то, зачем ты приехал в Боград, то да, все получилось, как надо, Егор…
Я не знал, что еще сказать ему, уцелевшему в вихре магического шторма, но сгорающему изнутри от несправедливой обиды и жажды мести. Мне стоило понять это раньше. Мне многое стоило понять и заметить раньше, но я был слишком занят жалостью к себе, как ни мерзко признавать правоту Абусалама.
Ом, выросший без магического изобилия, способен на большее. Он сильнее, потому что самые крохотные победы достаются ему ценой титанических усилий, а титанические победы достаются ценой усилий божественных. Он экономнее, потому что умеет высасывать доступные ресурсы до последней капли. Он опытнее, потому что привык выживать в самых суровых условиях.
Когда-то мы все были именно такими, гениальными самородками, объединенными волей Старика Юнксу. Не так давно внешний мир был способен поставлять первоклассных омов, закаленных нуждой и магическим голодом. Мы были отчаянно злы и ненасытны до знаний, потому что понимали, нужно пользоваться тем, что имеешь. Кто знал, что понадобится всего два десятилетия, чтобы самоучки внешнего мира выродились, измельчали. Зачем изводить себя, довольствуясь малым, когда от магической Мекки тебя отделяет несколько часов езды на поезде? Потому-то в последние годы так мало омов высших порядков. Потому-то все больше любителей, и все меньше профессионалов. До этого дня, до этой минуты я считал такой уклад вещей естественным. Теперь же оставалось разобраться, радоваться мне от того, что я ошибся, или ужасаться.
- Мой бог?! – заскулила Ольга, заламывая руки. – Ты не узнаешь меня?!
Глядя сквозь мать, Егор прошелся по жирной дымящейся золе. Под ботинками хрустело и крошилось, и нельзя было опознать, это просто спекшаяся земля, или чьи-то останки. Я пытался разглядеть в нем какие-то эмоции, но лицо Егора застыло бледной посмертной маской.
- Это я сделал? – он обвел рукой выжженное пространство.
- Точнее сила, живущая в тебе, - я кивнул. – А ты ждал чего-то другого?
- Чего-то вроде… - Егор задумчиво ковырнул носком хрупкий холм цвета сигаретного пепла. – Я никогда не был настолько близок к смерти, Влад. Во внешнем мире это были тренировки, симуляции. Я даже не представлял, на что способен мой защитный механизм… в таких условиях.
- Мой повелитель?! Денис?! – плачущим голосом позвала Ольга.
Егор ее будто не видел. Сорванная серьга взлетала в воздух и падала обратно в ладонь. На ободке засохла рыжая струйка крови. Егор дотронулся пальцами до уха и зашипел.
- Скажи, Влад, ты ведь и сам не видел ничего подобного, верно?
Тут он попал в самое яблочко. Этот взрыв был самым невероятным, страшным и разрушительным, за всю мою жизнь, а повидал я их немало. В нем было что-то природное, дикое, древнее, и при этом я отчетливо ощущал разум, направляющий эту мощь в нужное русло. Воля Егора огранила алмаз, превратив его в бриллиант, пусть немного грубоватый, - сказывалась нехватка опыта, - но вне всяких сомнений – подлинный шедевр. Егор кивнул, принимая мое молчание вместо ответа.
- Мой отец был прав, вы замкнулись в себе. Побоялись идти дальше, испугались первых серьезных трудностей, первых жертв. Забыли, что у большого знания большая цена. В чем-то мой отец оказался смелее вас, пускай его на это толкал страх смерти… А вы? Копошитесь в устаревших знаниях, как опарыши в навозе…
Серая пыль поглотила презрительный плевок. Легкий ветер робко взметал облака пепла, теребил подол Ольгиного калазириса. Температура упала, но воздух плыл от идущего с земли тепла.
- Я поверить не мог, что все настолько примитивно. Думал это такая разводка для лохов из внешнего мира. Только потом понял, что вы не просто выдаете за Великую Тайну какое-то гнилое старье, - вы сами верите, что это Великая Тайна.
- Что ты хочешь этим сказать? – непросто в этом признаться, но да, этот заносчивый мальчишка достал меня. – Вы там, во внешнем мире, нашли какую-то свою Великую Тайну, что бы это ни было?!
- Да, нашли, все так! Я нашел, - Егор сверкнул глазами, заставив Ольгу восторженно охнуть. На мгновение он превратился в молодую копию Дениса. – Боги слишком долго отсутствовали на Земле, и мы научились жить без них. Мы открыли такие тайны, что сами стали подобны богам. Мы летаем по воздуху, говорим на расстоянии, лечим смертельные болезни и уничтожаем друг друга в таких масштабах, что Марсу не снилось! Да, в этом мы особенно хороши! А вы вдруг позабыли об этом, продали все достижения Человечества за пачку заплесневелых заклятий!
- Егор, эти заклинания оттачивались веками! Боги…
- Да забудь ты уже об этом! Забудь! – в запале перебил меня Егор. – Они оттачивали их тысячи лет назад, на крестьянах, пасущих коз, и верящих, что по ночам солнце проглатывает злой демон! И вы дружно пошли в ученики к этим?! Да это как если бы к тебе пришел пещерный человек, и начал учить добывать огонь трением! Да, в этом он лучше тебя, и многому сможет тебя научить, но… блин, Влад, у тебя же есть зажигалка! Тысячелетние достижения науки к твоим услугам, а ты радуешься возможности добывать огонь с помощью палки и дощечки?! Серьезно?!
Я, наконец, понял к чему он клонить. Здравое зерно в его словах имелось, но желание съездить ему по физиономии от этого только усилилось. А тут еще и Ольга, не сводящая с сына влюбленных глаз…
- Да послушай ты меня, Егор, магия не совместима с технологиями, с наукой! Это разные вещи…
- Ты врешь самому себе, - качая головой, вновь перебил меня Егор. – Настройки, это ведь целиком и полностью ваше изобретение. Вы тогда приоткрыли новую дверь, но почему-то не вошли в нее. Потоптались на пороге, и вернулись обратно. А ведь могли создать собственную школу, основанную на разуме, а не на замшелых верованиях! То, что сейчас произошло, ты ведь можешь повторить это! Ты достаточно силен, и если хоть немного представляешь себе принцип термоядерной реакции…
- Постой, постой! – настало мое время изумленно перебить Егора. – Это что же? Это взрыв водородной бомбы?!
Внезапно начала зудеть кожа, глаза и даже как будто внутренние органы. Я чуть ли не физически почувствовал, как меня пронзает губительная радиация. Когда Егор кивнул, ощущение это только усилилось.
- Именно так. Или следует назвать это Огненным Дождем Гора, чтобы в вашем цирке меня начали воспринимать всерьез?! Это вот все - недостаточно серьезно?!
Он обвел выгоревший пустырь рукой. Иллюстрация
