— И что же будет теперь?
— Все будет хорошо, — Марина улыбнулась одними уголками губ, — наконец разведусь и забуду семь предыдущих лет, как страшный сон. Если бы не Тата…
Даша кивнула и под недоуменным взглядом Михаила Вячеславовича отправилась переодеваться в штатское.
Через четыре часа Дарья Морозова, сияющая от неотступающей радости, вернулась в аэропорт. Обновленная, в предвкушении чуда, она ощущала себя сказочной феей, у которой за спиной выросли крылья. И теперь можно порхать, наслаждаясь небом, сколько угодно душе! Прав Михаил Вячеславович: несчастья бояться — счастья не видать. Все беды и разочарования остались далеко позади. Даже героя дня Николаева она от переизбытка чувств простила: в конце концов, не он написал эти статьи. Мог даже не знать о них, поэтому и ей ничего не сказал. Зато благодаря пережитым несчастьям жизнь преподнесла ей лучший подарок: небо! И никакой вечеринки с ужасными мамиными друзьями, которых она так боялась; никакого настойчивого Ларина, который даже не нравился ей. Ничего, что пришлось бы делать через силу. Человек счастлив, только когда он свободен в выборе и делает то, что любит!
Даша весело улыбнулась, вспомнив записку, которую оставила в двери: «Улетела в Таиланд. Вернусь не скоро». Вот мама удивится, когда ее прочитает! Любопытно, какую гримасу изобразит на этот раз ее лицо?
В компании семерых сотрудников департамента безопасности и двоих коллег из службы перевозок Дарья прошла регистрацию на рейс 777. Паспортный контроль, персональный досмотр. И вот теперь она шагала на борт самолета — целый год, каждый божий день мечтала сюда попасть!
Даша восторженно смотрела сквозь окна телетрапа на летное поле, на самолет, который принял на борт пассажиров, чтобы увезти их в далекую и чудесную страну. С каждым шагом Даша все острее ощущала волшебство момента: сейчас она зайдет в самолет, сядет в кресло, почувствует желанный вкус неба и через восемь с половиной часов окажется в другой части света. Как странно! Вчера вечером она только мечтала об этом, а сегодня судьба подарила ей счастье.
Уже знакомый старший бортпроводник Евгений встретил Дарью, как и других пассажиров, приветливой улыбкой.
— Я с вами! — похвасталась она.
— Это хорошо, — после целого дня отдыха в отеле Евгений ощущал прилив сил, — на борту нужна будет помощь.
— Опять проблемы? — Даша сжалась в комок. — Кто-то напился?
— Да нет, — Евгений задумался, — но, мне кажется, люди очень напуганы. Первый раз вижу, чтобы у всех пассажиров было общее выражение лица.
— Эмоции, — Даша вздохнула, — заразная вещь!
Она прошла в самолет и окинула пассажирский салон быстрым взглядом — многие клиенты сидели на прежних местах. Лица были напряженными, никто не улыбался: воздух стал плотным от накопившихся в нем негативных эмоций. Даша уже почти добралась до туристического класса, когда люди вдруг начали подниматься с мест и выходить в проходы. Шум вокруг нарастал. Сквозь общий гомон можно было различить только отрывистые фразы: «Не полетим», «Остановите отгон трапа». Даша прекрасно понимала, что произошло в самолете: несколько человек поддались недавно пережитому страху, стали высказывать свои опасения вслух. Остальные попали под их влияние. И теперь в пассажирской кабине стоял невообразимый гул: обычная для большинства людей предполетная нервозность вследствие предыдущего возврата самолета превратилась в самую настоящую панику.
— А деньга за атель абратна дадут? — вырвался из общего шума знакомый голос.
— Послушайте, — Даша подошла ближе к Самиру, — не надо отказываться от полета! Все в порядке, мы с вами летим.
— Я тэбэ нэ пра эта спрашивал, — обиделся Самир.
— Простите, — Даша попыталась сообразить, как в такой ситуации можно успокоить людей, — мы можем вернуть вам деньги за билет. Но по отелю придется решать в претензионном порядке.
— А-а-а, — покачал головой Самир.
— Лучше лететь, как вы планировали! Самолет прекрасный, экипаж опытный.
— Ай, ладна, — Самир с ребенком на руках, волоча за собой жену, начал пробиваться к выходу из самолета, — абайдемся бэз вашей Бангкоки! Устали туда лэтеть!
Даша только всплеснула в отчаянии руками. Теперь уже все пассажиры собирали вещи и выходили в проходы.
— Господа, — по громкой связи в салоне, перекрывая шум толпы, вдруг раздался хорошо поставленный голос, — летать на самолете не опаснее, чем, к примеру, ездить на автомобиле! Вы же не отказываетесь каждое утро садиться в машину только из-за страха и предрассудков. Неужели мы все поменяем планы, отменим дела или отдых из-за глупого телефонного хулиганства?!
Люди удивленно замолчали, застыв на своих местах, а Даша увидела Кирилла. Он стоял в начале салона — высокий, красивый, уверенный в собственной власти над публикой — и прижимал к губам микрофон.
— Господа, — продолжал он, сконцентрировав на себе взгляды и внимание зрителей, — я семь лет летаю этой авиакомпанией и не имел случая о своем выборе пожалеть! Пилоты — профессионалы высшего класса! Разве вы не почувствовали, какой мягкой была посадка? Фантастика!
— Это же Василий Панов, — пронеслось в толпе.
— Кирилл Николаев, — ответило эхо пассажиров.
— Тем, кто с нами летит, — глаза Кирилла хитро заблестели, — я обещаю незабываемый концерт! Только один раз и только на борту нашего самолета! Для тех, кто летит в Таиланд!!!
Движение к выходам окончательно прекратилось, и многие люди уже развернулись и направились к своим местам.
— Вас ждет лучший полет в вашей жизни, — кураж актера усиливался при виде пассажиров, которые прислушались к его словами, — экипаж воздушного судна и Кирилл Николаев к вашим услугам!
Даша заметила, что на лицах многих людей появились улыбки. А Самир, глаза которого загорелись, торопливо развернулся от дверей самолета и пошел прямиком к актеру.
— А ты в кыно нэ снымался, джыгыт? — вопрошал он под смешки публики, все еще смотревшей на Николаева.
— Снимался, — невозмутимо кивнул Кирилл и, чтобы избавить человека от лишнего напряжения мозга, еще раз представился: — Я актер. Кирилл Николаев.
— А я Самир, — радостно ответил тот.
— Знаю!
— Как?! Я ж нэ снымался нигдэ, — изумленно вымолвил он.
Публика, наблюдавшая за представлением, уже начала покатываться со смеха.
— Зато шашлык, судя по запаху, готовите первоклассный, — улыбнулся Кирилл.
— А-а-а, — Самир, польщенный комплиментом, пошел ва-банк, — а в реклама мой кафе сныматься будишь?
— Подумаю, пока летим, — обезоруженный такой наглостью, кивнул Николаев.
