небольшая ложбина. Похоже, здесь в дождливое время создается бурный поток воды с северо-запада на юго-восток. С пониженной стороны это природное образование было почти сплошь покрыто кустарником, уходящим вдаль, насколько хватало взгляда.
– Фангур! – раздался голос Гая. – Останавливай своих воинов. Нам все равно не уйти от оча. Встретим их тут.
Отряд пронесся по откосам ложбины наискосок, и бойцы заняли оборону на ее противоположной бровке. Место для отражения атаки, даже на мой дилетантский взгляд выглядело ненадежным, но, учитывая, что горец решил остановить отряд именно здесь, лучшей позиции было не найти. Слева от нас спуск в ложбину оказался относительно крутым. Справа все устилала густая растительность. Фланги не выглядели непроходимыми для нашего противника – прыгучего и предпочитающего атаковать из зарослей. Фангур с Гаем больше уповали на отсутствие какой-либо тактики у оча, и что они по своему обыкновению будут пытаться прорвать нашу линию обороны исключительно в лобовой атаке.
Сергей, Лияна, Гай и еще несколько воинов стали моими непосредственными защитниками, взяв меня в кольцо на случай, если мохнатые создания будут перелетать бойцов, располагающихся непосредственно над откосом, и оказываться у нас в тылу.
Неприятели дали о себе знать через несколько десятков ударов сердца. Два десятка особей, появившиеся с противоположной стороны ложбины, сразу бросились на нас. Я привычно обеспечила всех порциями нишати. Предстоящий натиск мы должны были с легкостью отразить.
Перед нами снова встала проблема, обозначившаяся еще в бою в подземелье. Наши бойцы остались без копий – самого эффективного оружия против оча. Большинство вагров успели обзавестись длинными заточенными жердями, вырубленными из наиболее толстых веток кустарника, но с их помощью можно разве что попытаться держать противника на дистанции. Серьезный ущерб причинить таким приспособлением, не получится. Однако это лучше, чем ничего. Если не будет массированных атак, а мы не ожидали здесь встретить слишком много врагов, то должны справиться.
– Выставить вперед дротики! – скомандовал Фангур.
Первые прыжки оча показали всю несостоятельность применения против них деревянных палок. Изредка удавалось заостренным концом заметно повредить мягкие ткани, но даже в таких случаях противники не каждый раз обращали внимание на раны и продолжали свой натиск. Жерди ломались или просто выбивались из рук наших воинов, которые были вынуждены браться за короткое металлическое оружие. С мечами и топорами приходилось сражаться против мощных когтистых тварей в ближнем бою.
При всех этих сложностях спустя три десятка ударов сердца лишь окровавленные мохнатые туши остались лежать на склоне перед нашей линией обороны. У нас лишь один боец получил легкое ранение в руку.
На противоположной стороне ложбины показались еще оча, раза в три больше, чем в первой атаке.
Воины, за плечами которых уже несколько кровавых стычек с этим противником, нисколько не стушевались при виде такой угрозы. Они знали, как избегать смертоносных когтей и уничтожать грозных существ до того, как у тех появится возможность нанести хоть какой-то ущерб в ответ. Голодные и злые, вагры жаждали крови не меньше, чем оча.
Враги новым составом ринулись на наше построение. Они по своему обыкновению атаковали без какого-либо порядка. Кто раньше выдвинулся вперед, тот первым и ввязался в бой. К тому же неприятели, в отсутствие торчащих в их сторону опасных предметов, совершали уже не столь мощные прыжки, намереваясь в ближнем бою достичь успеха.
Такая тактика пока давала нам шанс на успешное противостояние. Наши бойцы, усиленные действием нишати, успешно отбивались. Лишь отдельные особи смогли пробиться к нам в тыл. Подкачали фланги, где воинов у нас оказалось слишком мало, но защитники, находящиеся возле меня, рубили противников один за другим.
Гай пока не решался держать топор в правой, ранее поломанной, руке. Лечебная субстанция помогла ускорить процесс залечивания травмы, но уж слишком тяжелое у чудей оружие, чтобы нагружать раньше времени недостаточно сросшуюся кость. Самому горцу эти особенности, внешне, никаких неудобств не доставляли. Он уверенно действовал и левой рукой. Даже не сменил массивный топор на более легкий меч. На врага он бросался с еще большей ожесточенностью, чем обычно, стараясь лишний раз продемонстрировать, что в таком состоянии он не менее смертоносен.
Лияна тоже была хороша, орудуя мечом. К сожалению, стрелы быстро закончились, и мы остались без нашего дистанционного высокоточного оружия. Если бы дива с полным колчаном стояла за шеренгой вагров и как обычно со своей «пулеметной» скоростью всаживала стрелы в глаз каждому оча, проблем наша оборона испытывала бы куда меньше.
Сергей, захваченный общим азартом, тоже не прочь был помахать клинком, но ему поставили задачу не отходить от меня ни на шаг. По этой причине главному моему защитнику до сих пор не удалось отличиться.
Волна атакующих стала спадать, когда позади нас послышалась тяжелая поступь. Подошло подразделение Риверига.
– Располагай своих бойцов по флангам! – крикнул Фангур командиру прибывшего подкрепления, проигнорировав ритуал приветствия.
Воины двумя потоками поспешили занять места на обеих сторонах обороны. Дружинники уплотнили свой строй.
Сформированные мною вихри ушли на оба фланга. При первых движениях воины пополнения слегка стушевались, почувствовав на себе непривычное воздействие. На их лицах читалась настороженность. Все помнили категоричность вождя в вопросе недопущения раздачи нишати ваграм.
– Спокойно! – рявкнул Фангур на изумленных бойцов. – Вы получили усиление. Без него вам нечего делать в бою с оча.
После этих слов все быстро успокоились.
– Ривериг, – продолжил главнокомандующий, – что с ордой? Подошли какие-нибудь отряды?
– Еще нет, великий вождь. Ожидается, что первые сотни достигнут переправы в лучшем случае к вечеру, а основная масса подтянется лишь к утру.
Фангур досадливо покачал головой.
Я подсознательно выискивала отличия воинов Риверига от бойцов малой дружины. Внешне прибывшие выглядели типичными ваграми, грузными и с мощным телосложением. Дружинники за последние дни несколько исхудали, тем самым сравнявшись по массивности торса с обычными воинами. Пока объединенный отряд не вступил в интенсивные боестолкновения, различия замечались, прежде всего, в одежде. И дело не только в ленточках на острие шлемов элитных бойцов. Как ни старались вылезшие из подземелья вымыть свою одежду, она все равно пестрела пятнами въевшейся грязи и запекшейся крови, в отличие от чистеньких воинов подкрепления.
Если повнимательнее приглядеться к поведению бойцов, то улавливалось превосходство дружинников Фангура перед воинами Риверига, в уверенности. Все же у последних опыт встреч с оча сводился лишь к паническому бегству от противника. Несмотря на наличие в их руках копий с грозными металлическими наконечниками и в целом лучшую укомплектованность, они не внушали доверия.
– Снарвог, ты все же добился, чего хотел?! – крикнул Ривериг, указывая на черные ленточки на острие шлема своего бывшего подчиненного.
Тот, похоже, все время
