— Что-то я тебя никак не пойму, — сказал Джери. — О чем ты? И вообще, кто ты такой?
— Меня зовут Веренак. Я — жрец великого Урлеха! Я служу Ему в нашем селении и отвечаю за благополучие жителей! На карту поставлена их судьба — да и судьба всей страны!
Корум шепотом сказал Джери на ухо:
— Урлех — это местное божество, подчиненное Ариоху. Вот уж не думал, что его власть здесь сохранилась после того, как Ариох был изгнан!
— Вероятно, именно поэтому Веренак так возбужден!
— Вероятно.
А Веренак тем временем пристально уставился на Корума.
— Ты не человек!
— Я смертный, — ровным голосом ответил Корум. — Но я не мабден, это правда.
— Ты вадхаг!
— Да, я вадхаг. Последний вадхаг.
Веренак в ужасе закрыл лицо дрожащими ладонями и повернулся к односельчанам:
— Гоните их прочь! Иначе Владыки Хаоса отомстят вам! Хаос скоро вернется! Вы должны хранить верность Урлеху, иначе вам несдобровать!
— Урлеха больше нет, — сказал Корум. — Он был изгнан из наших плоскостей вместе со своим хозяином Ариохом.
— Ложь! — вскричал Веренак. — Урлех здесь!
— Вряд ли, — возразил Джери.
Корум обратился к селянам:
— Лорд Аркин, Владыка Порядка, теперь свободен и стал сильнее, чем было раньше.
— Вздор! — заорал Веренак. — Ариох изгнал Аркина много веков назад!
— А ныне Аркин нанес поражение Ариоху, — сказал Корум. — И теперь надо защищать мир, подаренный нам. Хаос несет с собой лишь разрушение и ужас. Вашей стране угрожает нашествие таких же мабденов, как вы, которые служат Хаосу и готовы всех вас истребить!
— А я утверждаю, что ты лжешь! Ты просто хочешь настроить нас против лорда Ариоха и против великого Урлеха. Мы будем хранить верность Хаосу!
По лицам селян, однако, не было заметно, чтобы они разделяли мнение Веренака.
— В таком случае вы сами навлекаете несчастья на свою голову, — заявил Корум. — Я твердо знаю, что Ариох изгнан, ибо я сам отправил его в Лимб, в преддверие ада, уничтожив его сердце!
— Святотатство! — завопил Веренак. — Убирайтесь отсюда! Я не позволю вам развращать эти невинные души!
Селяне поглядывали на Корума с подозрением. Но не менее подозрительно они глядели и на Веренака. Наконец один из них выступил вперед.
— Нам, в общем-то, все равно, Хаос будет нами править или Порядок. Мы просто хотим жить в мире, как жили всегда, и чтобы никто нас не трогал. Ты, Веренак, раньше никогда не вмешивался в наши дела. Только изредка помогал нам немного своей магией, получая за это плату. А теперь ты вдруг заговорил о великих целях и великих делах, о борьбе и об ужасах, которые нам угрожают. Ты все твердишь, что мы должны вооружиться и идти войной на нашего господина, герцога. А теперь еще этот чужестранец, вадхаг, говорит, что мы должны служить Порядку. И тоже для того, чтобы уцелеть. А мы пока не видим никакой угрозы. И знамений тоже никаких не было…
Веренак пришел в ярость.
— Были знамения! Я видел их в своих снах! Мы должны взять оружие и присоединиться к силам Хаоса! И напасть на Аларак, чтобы доказать верность Урлеху!
Корум пожал плечами.
— Вам не следует вступать в союз с Хаосом, — сказал он. — Если вы не присоединитесь ни к кому, Хаос все равно поглотит вас. Нас здесь немного, — а вы называете нас армией. Значит, вы даже не имеете представления о том, что такое настоящая армия. Если мы все не будем готовиться к нашествию врага, тогда ваши цветущие долины и холмы в один прекрасный день почернеют, Затоптанные копытами огромных армий, которые уничтожат вас с такой же легкостью, с какой они топчут цветы на лугах. Я сам уже пострадал от их рук и знаю, что прежде чем убить, они будут пытать и насиловать. Если вы не пойдете с нами в Аларак и не будете учиться тому, как надо оборонять вашу прекрасную страну, от вашего селения скоро не останется и следа.
— Ас чего, собственно, начался ваш спор? — спросил Джери, решив зайти с другой стороны. — Почему ты хочешь поднять этих людей против герцога, Веренак?
— Потому что герцог выжил из ума! — окрысился Веренак. — И месяца не прошло с тех пор, как он выгнал из города всех жрецов Урлеха! Зато служителям этого поганого божка Илаха он позволил остаться! Он встал на сторону Порядка и перестал считаться со сторонниками Хаоса! И это непременно навлечет на него месть Урлеха и Ариоха! Именно это я и хочу втолковать этим несчастным глупцам и заставить их принять необходимые меры!
— На мой взгляд, эти люди гораздо умнее тебя, друг мой, — рассмеялся Джери.
Веренак воздел руки к небу:
— О Урлех, порази этого нечестивца!
Тут он потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, свалился со сруба в большое долбленое корыто, служившее поилкой для скота. Крестьяне засмеялись. Тот из них, что говорил о желании жителей селения жить в мире, подошел к Коруму.
— Не беспокойтесь, рыцарь, мы ни на кого войной не пойдем. Нам прежде надо урожай собрать.
— Если мабдены Восточных земель придут сюда, никакого урожая вам не видать, — предупредил его Корум. — Но я не намерен более спорить с тобой. Хочу лишь заметить, что мы, вадхаги, тоже когда-то не верили в кровожадность мабденов и не обращали внимания на все предупреждения об их намерениях. И поэтому все мои родные погибли: и отец, и мать, и сестры. Именно поэтому я теперь — последний из вадхагов.
Человек провел рукой по лбу и почесал в затылке.
— Над этим надо, пожалуй, подумать.
— Ас ним что делать? — спросил Корум, кивнув на Веренака, который как раз выбрался из поилки.
— Он нам не указ. К тому же он все равно пойдет со своими речами в другие селения. Но я не думаю, что его там станут слушать.
Корум кивнул.
— Хорошо. Но помни, что все эти споры, все разногласия и все вроде бы не имеющие особого смысла решения вроде того, что герцог выслал из города жрецов Урлеха, на самом деле лишь первые признаки той жестокой битвы, которая грядет вскоре между Порядком и Хаосом. Веренак понимает это, и герцог тоже. И Веренак пытается собрать союзников Хаоса, а герцог присоединяется к лагерю сторонников Порядка. Ни один из них еще не знает, что угроза вторжения уже нависла над страной, но оба ощущают эту угрозу. А я везу в страну Ливм-ан-Эш весть о том, что война вот-вот начнется. Помни о моем предупреждении, мой друг, как бы ты ни решил поступить.
Селянин пожевал губами.
— Я подумаю, — произнес он наконец.
Остальные жители селения уже расходились с площади. Веренак, злобно оглядываясь на Корума, направился к своей лошади, привязанной в тени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
