— Не хотите ли вы и ваши спутники отдохнуть в нашем селении? — спросил вдруг Корума крестьянин.
Корум покачал головой.
— Благодарю, но то, что я видел и слышал, заставляет меня спешить в Аларак-ан-Фол, чтобы предупредить герцога. Прощай!
— Прощайте, — крестьянин казался сильно озадаченным.
Корум и Джери повернули лошадей и направились к своим спутникам, ожидавшим на окраине. Джери внезапно рассмеялся:
— Прелестная сценка! Прямо как в комедии! Немало таких сценок я в свое врелля написал для театра!
— У этой комедии трагический смысл, — сказал ему Корум.
— Так и должно быть в хорошей комедии, — ответил Джери.
*
Кавалькада теперь перешла с размеренной рыси на галоп, словно воины Лир-а-Брода уже гнались за ними. Чем дальше они продвигались по землям герцогства Бедвилраль-нан-Ривм, тем ощутимее становилось царившее вокруг напряжение. В каждом селении, что они проезжали, жители были заняты совершенно бессмысленными спорами: сторонники Урлеха нападали на последователей Иллаха, но и те и другие пропускали мимо ушей то, что твердил им Корум, — что сторонники Хаоса скоро обрушатся на их страну, и они все погибнут, если не возьмут в руки оружие и не выйдут против короля Лира и его армий.
А когда они наконец прибыли в Лларак-ан-Фол, то увидели, что на его улицах уже идет бой.
В стране Ливм-ан-Эш было мало городов, защищенных крепостными стенами, и Лларак не принадлежал к их числу. Город был застроен длинными низкими домами из камня и резного дерева, раскрашенными в яркие цвета. Дворец герцога Бедвилраля не слишком отличался от прочих больших домов города, но Ралина хорошо знала, где он расположен. Уличные бои шли совсем рядом с дворцом; один дом поблизости уже горел.
Подъезжая к городу, они оставили женщин свиты на одном из окрестных холмов.
— Кажется, один из жрецов Урлеха уже поработал здесь, причем поработал успешнее, чем Веренак в том селении, — крикнул Корум Ралине, которая уже готовила к бою копье.
Они галопом влетели на окраину. Улицы здесь были пусты.
Звуки боя доносились из центра города.
— Поезжай первой, — сказал Корум Ралине. — Ты знаешь людей герцога и сумеешь отличить их от врагов.
Она дала коню шпоры и, не говоря ни слова, понеслась впереди кавалькады к центру Лларака-ан-Фол.
И тут они увидели, как солдаты в синем в таких же шлемах и с такими же щитами, что были у свиты Ралины, отбиваются от толпы, в которой были и простые крестьяне, и явно профессиональные воины.
— Люди герцога в синих мундирах, — прокричала Ралина. — А те, что в красном с коричневым, — это городская стража. Насколько я знаю, они всегда соперничали.
У Корума не было никакого желания вступать в схватку. Не потому, что он чего-то опасался, просто он не чувствовал никакой вражды к этим людям.
На крестьян ему нападать тоже не хотелось. Вряд ли они даже понимают, за что сражаются. Как и городская стража. Впрочем, их действиями, видимо, управляют силы Хаоса. Их всех подняли на борьбу, вселив в них чувство неуверенности. Свою роль, видимо, сыграло и изгнание из города жрецов Урлеха. И вот результат — жители взялись за оружие.
А Ралина продолжала мчаться вперед с копьем наперевес, увлекая остальных в атаку. Вот они сблизились с толпой… Копья опустились, и кавалькада, не замедляя галопа, прорвалась сквозь массу нападающих, оставляя за собой широкий проход. Противостоявшее им воинство было в основном пешее. Боевой топор Корума то и дело опускался на головы тех, кто пытался его остановить. Его конь вставал на дыбы, разя врага передними копытами, и громко ржал. По меньшей мере, дюжина врагов полегла под его топором, прежде чем они прорвались сквозь ряды противника и соединились с людьми герцога. Развернув фронт, они вновь пошли в атаку, теперь уже вместе с герцогской дружиной.
Корум с облегчением увидел, что многие крестьяне уже побросали оружие и ударились в бегство. Лишь несколько стражников упорно продолжали сражаться. Среди них Корум разглядел и вооруженных жрецов в черном. Маленький человечек, почти гном, на огромном чалом жеребце что-то кричал, ободряя атакующих и размахивая длинным широким мечом, который держал в левой руке. По его одежде Корум решил, что это, видимо, сам герцог.
— Бросайте оружие! — кричал герцог стражникам. — Мы вас не тронем!
Один из стражников оглянулся и бросил свой меч, но тут же пал под ударом одного из жрецов Хаоса.
— Стоять до конца! — визжал жрец. — Если вы предадите дело Хаоса, ваши души будут обречены на вечные мучения!
Но уцелевшие стражники уже полностью утратили боевой дух. Один из них вдруг повернулся к жрецу, только что убившему его товарища, его меч сверкнул в воздухе, и жрец рухнул на землю, тщетно пытаясь зажать страшную рану на шее, из которой фонтаном хлестала кровь.
Корум убрал свой топор. Бой был окончен. Воины Ралины и солдаты в синем окружили оставшихся в живых врагов и разоружили их.
Маленький человечек на огромном коне подъехал к Галине, рядом с которой остановили своих лошадей Корум и Джери-а-Конел. Черно-белый кот по-прежнему сидел на плече у Джери, и на его мордочке было написано скорее удивление, чем страх.
— Я — герцог Гвелен из Бедвилраля, — провозгласил он. — Я приношу тебе глубочайшую благодарность за оказанную мне помощь. Но я не узнаю тебя, о прекрасная дама. Ты не из Найвиша и не из Адвина. Если же ты из дальних земель, тогда ты не могла знать о несчастьях, постигших меня, дабы идти мне на помощь.
Ралина сняла шлем и заговорила с герцогом столь же изысканно и официально, как и он.
— Не узнаешь ли ты меня теперь, о герцог Гвелен?
— Увы, нет. Я плохо запоминаю лица…
Она рассмеялась.
— Да, прошло уже много лет… Я — Ралина, которую взял в жены сын твоего кузена…
— И получил в лен маркграфство Алломглиль! Но, как мне кажется, он погиб при кораблекрушении.
— Да, он погиб, — подтвердила Ралина тихо.
— Но я полагал, что замок на острове Мойдель давно уже поглотили волны морские. Где же ты была с тех пор, дитя мое?
— До последнего времени я жила в замке на острове Мойдель и управляла своими землями. Но теперь варвары с востока заставили меня покинуть дом и ехать сюда, чтобы предупредить тебя о грозящей беде. То, что вы пережили сегодня, — сущие пустяки по сравнению с тем, что принесет вам Хаос, если его не остановить.
Герцог Гвелен погладил бороду. Затем обратил свое внимание на пленных и отдал ряд приказов в отношении их. Затем вновь повернулся к Ралине и улыбнулся ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
