обстановка напоминала ту, что иногда возникает во сне, когда планируешь какое-то дело и вдруг вспоминаешь, что человек, с которым ты это планируешь, умер несколько лет назад. Или если вдруг видишь, что готовишь лазанью из кожуры тыквы и порошка «Майло».
Мимо прошла медсестра, вся такая деловая, сосредоточенная. Эвелин вскочила со стула, подбежала к ней.
– Когда меня пустят к дочери? Ее только что доставили с собачьими укусами. Вероника Томпсон.
Медсестра пообещала, что проведет ее в отделение сразу, как только разрешат.
Когда они снова остались наедине, Констанции захотелось рассказать Эвелин о том, что поведала ей Шел, но подходящие слова не шли на ум. Впрочем, возможно, Эвелин про это и без нее знала.
– Мне нужно позвонить Шел. – Констанция и сама отметила, что голос ее прозвучал непростительно резко. – Хочу удостовериться, что она уже приехала ко мне.
Констанция поднялась со стула. По громкой связи опять объявили что-то неразборчивое.
– Постой! – вдруг окликнула ее Эвелин.
Констанция обернулась. Эвелин смотрела на нее со своего места.
– Я про туфлю. Ты говоришь, у Стивена нашли туфлю Эстер? А они уверены, что это ее туфля?
Констанция недоумевала. Зачем Эвелин об этом спрашивает? Хочет еще больше разбередить ее рану?
– Я сама видела, – ответила она. – Это ее туфля.
Эвелин побледнела.
– И поэтому его задержали? Только на этом основании?
– Вообще-то его задержали за то, что во время допроса он ударил полицейского.
Констанция и сама почувствовала, как тускло и неубедительно это прозвучало. Ее жизнь становилась похожа на какую-то мыльную оперу.
– О боже, – охнула Эвелин, прижимая ладонь ко рту.
– Что?
– Думаю… Возможно, это туфля Ронни. В машине Стива нашли ее туфлю.
Внутри у Констанции все опустилось, будто рухнул сломанный шезлонг.
– Что?
– Прости, Констанция… Я не сразу это заметила. В ее комнате полный бардак, как после бомбежки. Но сегодня днем я стала убираться, и в ее сумке для бассейна увидела только одну черную туфлю – из той пары, в которой она ходит в школу. Стала искать вторую и не нашла. К тому времени, когда позвонил Нед Харрисон, я уже перерыла весь дом. А у Ронни с Эстер туфли одинаковые, ты же знаешь.
Слова Эвелин звонким эхом отдавались в голове. Они с ней наверняка купили эти туфли в одном и том же универмаге «Кантри таргет»[26] в Роудсе. Констанция снова опустилась на пластмассовый стул.
– Мне сказали, что на туфле обнаружена ДНК Эстер, – только и промолвила она.
– Я знаю, когда это случилось, – продолжала Эвелин. – За день до исчезновения Эстер Стив подвозил Ронни домой после бассейна. А Ронни в бассейне всегда переобувается во вьетнамки. Они с Эстер и раньше случайно менялись туфлями. Должно быть, по дороге домой одна туфля выпала из ее сумки. А Ронни очень любит ходить в кроссовках. Хотя знает, что по понедельникам в школу их надевать нельзя. А я не доглядела. О Констанция. Как же я не подумала спросить ее про туфли? Что же я за мать такая?!
Почему же никто не сообразил, что у девочек одинаковые туфли? Ведь они лучшие подруги. И никто, ни один из учителей этого не заметил? Эта мысль произвела эффект пощечины.
И тут Констанцию осенило. Кроме Стива и полицейских, о том, что в машине нашли туфлю, знала только она. Да, полицейские предупредили ее ни с кем не обсуждать ход расследования. Да она и не хотела ни с кем об этом говорить. Но сама-то она должна была заметить, что у девочек одинаковые туфли. Она же много раз подвозила Ронни домой. Ронни всегда садилась за передним пассажирским креслом, чтобы видеть водителя. Сидела, положив ногу на ногу, наклонялась к ней и задавала длинные, надоедливые вопросы или сообщала очередной любопытный факт о ламах. Полиция решила не предавать огласке информацию о туфле. А ведь если бы Эвелин следила за вещами дочери… Эта мысль поразила Констанцию. Она представила Стивена в тюремной камере.
– Прости, Констанция. Прости, ради бога.
Как же Эвелин не понимает, что ее «прости» – это укор Констанции? Это Констанция обязана была сообразить, что к чему. А теперь она должна простить ее?
– Ты же не могла знать.
– Прости меня, – повторила Эвелин.
– А ты уверена? Возможно, вторая туфля все-таки где-то в доме?
– Я все перерыла, – категоричным тоном ответила Эвелин.
– Нужно сообщить об этом в полицию. – Констанция поднялась со стула.
Куда подевалось то теплое умиротворяющее чувство сострадания, что владело ею, когда она ехала за Эвелин? Констанция гордо прошествовала по коридору, нашла медсестру. Та нехотя показала ей, где телефон.
Нужно было выяснить, приехала ли к ней Шел. Она набрала номер своего домашнего телефона. Шел ответила после второго гудка.
Констанция сообщила ей то, что сказала Эвелин.
– Но это же здорово, милая! – воскликнула Шел. – Значит, Стивен, возможно, не лгал.
Констанция чувствовала, как в ней закипает гнев, но не выплескивала его – сдерживалась. Шел никогда не навязывала ей то или иное мнение, никогда не советовала, как поступить. Констанция сама приняла решение не отвечать на звонки Стивена.
– Послушай, Шел. Мне надо идти. Я еще даже не сообщила в полицию.
– Хорошо, милая. Ты знаешь, где я.
Сара
3 декабря 2001 года, понедельник
Сара с Недом подкатили к больнице. Центральную подъездную аллею перегораживали два автомобиля скорой помощи.
В пути им пришлось несколько раз останавливаться, потому что Неда тошнило.
– Дальше я дойду пешком, – произнес Нед немного дрожащим голосом, выбираясь из машины.
– Я отгоню ваш ют к полицейскому участку в Дертоне, хорошо? И ключи там оставлю, – сказала Сара.
Нед с посеревшим лицом кивнул.
– Вы им потом позвоните, и за вами приедут.
– Да ладно, вызову такси, – отмахнулся Нед.
«Неужели в таком городишке есть такси?» – подумала Сара.
– В регистратуре должен быть телефон полиции Дертона. Я уверена, что за вами непременно кого-то пришлют.
Нед кивнул, махнул ей, хотя Сара догадывалась, что он вряд ли станет куда-то звонить.
Она выехала с больничной стоянки, заняла парковочное место на обочине дороги, которое кто-то только что покинул, и заглушила мотор. Запах пыли и машинного масла напомнил ей о мастерской, где всегда что-то чинят, восстанавливают.
Зазвонил ее мобильник.
– Майклс.
– Это Смити. Ты где?
– Только что привезла Неда в больницу. Что у тебя? – Она достала блокнот, раскрыла его, положив на руль.
– Угадай, что я нашел у Клинта Кеннарда?
– И что же?
– Чудесные пакетики со спидами.
– Отлично! – радостно воскликнула она. – Значит, теперь можно произвести в его доме обыск. Возможно, нам даже удастся принудить его сдать образец ДНК.
– Босс, я, как всегда, опережаю тебя шагов на пять.
