одетая во всё приличное, разве что кроме этого ужасного цветастого жилета. Но Рика так его любила, что снимала разве что на ночь.
– Даже лето сегодня грустит, умирая, – маленькая Арно махнула в сторону окна.
День, и правда, обещал быть хмурым. Небо заволокли тучи, краски выцвели, птицы, и те пели как-то безрадостно, чувствуя приближение осени.
– Доброе утро, Миша, – улыбнулась Эрика, почёсывая крыса, который уже взобрался ей на плечо. – Ты же тоже давно не спишь.
– О да! – маленькая Арно поманила подругу. – И не зря!
Эрика опустилась рядом на кровать и Мишель, склонившись, зашептала:
– Совершенно случайно я услышала разговор отца вчера вечером, – на взлёт бровей Эрики она отмахнулась. – Ты уже спала. А непроверенные факты хуже мокрых ботинок, сплошной дискомфорт и конфуз! Так что я потратила приличный кусок ночи, но всё узнала!
– Узнала что? – любопытство заставило Эрику придвинуться ближе.
Мишель достала планшет, свежий подарок отца и новый предмет постоянных споров-ссор Виктора и Анжелики, и повернула экран к Эрике.
– У нас в классе будет новенькая!
С экрана смотрел мужчина возрастом не младше отца Мишель, но с более открытой улыбкой и весёлым зелёным прищуром.
– Староват он для шестого класса, – хмыкнула Эрика.
– Его дочь – Катарина! – возмутилась Мишель. – Будет учиться с нами!
Эрика присмотрелась к мелкому шрифту у фото:
– Профессор истории, антропологии и культурологии, почётный член Исторического общества Корвинграда…
– Да-да, – перебила её Мишель. – Но там не пишут главное! Что я услышала вчера.
– Совершенно случайно, – иронично напомнила Эрика.
– Совершенно! Как провидение!
– Да рассказывай уже, Миша! – не выдержала Эрика.
– Отец передал ему компас Кракена на анализ! Тот самый!
– О! – только и могла ответить Эрика. – Думаешь, он ради него приехал?
– Как знать! Но мы должны подружиться с новенькой, с этой Катариной, чтобы быть в курсе происходящего!
– Думаешь, она что-то знает о делах и работе отца? – с сомнением спросила Эрика.
– Дети знают больше, чем думают их родители, – Мишель скептически глянула на подругу. – Ну, почти все дети.
– Не все дети случайно подслушивают, – пожала плечами Эрика.
Мишель отмахнулась.
– Ещё будет какой-то пацан из деревни с наследством от деда.
– А про него ты как узнала?
– Совершенно случайно!
Эрика рассмеялась.
– Ты готова, mon cheri? – в дверях появилась Анжелика, но, увидев Мишель, уточнила: – Эрика.
– И тебе доброе утро, maman, – фыркнула Мишель, убирая планшет и всё ещё дуясь на неприятие матери гаджетов по программе 24/7.
На Анжелике было светлое длинное платье. Словно вызов последнему дню лета, который натянул серые тучи над вороньим городком.
– Да, – немного смущённо улыбнулась Эрика, вставая с кровати.
– Тогда пошли, Рами нас уже ждёт.
– И куда это вы вместе собрались? – притворно возмутилась Мишель, прищуриваясь. – Если пойдёте без меня в кафе на перекрёстке, я сбегу из дома и стану экоактивистом!
– Будешь спасать и считать ворон? – Анжелика изобразила ужас, округлив глаза и прикрыв рот руками.
– Нет! – отрезала Мишель. – Если сбегать, то на край света, а если спасать, то китов!
– Не переживай, Миша, – Эрика посадила крыса обратно в клетку и взяла со стула сумку. – Мы точно не пойдём в кафе на перекрёстке без тебя.
– Не берёшь Пирата? – вот теперь Мишель распирало настоящее любопытство, и она крикнула в спину подруге: – Я буду держать его в заложниках! И кормить чипсами!
Дорога заняла почти час. Эрика с любопытством разглядывала сельские пейзажи, сменившие город. Поля цвета старого золота и всё ещё ярко-зелёные луга, тёмный малахит лесов, крохотные белые домики с черепичными крышами, похожие на грибочки с красными шляпками.
Рами обсуждал с Анжеликой черничный пирог Мари и то, как второй год сражается за его рецепт для своей жены. Эрика удивилась, что у Рами за пределами этого чёрного глянцевого автомобиля есть другая жизнь и целый свой мир. Почему эта мысль не приходила ей раньше?
Отец однажды сказал: «У всего есть предыстория и продолжение, а жизнь намного запутаннее и шире книжных страниц».
Теперь же Эрика бы добавила, что хуже всего то, что за пределами обложек и корешков нет всезнающего автора, который расскажет, что произошло на самом деле, а главное – почему.
– Мы выйдем тут, – Анжелика чуть тронула плечо Рами. – У ворот.
Машина остановилась. Эрика выбралась на мягкую подстилку из сосновых иголок и посмотрела вверх. Небо тут было светлее, а может, это лишь казалось из-за великаньих сосен, обступивших её со всех сторон. Таких впечатляющих, что девочка сначала даже не заметила высокий забор, отсекающий часть леса, и ворота. Чугунные, чёрные, с переплетёнными ветвями и чёрной птицей, несимметрично сидящей на самом верху. Но вдруг птица вытянула шею, раскрыла клюв, обнажая алую глотку, и каркнула. Девочка отступила на шаг, налетев на Анжелику, и та погладила её по плечу.
– Всего лишь ворон, милая, пошли.
Арно подошла к воротам, приложила пластиковую карточку, и сбоку открылась небольшая калитка, которую девочка тоже не заметила. Женщина кивнула дежурному в будке и прошла мимо. Эрика держала Анжелику за руку.
Постепенно лес отступил, сменился садом, небольшим прудом с цветущими белыми лилиями и яркими карпами. Кое-где на скамейках сидели люди, многие в неяркой синей униформе. Клумбы с цветами, свежие и ухоженные, уютные беседки, пересвист птиц и треск насекомых. Лето словно не собиралась покидать это место. Затем показалось здание, большое, каменное, с вытянутыми окнами и башенками на крыше. Больше похожее на старый особняк или частный пансионат для избранных, чем на психиатрическую клинику.
Анжелика остановилась и посмотрела на девочку.
– Ты точно готова, милая?
Эрика нерешительно кивнула.
Отец сидел в кресле возле окна. Лёгкий ветерок слегка трепетал невесомую вуаль, отчего весь мир по ту сторону палаты дрожал и казался подёрнутым лёгким туманом.
– Папа, – Эрика обошла кресло и посмотрела ему в лицо.
Взгляд был пустой. Девочка огляделась в поисках его очков, но их нигде не было. Так непривычно смотреть на его обнажённое и неподвижное лицо. Впервые их разделяла лишь одна стеклянная стена.
– Хочешь, чтобы я осталась? – участливо спросила Анжелика, но Эрика покачала головой. – Тогда я буду ждать тебя внизу.
– Красивый вид, – девочка бросила взгляд в окно.
С третьего этажа был виден пруд с карпами, но кусты почти скрывали прогуливающихся пациентов и медперсонал. Если бы не приглушенные редкие голоса, создавалось ощущение, что мир за окном необитаем.
Эрика присела сбоку кресла, обхватила руку отца и вновь заглянула в его глаза.
– Я была в Аркенкхаре, – шепнула девочка. – Я теперь всё знаю.
Она замолчала, но ничего не изменилось в лице отца, не единого движения или тени. Анжелика предупреждала об этом, говорила, что его
