давать показаний, прикидывалась больной и вызывала себе на помощь своих родителей. Мои бабушка и дедушка сразу же примчались и даже поссорились со мной и с отцом. Но когда они увидели неопровержимые доказательства грустных поступков своей единственной дочери, они прекратили своё общение с ней. И так в день оглашения приговора Марта осталась совсем одна, но на её лице не была и грамма раскаяния.
Я ходил на все заседания суда, мне всё время казалось, что если меня там не будет, то они смогут избежать наказания. Вике не нравилось то, что я бываю на суде, но она не спорила со мной. На оглашение приговора она отправилась вместе со мной. Крепко держала меня всё время за руку, не отпуская ни на минуту. Хоть мы никогда не поднимали этой темы, но, мне, кажется, Вика понимала как мне тяжело видеть за решёткой женщину, что родила меня. Не смотря на то, что я сам разорвал общение с ней, маленький мальчик внутри меня всё равно ждал слова одобрения и любви от этой женщины. Но она осталась верна самой себе: когда её выводили из зала суда, Марта кричала нам всем проклятия и что мы ответим за её боль.
Единственной, кто отделался испугом в этой истории, оказалась Аня. Магдалина не смогла бросить свою дочь и наняла ей целую армию адвокатов. Её защита смогла доказать что её участие во всем было минимальным и то потому, что заставили. Вместо срока её отправили в рехаб для избавления от зависимости. Меня категорически не устроил подобный расклад, но отец убедил меня, что даже Аня заслужила второй шанс в этой жизни. Я просто распрощался с ней и забыл как страшный сон. О ней ничего не слышно несколько месяцев и меня это радует.
Мы подъехали к дому отца, прежний он продал сразу же как развёлся с Мартой, оставив там всё прошлое и хорошее и плохое. Новый дом мне кажется уютнее и теплее. Очень надеюсь что скоро у папы появится возлюбленная, которая станет хозяйкой в этом доме. А пока мы празднуем начало новой счастливой жизни.
Мы появились последними, все остальные уже здесь. Они очень мило общаются между собой, словно знакомы всю жизнь. Из всех присутствующих только родители Вики не знают всего что мы пережили. Она не захотела их посвящать в это.
Первым наше появление замечает Денис, младший брат Вики. Этот розовощекий пухляш сообщает миру на только ему одному понятном языке о нашем прибытии. И вот уже главная заноза в наших жизнях — Остап, заявляет, вгоняя Вику в краску:
— Наши голубки всё-таки смогли оторваться друг от друга и осчастливить нас своим присутствием.
— Остап, — укоризненно восклицает Михаил, а я просто смеюсь.
В этом весь Остап, пора бы уже привыкнуть к этому и воспринимать его провокации как что-то обыденное.
Мы становимся центром всеобщего внимания. И все, буквально все начинают обнимать нас, словно давно не виделись.
Гостиная наполнена любовью и теплотой, так бывает только с самыми дорогими и близкими людьми. Но родители Вики держаться немного в стороне, мне кажется, что они до сих пор не простили сами себя за тот ад, что устроили своей дочери. А вот Александра Владимировна не готова выпускать свою крестницу из рук. Её буквально пришлось отвоёвывать.
Ужин был невероятным. Такого у меня ещё никогда не было в жизни. Мы много смеялись и обсуждали планы на будущее, которое теперь ничем не омрачено. Разъехались уже глубоко за полночь, потому что завтра понедельник и у всех куча дел.
Домой мы приехали уже очень поздно и сразу же направились в кровать. Совсем недавно закончился ремонт. И теперь это не холостяцкая берлога, а наше уютное гнездышко. К фотографии Вике в полный рост добавились новые снимки где мы вдвоём. Их много и все они разные, но главное что на всех мы счастливые.
Улеглись в кровать, моя девочка положила голову мне на грудь, а я её обнял. Вот оно какое обычное, но такое настоящее счастье: лежать рядом с любимой, обнимать и вдыхать её аромат. Запускаю руку в её волосы и порчу косу, которую она заплела на ночь. Вика ворчит и фыркает, а я рассмеявшись переворачиваюсь и подминаю её под себя.
— Спокойной ночи, Кукусик, — шепчу ей в губы и сразу же набрасываюсь на них.
— Сладких снов, Мась, — отвечает она, когда я наконец отрываюсь от неё.
Глава 43
Вика
Что такое «счастье»? У каждого оно своё. Кому-то достаточно лишь тёплой погоды за окном, а кому-то и миллионов хрустящих купюр. Для меня счастье кроется в таких обычных вещах, как объятия любимого, его восхищённый взгляд и совместная жизнь.
Мы с Максимом пережили столько всего что теперь, когда всё позади, я стараюсь буквально каждую минуту проводить с Максимом. Иногда мне кажется что мы как сиамские близнецы — у нас на двоих одно тело. Не знаю может ли такая любовь продлиться до самой старости, но сейчас мы буквально дышим друг другом. Но есть момент, который меня пугает и я боюсь рассказать о своих страхах Максиму: сейчас всё слишком тихо и идеально. Не является ли это затишье перед бурей? Я понимаю что главные виновники нашего кошмара за решёткой, но это непонятное предчувствие беды меня не оставляет. Иногда мне даже тяжело дышать, словно что-то сдавливает грудь, мешая сделать полноценный вдох.
Но рядом с Максом меня отпускает, вижу как он счастлив и отгоняю прочь все эти глупые мысли.
Я стараюсь окружить своего любимого заботой. Он никогда не знал материнской любви, её подарить не могу. Но зато могу показать что он мне безумно дорог и очень нужен.
Сегодня выходной после очередной насыщенной учебной недели. Мне нравится в нашем университете, особенно после того как к нам все потеряли интерес. Всё же я выбрала верную специальность. Правда направление пока ещё не выбрала, а уже пора. Дядя намекает что было бы неплохо работать в его фирме в юридическом отделе.
Но прелесть моего возраста в том, что можно пробовать и не бояться упасть. Тем более меня всегда поймают.
Теплые ладони Максима пробрались под мою пижамную футболку и нежно поглаживают животик. А он склонился к моему уху и шепчет вызывая миллионы мурашек по всему телу:
— Доброе утро, Кукусик.
Слегка прикусил мочку уха. А потом перевернул на спину и навис надо мной, заглядывая своими нереальными глазами в мои. Мы можем очень долго вот так вот
