нас с Беккой разбудила стюардесса, и мы пообедали. Обед в первом классе образца 1990 года был куда лучше того, что станут предлагать через 50 лет, одна икра чего стоила.
Затем потянулись одинаковые часы полёта над Атлантикой и северной Европой, посадка в Шереметьево, очередной паспорт контроль, получение багажа, смена терминала и посадка уже на внутренний рейс.
В итоге в Свердловск мы прилетели спустя сутки. В Кольцово Бекка, кстати, была единственной иностранкой. Город был по-прежнему закрыт для иностранцев, и чтобы она смогла прилететь вместе со мной, потребовались значительные усилия.
Заниматься этим вопросом я стал чуть ли не год назад, и пришлось подключить не только чиновников из Совкомспорта, я общался например с товарищем Грамовым лично, но и дипломатов из нашего консульства в Сан-Франциско.
В результате разрешение на посещение городов Свердловск и Нижний Тагил гражданкой Соединенных Штатов Америки Ребеккой Харпер я получил. Без него мы бы всё равно полетели бы в Союз, но отпуск провели бы в Москве или Ленинграде с Крымом. Впрочем, туда мы в любом случае тоже собирались, но уже после Нижнего Тагила.
То, что Свердловск меня, прямо скажем, не забыл, стало понятно уже в аэропорту. Стоило нам с Беккой выйти с багажом, как тут же раздался чуть ли не крик.
— Это же Семенов! Наш Семенов из Автомобилиста, который сейчас в Миннесоте играет! — и тут же мы оказались в тесном кольце встречающих, провожающих, улетающих или наоборот прилетевших.
Встречал нас отец, которому пришлось минут двадцать подождать, прежде чем советские любители хоккея вдоволь со мной нафотографируются и возьмут автографы. Пришлось мне даже просить собравшихся разойтись, иначе мы застряли бы здесь надолго. Это подействовало, и я смог наконец обняться с отцом и представить ему Бекку.
Та поздоровалась с ним по-русски, чем изрядно удивила отца. Я, конечно, говорил и ему, и маме, что моя девушка активно учит язык, но то, что она говорит практически свободно, он никак не ожидал.
Единственное, что ей никак не давалось, так это ударения. Но это дело практики, которой у неё в Союзе будет много.
В нижнем Тагиле мы пробыли неделю. Бекке, насколько я понял, в целом всё понравилось, хотя многое, что нам привычно и обычно, было для неё в диковинку.
В первую очередь это касается кухни. Всё-таки кулинарные пристрастия американцев и русских достаточно сильно отличаются.
Конечно я говорил о том, что суп, например, является непременной частью обедов и ужинов. Да и борщ, русский или украинский, кому как хочется и нравится думать, это одна из визитных карточек нашей кухни на западе. Но всё равно, по Бекке было видно, что ей всё в новинку.
Особенно она удивилась окрошке. Обыкновенной окрошке на квасе. В Миннесоте она не пробовала это блюдо. И квас там не достать, а делать его самому мне некогда, да и вообще я и готовка — понятия параллельные. Руки у меня точно не под кухонный нож заточены. Моих познаний всегда хватало максимум на то, чтобы чай заварить и сделать бутерброды. Плюс я специально вообще не рассказывал об этом холодном супе.
Поэтому первое, что она сказала, увидев окрошку было:
— Саша, зачем ты салат заливаешь пивом?
Потом я, конечно, объяснил, что к чему и Бекка попробовала окрошку, но её вердиктом было что лучше всё-таки раздельно.
А так всё, что было для нас привычно и всё, что мы считаем вкусным: голубцы, салаты, пельмени, супы, Бекке понравилось. Я её попросил отвечать честно, а не так, чтобы меня не расстроить или чтобы мне понравилось.
Единственное, что вызвало резкую неприязнь это холодец и заливная рыба. Эти два блюда моя американка совсем не поняла.
Но без приключений всё равно не обошлось.
Я боялся, что наша еда сыграет с её организмом злую шутку, но пронесло. Вернее почти пронесло. Тем самым продуктом-ловушкой стало ревневое варенье.
У нас на даче его, ревеня, росло очень много. У мамы были пунктики на черную смородину и как раз ревень, он ей очень нравился. Как свежий, так и в виде варенья.
И Бекке эта сладость, я про варенье, с необычным кисло-сладким вкусом тоже понравилась.
Притом настолько, что она под печенье топленое молоко съела чуть ли не в одиночку целую вазочку. Большая ошибка.
Потому что, как выяснилось, я об этом даже и не знал, ревень обладает слабительным эффектом, даже в форме варенья.
В итоге Бекке пришлось целый вечер провести, пардон, в уборной. Дело было на даче у родителей, и я не раз в тот вечер успел мысленно сказать «спасибо» родителям.
Когда я уезжал в Миннесоту, то у нас был очень скромный даже по советским меркам дачный домик с классическим уличным туалетом и душем.
Но за время, прошедшее с моего отъезда, многое изменилось и на месте того скромного дачного домика красовался самый настоящий загородный коттедж. Денег у родителей было достаточно, так что они купили соседний участок, спасибо новым временам, теперь с этим проблем нет.
И, заполучив дополнительные шесть соток, родители построили большой, в сто сорок квадратов дом. Двухэтажный, с двумя большими спальнями, детской, гостевой комнатой и санузлами на каждом этаже. Вот второй этаж мы с Беккой и оккупировали в тот злосчастный вечер.
Хорошо хоть продолжения эта история не имела, и на следующее утро с Беккой всё было в порядке.
Надо сказать, что помимо нас, меня с Беккой, родителей и сестры, на даче постоянно кто-то еще был. В первую очередь это касается ребят из Автомобилиста, тренеров и врачей.
Что Витя Кутергин, который достаточно успешно играл в Харькове, что Асташев или мои бывшие партнеры по команде, Сашка Каменский и другие, все они хотели меня увидеть, и лучшего места, чем дача моих родителей, просто не было. Тем более что для настоящего мужского отдыха здесь имелось всё необходимое, включая баню.
А еще недалеко имелся пруд, на который мы с Беккой ездили купаться, погода стояла отличная. И ездили мы не на машине или мотоцикле, как можно было решить на первый взгляд. Вовсе нет.
У отца нашелся транспорт интереснее. В прошлом году он купил мотоблок и заколхозил к нему, по другому и не скажешь, самодельный кузов. Вот на этой тачанке мы и ездили купаться. Я за рулём, так сказать, в резиновых сапогах, шортах и тельняшке, а Бекка сзади в диссонирующем с окружающей действительностью пляжной тунике и слитном купальнике из Виктории Сикретс, бикини она решила оставить на Крым.
И так получилось, что
