Но этот, видимо, истратил свои силы раньше, чем смог найти пищу, поэтому больше не смог летать и именно поэтому не сумел вернуться в горы.
— Не повезло, — только и ответил гвардеец.
— Если даже такое могучее существо пало под натиском ветра, — одними губами прошептала она, — то это значит, что ветер здесь бушует уже очень долго.
— Ты хочешь сказать?..
— Что найти помощь сейчас будет очень непросто.
Гвардеец перевёл взгляд со своей спутницы на бездыханное тело зверя и оценивающе осмотрел его.
“Огромный, да к тому же очень сильный. Авива говорила, что ветер высасывает силы. Сколько же часов — нет, дней провёл этот зверь на ветру, что окончательно растратил все свои силы?”
— Идём, — заговорила Авива явно наряженным голосом. — Нам нужно как можно быстрее найти любого проводника, иначе мы можем застрять здесь надолго.
С этим гвардеец спорить не стал. Убрав в ножны меч, он быстрым шагом последовал за Авивой и феей, что вновь замерцала белым светом и поплыла вперёд. В этот раз светящийся проводник уже так не спешил — видимо, сцена с Анзудом заставила её по-другому посмотреть на происходящее. Лес понемногу редел, и среди стволов деревьев завиднелась небольшая проплешина, выйдя на которую, Авива вскрикнула. Около десятка довольно крупных лошадей белоснежного цвета лежали тут и там, распластав крылья в разные стороны.
— Пегасы, — чуть ли не плача, произнесла Авива.
Атон осмотрел полянку и от досады стиснул зубы. Все животные лежали бездыханные и не подавали признаков жизни. Фея, что сопровождала путников, заметно поблекла и медленно поплыла к телам пегасов.
— Такого не может быть, — на глазах у девушки стояли слезы, а нижняя губа едва заметно подрагивала. — Это сильные и выносливые животные. Они не могли…
Друидка упала на колени и, закрыв лицо руками, тихо заплакала. За всё время путешествий Атон ещё ни разу не видел спутницу настолько расстроенной. Он уже видел её слезы, но то были слезы радости и, можно сказать, мимолётные, сейчас же это были слезы искреннего горя. Стрэйб, как капитан гвардии, должен был уметь и приободрить своих подчинённых и успокоить, но последнее всегда давалось ему очень и очень непросто. Он не умел правильно подбирать слова и интонации, отчего выходило либо слишком сухо, либо ему самому после бывало стыдно. Поэтому сейчас Атон не стал испытывать судьбу — он просто подошёл к своей спутнице, присел рядом с ней и прижал её к себе. Девушка не сопротивлялась, она уткнулась в грудь гвардейца и начала тихо всхлипывать.
— Авива, — наконец решился заговорить Стрэйб, когда обдумал каждое слово, — мне тоже искренне жаль этих созданий, но нам нельзя отчаиваться и падать духом. Нужно идти вперёд, нельзя долго задерживаться на открытом месте.
— Да, — глухо ответила друидка, не поднимая голову от его груди. — Не можем. Нужно идти.
Когда Атон с сожалением посмотрел на девушку, а после поднял голову, чтобы примерно представить, куда им следует идти и где укрываться, он заметил фею. Она стояла возле одного из тел пегасов и мигала, словно подавала знак.
— Авива, — Стрэйб аккуратно прикоснулся к плечу девушки и, когда та подняла на него красные глаза, он указал вперёд. — Смотри.
Друидка, не разрывая кольца мужских рук, обернулась и увидела фею, что продолжала мигать. Аккуратно высвободившись из объятий и немного пошатываясь, направилась к ней. Подойдя к фее, Авива склонилась над телом пегаса и вскрикнула.
— Он ещё жив!
Поначалу Атон не понял, о ком говорит его спутница, но когда осознание наконец настигло его, он так резко сорвался с места, что чуть было не упал. Добравшись до Авивы и феи, Стрэйб обнаружил, что у пегаса полуоткрыты глаза, а грудь едва заметно вздымается при каждом вдохе.
“Пока живой, но надолго ли”.
— Мы можем помочь? — спросил Атон, опускаясь на колени рядом со зверем.
— Напои его, — быстро ответила друидка и вскочила на ноги, — а я пока соберу растения для переливания.
Когда Авива уже собиралась куда-то бежать, Стрэйб перехватил её руку и посмотрел прямо в глаза.
— Тебе нельзя ворожить. Ты можешь опять…
— Я не могу бросить его умирать, — резко ответила она и вырвала руку. — Если я могу спасти жизнь этого зверя ценой своей, так тому и быть.
После этого она убежала вглубь леса, а Атон, стиснув зубы от бессильной злобы, быстро нашарил в сумке початую флягу и приблизился к морде пегаса.
— Тише, тише, — заговорил гвардеец, когда конь попытался повернуть морду. — Я не причиню зла. Я хочу помочь.
Пегас, словно поняв речь человека, перестал тратить остатки сил и покорно лёг, но его чёрные, как смоль, глаза пристально наблюдали за действиями двуного. Атон откупорил крышку фляги и, поднеся её ко рту крылатого коня, начал аккуратно вливать живительную жидкость. Пегас пил очень жадно, словно не видел воды многие недели. Истратив одну флягу, капитан достал вторую и вылил ещё половину в рот несчастному созданию. После этой процедуры пегасу явно стало легче. Глаза открылись шире, в их уголках вновь разгорелась искорка жизни, а дыхание стало ровнее.
Прошло около десяти минут, прежде чем из леса вышла друидка, неся в охапке огромную гору разных растений. Оставив сумки возле пегаса, Атон подошёл к ней и, взяв половину букета, пошёл рядом со своей спутницей.
— Может, стоит его просто покормить, — заговорил Стрэйб, когда они оказались возле пегаса и свалили гербарий в кучу. — Я не думаю, что стоит так рисковать.
— Я не буду рисковать, — покачала головой друидка, перебирая груду растений. — Я не собираюсь тратить много сил. Я хочу лишь помочь ему окрепнуть, а уже после попытаться его откормить.
— Понятно, — со вздохом ответил гвардеец. — Только прошу, не рискуй. Почувствуешь, что…
— Да, я поняла, — бросила Авива и, положив одну руку на растения, а другую на морду пегаса, прошептала. — Trallwyso. Byddaf yn cymryd un bywyd, ond byddaf yn helpu'r llall (Переливание. Жизнь одну я заберу, но другому помогу).
Знаки на теле друидки вспыхнули и процесс передачи начался. Поначалу Атон не замечал никаких улучшений. Цветы вяли и ссыхались прямо на глазах, но пегас по-прежнему лежал, не в силах подняться. Лишь когда груда растений уменьшилась вполовину, пегас зашевелился. Авива сразу же убрала руки и отошла на пару шагов назад. Пегас, что десять минут назад лежал при смерти, подогнул ноги и начал переворачиваться на живот. Не сразу, но у крылатого коня получилось встать и даже сделать несколько неуверенных шагов вперёд. Ноги его дрожали, да и вид был болезненным, но он все ещё дышал — и это главное.
— Живой, — с улыбкой
