самом начале ограды и дал из своего укорота длинную, во весь магазин, очередь вдоль забора. Потом быстро уронил на землю пустой магазин, вставил новый, дёрнул затвор и снова дал очередь.
Обстрел стрелами прекратился.
— Прекратить огонь! — рявкнул Молотов, опуская на асфальт ПКМ с на треть опустевшим патронным коробом. — Андрей, Миша!
— Я! — отозвался Серьга.
— Я! — отозвался Пельмень.
— Проверить. При необходимости контроль.
— Есть!
Серьга с Пельменем пошли вдоль забора, проверять побитых воительниц.
А сам Молотов направился к лежавшему на дороге Вечному Жиду Ёсе.
Вечный был мёртв. Одна стрела вошла в правый глаз и застряла в черепе, другая пронзила грудь, выйдя между лопаток, третья попала в бедро. Смерть наступила мгновенно, при попадании стрелы в голову, остальные поразили уже мёртвого искателя.
— Ну вот и всё, братец… — тихо произнёс Молотов, обращаясь к погибшему. — Ну вот и всё.
Басовито бахнул одиночным автомат Пельменя.
— Чисто, командир! — послышался его голос. — Что с Ёсей?
— Нет больше Ёси.
Молотов говорил по-прежнему тихо, но товарищи его услышали.
Он посмотрел на часы. Стрелки показывали: 3:56. «Всего пять минут», — сказал он себе.
— Андрей, подойди, помоги размотать антенну! Она в Ёсином мешке.
Сам Молотов достал из своего рюкзака устройство, похожее на небольшую рацию с выдвижной антенной. До военгородка по прямой — километра четыре с половиной — достанет и с выдвижной, но до продскладов — все семь…
Серьга действовал быстро, — часы у него тоже были. Достал из рюкзака погибшего моток провода, протянул Молотову конец со штекером, развязал бечёвку, которой моток был перехвачен посередине, и быстро пошёл в сторону Портовой улицы. Длина дополнительной антенны была около пятнадцати метров. Вечный говорил, что сигнал на подрыв можно послать хоть с Западного моста, достанет. Подрывать собирались от назначенного места сбора. От запланированного графика они отстали, ещё когда выбирались из «Нового Города». Патруль лысых из «Молнии» заставил искателей прождать в лёжке лишнего. Молотов уже хотел было фашистов пострелять, но те в последний момент ушли дальше по маршруту, освободив отходящей группе дорогу. А теперь ещё и эти бабы…
Подсоединив к устройству дополнительную антенну, Молотов выдвинул на всякий случай основную, откинул предохранительный колпачок, перещёлкнул тумблер питания, а за ним — второй тумблер…
…По городу-призраку загремели взрывы. Один, за ним почти одновременно другой (это в «Новом Городе»), следом ещё один, совсем негромко (это на севере, где ж/д станция Ростов-Западный), и ещё четыре, где-то вдали на северо-востоке (это рвались закладки на продовольственных складах в Ленинском — который теперь «Незалежний» — районе). Рвануло везде одновременно, просто звук от дальних взрывов слышался с задержкой.
Взрыв на севере — это здание охраны концлагеря, которое заминировали через коммуникации. Охрану на постах должны были снять ребята Паши Сапожника. В ближайшие минуты в концлагере начнётся восстание. Взрывы на продскладах вызовут сильные пожары, а тушить эти пожары, благодаря действиям группы Олега Щуки, сейчас будет некому. Молотов не сомневался в том, что и у Сапожника, и у Щуки всё получилось.
Взрывы были громкими, хотя и не такими, каким бывает настоящий гром. Через несколько секунд наступила тишина.
— Не взялся арсенал? — с сомнением спросил, ни к кому не обращаясь, Миша Пельмень. Он хмыкнул и наклонился над телом Ёси, чтобы поднять его на руки, — негоже оставлять павшего товарища посреди дороги, — когда началось…
В «Новом Городе» долбануло так, что вздрогнула земля. Потом ещё, и ещё, и ещё, и ещё… Это рвались арсеналы Рейха.
Все три группы встретились не под путепрово́дами, как договаривались, а на перекрёстке Портовой и Жлобинского переулка. Группы Щуки и Сапожника прибыли на место раньше времени и, услышав перестрелку, оставили велосипеды и выдвинулись к месту боя пешим порядком.
Тело Вечного зафиксировали на его же велосипеде, который взялся катить Молотов, отдав своего «коня» Серьге. Потом, когда отряд соединился, Вечного усадили на багажник, а Молотов сел за руль, закрепив свой велосипед на багажнике у Серьги. Нужно было уезжать из Ростова как можно скорее.
Тело Иосифа Кагановича — Ёси, Вечного Жида или просто Вечного — похоронили в реке Дон — застегнули в спальном мешке вместе с автоматом, привязали к мешку четыре аккумулятора, взятых из стоявших на дороге машин, и сбросили на середине Западного моста. Его верного «коня педального» тоже сбросили, чуть в стороне. Постояли минуту, помолчали, потом сели на велосипеды и отправились домой, на Кубань. Отряд поставленную задачу выполнил.
Глава шестнадцатая. Оперативная дебандеризация
15 июня 2077 года, бывшая Россия, Кубанская область, Усть-Лаби́нский район, станица Ладожская, район улиц Протоиерея Петра Ансимова, Белая, Зборовского и Театральная, раннее утро
В 5 часов утра рейхсмайор Велемудр поднялся на верхнюю палубу «Степана Бандеры» с кружкой чая и уселся на стоявший там специально для него металлопластиковый стул. Осторожно отхлебнул из горячей кружки, глядя на восток через Кубань, где над вековыми лесополосами и поросшими мелким кустарником полями уже поднялся солнечный диск.
Пункт временной дислокации небольшого гарнизона Вооружённых Сил Нового Славянского Рейха, представленных в этом районе Диких земель командами «Бандеры» и «Власова», расположился на южной окраине станицы Ладожской, на улице Белой (бывшая Красная), на пустыре возле выгоревших когда-то давно дома культуры и детской библиотеки. Рядом, через дорогу, были руины ещё одного культурного заведения с большим залом внутри и, правее от заведения, уцелевшая церковь из красного кирпича с большим золотым куполом, внутри которой обнаружилось великое множество человеческих костей (несколько сотен черепов).
