мою руку и нетерпеливо тянет меня на себя. Поднимаюсь к ней и облокотившись на руки, целую. Глубоко, горячо и очень пошло. Врываюсь языком в её ротик. Наши поцелуи ещё никогда не были такими. Они были разными: нежными, ласковыми, страстными, но сейчас этот поцелуй наполнен таким диким голодом, что мне уже не остановиться.
Наши тела соприкасаются и у меня буквально искры из глаз от этого. Я не вижу лица Вики, не могу прочитать чувства в её глазах, но я ощущаю эмоции. Моя девочка, также, как и я сейчас, сгусток нерастраченных чувств. Она ласкает моё тело руками, осторожно обводит сантиметр за сантиметром кончиками пальцев. А когда я перестаю целовать её губы, начинает покрывать моё тело быстрыми поцелуями.
Я далеко не монах, в моей жизни было много секса. Он был разным, но никогда мне не сносило голову от простых касаний. Мы ещё не дошли до самого главного, а я уже где-то за границей этой вселенной.
И я не знаю что доставляет мне большее удовольствие: то что я делаю с Викой или то, что она делает со мной.
Я не хотел торопиться, но сдерживаться мне труднее с каждым мгновением. Опускаю руку на гладкий лобок и скользнув дальше, погружаю палец в лоно Вики, начиная осторожно растягивать её. Она тихо стонет, а ногтями впивается в мою кожу. Нахожу губы Кукусика и начинаю жадно их целовать, кусать.
Покидаю её тело и отстранившись надеваю защиту. Нетерпеливо раскатывают латекст по стволу и сразу же возвращаюсь к Вике. Устраиваюсь между ног Виктории и пристраиваю член к её лону. Врываюсь в желанное тело одним рывком и сразу же замираю, пытаясь считать эмоции любимой.
Она учащённо дышит и слегка приподнимает попку мне навстречу. Осознав что не причинил ей боли, начинаю двигаться. Неторопливо вхожу до упора и выхожу практически полностью из неё. Вика сильнее впивается ногтями в мою спину и сладко стонет. Покрываю поцелуями её шею. Провожу языком по ключице и вновь возвращаюсь к губам.
Ладошка Вики проходится по моей спине и опускается на ягодицу, слегка сжимает её. Мне буквально рвёт крышу от этого. Моя девочка такая чувственная и отзывчивая.
Наши пошлые шлепки вперемешку со стонами и звериным рычанием заполняют комнату. Прихватываю зубами аккуратную мочку ушка Вики и продолжаю вколачиваться в её тело с нереальной скоростью.
Вика царапает мою спину и шлёпает меня по заднице, а я полностью отпускаю себя. Вхожу в неё снова и снова, и ловлю её всхлипы.
Внутри неё влажно и горячо, стеночки, что обволакивают мой член, начинают сокращаться. Вика запрокидывает голову и выгибается в спине. Прижимаю её к себе и продолжаю вколачиваться в неё на нереальной скорости. Подступающий оргазм пеленой застилает мне глаза. Кажется, что я лишился всех органов чувств, могу только ощущать как меня накрывает мощнейшей волной. Вхожу в неё раз, другой и буквально падаю на последней волне оргазма.
Со мной такого не происходило ещё ни разу. Последние отголоски оргазма растекаются по телу. Поднимаюсь на руках и нахожу её губы, которые припухли от моего натиска. Выхожу из неё снимаю использованный презерватив, завязываю в узел и бросаю на пол. Уберу всё потом, сейчас нет ни сил, ни желания.
Возвращаюсь на кровать и притягиваю к себе Вику. Укладываю её себе на грудь и укрываю одеялом, которое с трудом, но всё же выдернул из-под нас. Кладу руку под голову, а второй обнимаю Вику. Прикрываю глаза и вдыхаю запах моей девочки. Ладошка её лежит на моей груди, там где бьëтся сердце. Вот так мы и засыпаем.
Просыпаюсь рано. Вика сладко спит, укрываю её одеялом. Натягиваю домашние штаны и убрав следы нашей вчерашней ночи, покидаю комнату. На кухне наливаю себе воды, а затем выхожу на балкон.
Глава 40
Вика
В мышцах ощущалась приятная лёгкая ломота. Потянулась и открыла глаза. Присела на кровати. Максима не было рядом. Почувствовала чувство лёгкого разочарования. Хотелось сейчас оказаться в его объятиях. Понежиться в кровати, но он куда-то ушёл. Может быть в душ.
Заворачиваюсь в одеяло и встаю с кровати. Оглядываюсь по сторонам. В комнате ещё темно, на улице только-только начинает светлеть. У Максима холостяцкая спальня, ничего лишнего. Кровать, шкаф, какая-то огромная картина и клетка с морской свинкой в углу.
Зверёк, что сидит в ней активно требует внимания к себе. Вчера я ничего не слышала, было не до этого. Подхожу к клетке и вижу морскую свинку. Если это и есть моя Инди, то она очень выросла с момента как мы виделись в последний раз. Осторожно просунула пальцы сквозь прутья и погладила зверька. В ответ мне счастливо засвистели. Рядом с клеткой стояла коробочка с кормом, насыпала немного в кормушку и закрыла клетку.
Меня влекло к картине. Хотелось рассмотреть что же мой Максим повесил в своей спальне. Никаких других картин или фотографий нигде не висело. Плотнее замотав на груди одеяло направилась к картине. Сделала несколько шагов и замерла напротив неё. На меня смотрела точная моя копия. Это была не картина, это было фото. Моё фото сделанное в вечер выпускного.
У меня перехватило дыхание, а к глазам подступили слëзы. Как давно эта фотография висит в его комнате? Всегда? Он действительно так сильно любил меня? Я никак не могла воспринять эту информацию. По щеке скатилась слеза, затем ещё одна и ещё. Слëзы стекали по лицу, а я наконец осознала как же была не права.
Пока я ненавидела его три года, он любил меня. Нет, не ждал что вернусь назад, жил дальше хоть и совсем не так как мы когда-то мечтали, но продолжал любить. Как же мне больно за него. Сколько же Максим пережил за эти годы? Мне хочется облегчить его боль. Жаль что нельзя отмотать время назад и хоть что-то исправить. Но ведь наше будущее теперь в наших руках и только от нас зависит что будет дальше.
Постояла ещё недолго рядом с фотографией и наконец направилась из комнаты. В квартире было тихо. Неужели Максим ушёл? Обошла все комнаты, но его нигде нет. Собиралась уже вернуться в спальню, как заметила движение на балконе. Максим был там.
Медленно подошла к балкону, открыла и вошла внутрь. Макс стоял по мне спиной. На нём были только спортивные штаны. Я посмотрела на его спину. На ней была огромная татуировка: два ангельских крыла, одно целое, покрытое красивыми перышками, другое поломанное, без единого пера,
