друг на друга немигающим взглядом. Он понимал, что не знает меня (оно и немудрено, я ведь в новом теле), а я его знаю. Но непонятно, как возник посреди кухни и чего хочу.
Запах яичницы с беконом пропитал кухню пополам с ароматом кофе с корицей. Солнечный свет, бившийся в окна, высветил кухню, словно в кино, когда начинающий монтажёр от неопытности перемудрил с фильтрами. Всё это сделало происходящее ещё более нереальным, чем оно казалось на самом деле.
— Я Андрей… — начал было, чтобы пояснить, кто и откуда, но вдруг почувствовал, что пол уходит из-под ног.
Ощущение потери сознания и вращения в воронке с первой космической скоростью опять перекрыли дыхание. Тело дёрнулось изгибаясь. Я ударился головой, зажмурился, и, не успев открыть глаза, понял, что нахожусь опять в шкафу. Колени и плечи упирались в тесные стенки, и приступ клаустрофобии взял верх. Я вывалился из шкафа и с облегчением понял, что остался в конференц-зале один. И хоть меня стошнило прямо на ковролин мышиного цвета, покрывавшего весь пол комнаты, чувство облегчения прокатилось волной по всему телу.
Мне стало легче физически. И я был рад, что не попался. Да ещё к тому же и тренера повидал. Пусть так коротко, нелепо и вообще непонятно как, но повидал.
Вытер рот рукой, а руку затем листком бумаги, подхваченным со стола. Встал, скомкал лист и выбросил в урну, поправил одежду осматриваясь. Следов пребывания ректора с помощником не осталось. Но оно и понятно, если верить тому, что виднелось в окне, уже наступил вечер. Меня выбросило в мой мир на несколько долгих секунд, а тут прошли часы.
Если, конечно, всё это не было галлюцинацией. Но был готов дать руку на отсечение, что видел тренера. Он оброс с нашей последней встречи, купил, наконец, себе кофемашину, о которой говорил до моего исчезновения. В общем, продолжил жить жизнь. И если меня не подвели глаза, то фотка, прикреплённая к холодильнику, однозначно намекала, что он, наконец-то, позвал на свидание ту учительницу младших классов.
Было радостно увидеть его в добром здравии и покое хотя бы на несколько секунд. И только сейчас, кажется, остро ощутил, что соскучился, ведь он был мне не просто старший наставник и тренер, а член семьи и друг.
Но что теперь подумает он? Что у него крыша поехала? Надеюсь, что нет.
И так вдруг потянуло домой. В привычный и знакомый мир, неидеальный, но родной. Захотелось пройтись по улицам Питера, которые словно застыли во времени. Ведь если смотреть на исторический центр, то стоит прикрыть современные автомобили, замылить современные вывески, и ты будто проваливаешься сквозь время. Не разберёшь, в настоящем ты находишься или сотню-две назад в прошлом. А если на дворе день и пасмурная дождливая погода — совсем потеряешься. Ни огней, ни людей, ни точного времени.
Город — портал.
В нём невозможно не заблудиться. И я блуждал по нему всегда с удовольствием, не желая вырваться, полностью отдаваясь его магии.
Но теперь всё осталось в прошлом, и новый, странный, но не менее притягательный мир лежал у моих ног. И мне предстоит пройти свой путь, каким бы он ни был.
Лужица на полу из моего желудочного сока и кефира уже почти полностью впиталась в ковролин, но мне стало стыдно уходить, не попытавшись убрать за собой. Я взял ещё один лист со стола, но ногой задел мусорное ведро и его содержимое рассыпалось по полу. Прибрался, блин. И тут в глаза бросилось странное.
Расправил несколько разорванных выброшенных документов и остолбенел. Вытащил ещё обрывки и попытался соединить. Детали «пазла» не складывались, но одно из изображений всё-таки удалось подогнать.
На тёмной распечатке в плохом качестве виднелись очертания лежавшего лицом вниз студента. И хоть сложно было определить, кто это, но у меня не возникло сомнений. Это был один из пропавших студентов, после того как его тело обнаружил кто-то из персонала. Ниже крупным планом была увеличена часть этой же фотографии. Шея крупным планом с отметками пальцев на ней, которые оставил Уолтер-Джек Тейлор. Душитель, маньяк, призрачный зомби, вернувшийся с того света, чтобы наказать студентов по указке докторши.
И ректор всё это время знал, что пропавшие — мертвы. Но всё равно разыгрывал карту «мы не в курсе, они сбежали». И только когда пропала девочка из золотого сектора, начал хоть что-то предпринимать, делая вид, что нужны поиски. Хотя тела наверняка были найдены. Но он не хотел, чтобы кто-то знал. Ему не нужна паника и судебные иски, ему нужны контролируемые Герои и рейтинги. Я выгреб из корзины всё, что было, сунул за пазуху, чтобы изучить позже, и, стараясь не попадаться на камеры, вышел из здания.
Искать Мими в свете вечерних фонарей на том же месте, конечно, было бы наивно и глупо, но у меня не оставалось других вариантов. Я пошёл к фонтану, размышляя обо всё случившемся. Загадочный собеседник, заговор ректора, фото пропавшего студента и… тренер. Слишком много для одного дня. Слишком.
Как и ожидалось, кошки и след простыл. Остальные пушистые братаны из её шайки тоже равномерно разбежались по кампусу, не оставив никаких намёков, где искать белошёрстую. Не особо рассчитывая на что-либо, решил пройтись по кустам, где надевал на неё браслет. Если ничего не получится, то придётся обращаться к кому-то из сотрудников, а те обязательно свяжутся с дежурным наставником, который заставит писать объяснительную за потерю браслета. И это может вылиться в настоящую проблему, если объяснительная попадёт к ректору. Тому станет любопытно, как так вышло, и не исключено, что сразу поднимут записи со всех камер, и кто знает, чем всё обернётся.
Можно, конечно, обратиться к мисс Валеаски, как к коменданту, но даже проехать на её этаж без браслета не получится. И часы сейчас уже давно не приёмные.
В таких раздумьях я шёл, пиная опавшую листву и осматривая кусты и клумбы возле фонтана. Не сразу обратил внимание на смех и возню в глубине аллеи. Противный голос Джонни отрезвил, когда тот рявкнул что-то одному из своих прихлебателей.
Не найдя браслета, решил, что попробую докричаться до Шена, который в крайнем случае пустит меня в общежитие, а то и приютит, чтобы переночевать. А
