Гамбург, Кёльн, Штутгарт, Дюссельдорф, Бремен, Дортмунд, Франкфурт) нечто подобное происходило в Саарбрюкене и Аугсбурге, Дуйсбурге и Оберхаузене, Манхейме и Билефельде, Любеке и Оснабрюке, Ростоке и Потсдаме, Лейпциге и Галле. С выходом на экраны фильма «Рок круглые сутки» с Биллом Хейли в главной роли осенью 1956 года волна мятежей достигла своего пика.
Почти неделю, с 9 по 15 ноября, жители Гельзенкирхена в Рурской области чувствовали себя так, будто их город находился в условиях чрезвычайного положения. В те дни столкновения молодежи с силами правопорядка происходили каждый вечер и перерастали в уличные побоища. Даже во время киносеансов зрители вскакивали с мест. После окончания фильма толпы с криками и шумом растекались по улицам, выкрикивая дикие бессмысленные лозунги, провоцировали прохожих, блокировали уличное движение и задирали полицейских. В один из таких вечеров полторы тысячи молодых людей перекрыли площадь городского вокзала и Хуземанштрассе. Во время разгона беспорядков они вступили в драку с полицией.
Однако столицей хулиганских бесчинств с самого начала и до конца был Берлин. От Кройберга и Нойкёльна, Вильмерсдорфа, Штеглица, Моабита, Веддинга и Лихтерфельде до Пренцлауэр-Берга и Центра – почти
