в количестве восьми штук, рядом возились несколько рабочих. А за трубой стояли вертикально две больших бочки, красного и зеленого цвета, от которых у трубе шли красивые медные трубки.
– Это что?
– Это – то, что ты тогда просила. Но с нашими доработками. То есть не совсем то, ту машину, которую ты просила, мы отправили на испытания в Боровичи: там в городе всего одна электростанция… дровяная, электричество раз в месяц на день-другой отключают, а аэродром без электричества оставлять нельзя, да и жилой сектор тоже. Там установка получилась на мегаватт с небольшим, а эта – почти такая же, но побольше чуток, уже на четыре мегаватта.
– Ну давай, хвастайся.
– Вот это – турбина, она к генератору прямо тут подсоединена. В нее керосин как раз из той красной бочки подается. Можно и солярку, из зеленой, но пока турбина не прогреется, с соляркой коптит очень сильно… Я кожух открывать не буду, это долго, а без него шум такой, что в ангаре просто находиться невозможно… но эта турбина крутит ростовский генератор на три двести. А из турбины газ выходит с температурой свыше девятисот, и газ этот идет в теплообменник… то есть в линейный котел, нам его парни из энергетического спроектировали. Получается двадцать атмосфер пара шестисотградусного, он вон туда идет, к паровой турбине на семьсот как раз киловатт. Вместе получается три девятьсот, но выдерживает и четыре мегаватта ровно… недолго, в пределах минут пятнадцати – получаса. Ну как, здорово?
– А в Боровичах…
– Там установка поменьше: газовая турбина дает девятьсот киловатт и около двухсот, чуть больше, паровая. И все помещается в кузове одного грузовика! В общем, по твоему совету мы всю наземку теперь автономно электричеством на всех аэродромах обеспечить сможем! Сейчас у товарища Тихонова приступили к согласованию вопроса по постройке турбинного завода, который эти агрегаты сможет серийно производить.
– Этот вопрос, думаю, решить несложно, средства у НТК есть. А сколько эта турбина проработать без ремонта может? Не получится ли электричество с нее слишком дорогим?
– Цена, конечно, повыше будет, чем с дровяной или угольной электростанции, но ненамного. Пока мы уверены в том, что мегаваттная турбина, газовая, я имею в виду, без ремонта сорок суток… сорок пять почти суток уже, проработать в состоянии. А паровая – мы же вообще серийную взяли, у нее ресурс назначенный три года!
– Плевать на паровую, это же не ваша работа. А мне вот что интересно… Леш, – Вера посмотрела на Алексея как-то «сверху вниз», – ты ведь вроде в МАИ кафедрой заведуешь?
– Но энергетика-то на аэродромах всяко нужна, так что работа в некотором смысле профильная!
– Ну да, конечно, как же аэродромам без электричества обойтись? Эта турбина сколько весит? Я имею в виду одна турбина, без генератора, без котла-утилизатора…
– Утилизатора?
– Ну он же тепло утилизирует, как его еще-то назвать?
– Хм… а ты, как всегда, права. Наверное, его так в документации и будем обозначать…
– Я жду ответа на вопрос.
– Эта… эта примерно две тонны весит – но на этой мы за весом вообще не следили. А та, что в Боровичах, триста двадцать килограммов.
– Неплохо. А теперь забудь на секунду про генератор и ответь мне, глядя на меня честными глазами: ты что, дурак?
– Не понял. С чего этот твой наезд?
– Это не наезд, это вопрос, причем вопрос абсолютно обоснованный. Вы сделали двигатель мощностью где-то в тысячу двести сил и весом в триста двадцать кил. Двигатель с ресурсом больше тысячи часов. В МАИ сделали – и ты искренне считаешь, что от него польза только на земле может быть? Стой здесь, не уходи никуда… нет, со мной пойдем, я кое-что Лаврентию Павловичу срочно рассказать должна. А пока я звоню, ты вот тут, на пиджаке, дырочку сверли.
– А… а дырочку-то зачем?
– А орден Ленина ты будешь себе в задницу запихивать? Значит так, сейчас ты там в канцелярии сядешь, составишь мне список всех, кто в разработке турбины участвовал, распишешь отдельно кто чем именно там занимался и каков его личный вклад. Я думаю, всем по ордену достанется, в основном конечно по «Знаку почета», тем, кто основной вклад внес – уже по «Трудовому Знамени», а тебе, как руководителю проекта… я уже сказала. А вот по части секретности – это тебе Лаврентий Павлович уже все подробно расскажет… и я что-то сильно подозреваю, что с кафедрой тебе расстаться придется. Но ты не расстраивайся… хотя нет, кто же нам будущих специалистов по таким двигателям готовить-то будет? Но вот команду твою придется проредить: новый завод сам по себе работать не сможет, ему люди нужны, – Вера, поскольку они уже дошли до канцелярии, замолчала, провела Алексея в свой кабинет, сняла трубку:
– Лаврентий Павлович? Я вам хочу что-то очень забавное рассказать… нет, я представление вам забавное покажу. То есть представление завтра, там актеров человек тридцать будет, а вот либретто… я к вам где-то через часик подъеду, с автором вместе. Есть мнение, что это произведение советскую культуру разом поднимет на недосягаемую высоту!
Спустя час, когда Вера с Алексеем зашли в кабинет Берии, он с явно недовольным видом высказал свое мнение по поводу такого незапланированного визита:
– Если ты думаешь, что пользуясь своим положением можешь меня дергать из-за какой-то там оперы или…
– Лаврентий Павлович, разрешите представить: Алексей Петров, отчества не знаю. Этот молодой человек не просто разработал, но и отработал технологии производства принципиально новых двигателей для нашей авиации. То есть у него уже готов для запуска в серию двигатель на тысячу с четвертью лошадок, весом в три центнера и с ресурсом свыше тысячи часов. Работает на керосине, или даже на солярке, но на керосине лучше. Тысяча двести сил – это если на него пропеллер ставить. А если не ставить, что с этим… почти с таким же двигателем можно сделать самолет, летающий со скоростью хоть в восемьсот, хоть в тысячу километров в час. Проблема в том, что товарищ пока не проникся тем, насколько важна его разработка для Советского Союза, да и по части секретности… он пока завкафедрой в МАИ, у него только вторая форма допуска…
– Так… с такими честными глазами даже беременные врать не могут. Ты это все серьезно сказала?
– Да. Представление этого товарища на орден Ленина я принесу вместе с
