Читаем без скачивания Война (СИ) - Тимур Машуков

у меня создаётся впечатление, будто кто-то знает все наши мысли, все решения наперёд! Кто-то, действующий изнутри, прямо здесь, в самом сердце империи…

Светлана, вздрогнув, слишком сильно потянула за уголок платка и оторвала его. Поспешно извинившись, она завязала-таки узел и пристально посмотрела мне в глаза:

— Но скажи, Алексей, а ты сам — счастлив? Такая юная невеста… Верно, ты мечтаешь о будущей счастливой семейной жизни? О детях?..

Я пожал плечами:

— Возможно, я подумаю об этом после, когда завершится это смутное время. Разве что… Для того, чтобы это счастливое будущее случилось, мне нужно приложить максимум усилий для победы в этой войне. Подвиги чаще совершаются не во имя великих целей, а чтобы защитить близких.

Она задумчиво кивнула, потом прошептала:

— Иногда ради этого совершаются и предательства… Можно ли тогда их простить? Что ж, Ваше Величество, позвольте мне удалиться, к вам уже спешит придворный лекарь…

Низко склонившись, она отошла в сторону, оттесненная толпой испуганно всплескивающих руками дам. Отвлекаясь на поднявшуюся вокруг меня суету, я всё же успел подумать: что Светлана имела в виду, произнося эту фразу о предательстве?

Глава 34

Сбегая по мраморным ступеням дворца, Светлана чудом удержалась на ногах и не упала — глаза её застилали непрошенные жгучие слезы. К падению моральному не хватало ещё и физического — оно могло бы стать последней каплей в чаше её терпения и выдержки.

Глядя на Алексея, озабоченного состоянием военных дел империи до такой степени, что у него не оставалось места для эмоций по поводу помолвки — события, значимого и для его личной жизни, и для судьбы всего государства — она испытывала ужасные угрызения совести. И вспоминала — их первую встречу, когда он показался таким беззащитным, неуклюжим, испуганным; его внезапное и головокружительное вознесение… Да, она не прогадала, сделав в своё время ставку на самого неказистого и, казалось бы, бесперспективного отпрыска Александра Первого. И Алексей отплатил ей за доверие и помощь сторицей — и Светлана, думая об этом, ставила на первое место отнюдь не пожалованное им графство, богатые земельные угодья или драгоценности.

Он вёл себя с ничем не примечательной фрейлиной как с равной — не наигранно, не пересиливая себя! Видел в ней человека — и сам, кажется, не осознавал, насколько это несвойственно аристократам его уровня. Что для императорского сына какая-то фрейлина? Нечто вроде дворовой кошки — пока ловит мышей, да не мяучит без дела, её не замечают, лишь изредка топят её нечаянное потомство. От этой мысли, коснувшийся болезненной темы, девушку передёрнуло.

Стать фрейлиной при императорском дворе было непросто: должно было сложиться в единое всё — воспитание, манеры и внешность, а также изрядная доля везения, подкреплённая жёстким характером и намерением сделать всё для воплощения мечты. Наводняя дворец юными красавицами, император словно пытался компенсировать нехватку смазливых лиц среди аристократок. И многие из царедворцев считали вполне естественным посетить комнатку одной из приглянувшихся фрейлин перед тем, как отправляться отдавать долги на опостылевшем супружеском ложе. О том, что такие визиты иногда заканчивались интересным положением девушек, аристократы предпочитали не думать. Здесь уже приходило время для вмешательства придворных лекарей. А если вдруг фрейлина начинала артачиться, строя воздушные замки на зыбких песках мечты, она просто бесследно исчезала из дворца…

Изнанка блестящей, роскошной жизни во дворце была непроницаемо черна и дурно пахла. Светлана поняла это сразу и научилась виртуозно избегать излишних знаков внимания, замечать многое, но хранить свои и чужие секреты, не выделяться, но и не теряться на задворках. Пока в её жизни не появился Алексей. Несмотря на то, что его положение при дворе было весьма шатким, её интуиция буквально вопила — хватайся и держись, это твой шанс! И она его не упустила.

Но разыгрывать неземную влюблённость вдруг посчитала чем-то низким. И цинично открыла ему глаза на свои мотивы — и эта искренность его не отвратила, а скорее, позволила ему верить в то, что именно Светлана всегда будет честна с ним, всегда скажет правду, даже если эта правда будет горькой и нелицеприятной.

Все дары и привилегии, полученные ею после воцарения на престоле Алексея, она считала вполне заслуженными. И гордилась тем, как сумела изменить своё положение за недолгое, в общем-то, время пребывания при дворе. В силу своих возможностей, что возросли многократно, она старалась изменить и жизнь своих подопечных. Благодаря задумке Алексея, воплощённой умельцами из Департамента магических исследований, фрейлинам больше не нужно было избавляться от последствий связей разного толка. Светлана и сама поспешила воспользоваться этой новинкой — руной, что позволяла самой выбирать время для материнства. Более того, опасаясь всяческих казусов, по её собственному настоянию, император отдал тайный приказ лекарям снимать плетение только по его распоряжению — и никак иначе. Рассчитывать на то, что каждая девушка, оказавшаяся во дворце, сумеет справиться с искушением поймать какого-нибудь графа или князя на старую, как мир, уловку с беременностью, было нельзя. Но и не хотелось Олениной, как новой обер-гофмейстерине, брать на себя грех убийства нерождённых детей.

Когда на горизонте у предприимчивой новоиспечённой графини замаячила возможность удачно выйти замуж, она ни минуты не колебалась. Поддержка императора многого стоила, но… Складывать все яйца в одну корзину? Стоило обезопасить себя со всех сторон, ведь расположение Алексея во многих породило неприязнь и особо не скрываемую зависть. И Светлана начала тонко и ненавязчиво привязывать к себе нелюдимого графа Тимирязева. Слывший убеждённым холостяком, погрузившись без остатка в дела государства, он представлял собой чрезвычайно трудную задачу. Дошло и до того, что Светлана решила не брезговать и проверенными методами. Воспользовавшись своим положением, она убедила придворного лекаря снять ту самую руну, создав впечатление, что это повеление самого императора. И казалось бы, всё должно было пойти как по маслу — но полетело в тартарары.

Об осаде Тимирязева Светлана Алексею не сообщала, полагая это личным делом. И как уж так получилось, что в очередной раз император оказался в постели своей фаворитки, было неважно. Лишний ли бокал вина навеял легкомыслие или так судьба сыграла свою шутку, но дело было сделано. Какое-то время Оленина убеждала себя, что ничего страшного не произошло, но время расставило всё по местам. Вариант с тем, чтобы открыть Алексею своё интересное положение, она отмела сразу. Несмотря на то, что в то время император был фактически свободен, Светлана понимала, что даже его наложницей ей не быть. Обречь своего будущего ребёнка на участь бастарда, которого станут использовать как рычаг давления