Я не знаю чего хотел добиться прелат этой демонстрацией, наверное, вселить в меня страх, но он ошибся. И получилось у него, совершенно противоположное. Я ничего не чувствую, мне абсолютно все равно. Нет ни капельки сочувствия к несчастному попрошайке, медленно превращавшемуся в хрипящий и булькающий кусок мяса.
— Все бы ничего, — продолжил предстоятель. — Разум человеков слаб к искушениям и я, наверное, его простил бы, ибо, как бы это не странно звучало, именно за счет таких мразей мы способны хранить этот хрупкий мир. Но благодаря ему, воеводы Приказов предались гордыне и сделали ошибку, отправив за черными неподготовленных людей. И, конечно же, упустили чернокнижников. Я скажу тебе больше, он именно на это рассчитывал, чтобы в свою очередь донести на них. Если бы Барух сразу пришел к нам, он получил бы меньше, но черные были бы повержены, а несчастная Орыся спасена. Ты теперь понимаешь, за что он страдает?
— Да, понимаю, ваша святость… — как ни странно, я действительно это понял. И… невольно одобрил решение священника. Не хочу говорить почему, но одобрил.
— Заканчивайте, — резко бросил палачам прелат и сам развернул табуретку со мной к себе. — Пойми Горан, нельзя бороться со злом и не испачкать руки. Нашим именем пугают детей, нас ненавидят, распускают страшные слухи, надо сказать, не совсем без оснований, но!!! — Голос священника лязгнул железом, а лицо превратилось в каменную маску. — Если такую цену надо заплатить за мир на этой благословенной земле, мы готовы нести эту ношу. Страшную ношу, Горан, действительно страшную. Ибо перед собой я оправдываюсь уже с трудом…
Сухой хруст, порывистый хриплый вздох Баруха и в пыточной наступила мертвая тишина, изредка прерываемая шмыганьем носа одного из писцов.
— Что дальше, ваше святость? — я решил заговорить первый.
— Дальше? — на лицо к прелату уже успела вернуться его обычная улыбка. — Смотря для кого. Тебя сейчас отпустят. Даже достойно наградят за обра. На чародейку Алисию и боярина Влахия будет наложено покаяние за непомерную гордыню. Особое. Воеводы… а вот про воевод тебе знать ничего не надо. А мы займемся поисками черных и, в конце концов, найдем их. Все пойдет своим чередом и закончится, как положено.
— Ваша святость. Я хочу помочь вам в поисках черных.
— Я ценю твое рвение… — прелат на мгновение задумался и твердо сказал. — Но нет. Ты не способен. Так что займись чем-нибудь другим. Да… и советую как можно быстрее покинуть город. Вернее, приказываю. Тебя сопроводят до городских ворот.
— Ваша святость, может, все же выслушаете мои догадки?
— О том, что похищенные девушки одного года и дня рождения? — снисходительно усмехнулся предстоятель. — И этот день совпадает с датой начала Дромадарской Сечи? Или ты хотел мне напомнить, что они принадлежат к разным народам и теперь следует ждать похищения алвской девки, родившейся в то же время? Горан, друг мой, мы все это уже знаем. Не утруждай себя. Все гораздо сложней, чем ты думаешь. Везер, оформи ему награду в пятьдесят… да, пятьдесят цехинов и под конвоем отправь в это, как там его… словом, гнездо разврата за вещами.
— Ваша святость…
— Ты не доволен, прознатчик? — прелат удивленно приподнял брови. — Советую не испытывать моего терпения.
— Доволен. Но для чего вы меня сюда… г-м… пригласили…
Прелат неожиданно рассмеялся:
— Пригласили? Да уж… повеселил ты меня… Для чего? Позволь мне не отвечать на этот вопрос. Прислушайся к чувствам, посетившим тебя в наших гостеприимных стенах, и поймешь сам. И да… как ее там… Франтя? Да, не ищи ее. Падчерицу тоже. Считай что уже выполнил свой контракт. Довел, значит, до места назначения. Хе-хе…
Священник довольно захихикал, но увидев мое лицо, мгновенно посуровел.
— Ну-ну… спокойней, спокойней сказал. Не переживай, с подгорницей мачехой все будет хорошо, а с Петуньей… тут уж как Старшие решат. Но думаю, мы ее тоже найдем. И не делай глупости, не заставляй мне обмануться в тебе. И себе. На этот раз тебя простили, даже не смотря на ложь, но… Словом, последствия будут очень неприятные. Иди…
Сначала я хотел вцепиться прелату в глотку и сжимать ее до тех пор, пока эти добрые глаза не потекут из глазниц. А потом, все же решил последовать совету и не делать глупостей. Пока не делать…
ГЛАВА 24
Серединные Земли. Добренец. Бордель «Похотливый Вепрь»
27 Лютовея 2001 года от восхождения Старших Сестер. Вечер.
… что есмь некромансия? Боюсь, не смогу ответить в короткой и четкой формулировке, ибо сие понятие невообразимо широко и доселе до конца не изучено. Однако ж, повторю определение почтенного магистра Агриппы Кесарийского, исходя из которого некромансия есмь взаимодействие с Темными пределами, в некоторых верованиях примитивно именуемых Миром Мертвых. Я бы добавил к сему определению некоторое уточнение, назвав некромансию «взаимным» и «обоюдным» взаимодействием с Темными Пределами. И как добрый прихожанин Святой Церкви Святого Восшествия, не могу не заметить, что, несомненно, сей вид чародейства есмь мерзкая ересь и строго запрещен к практикованию совместной энцикликой Белого Синода и Капитула под страхом смертии.
Слухи о том, что некоторые практики некромансии разрешены к использованию в благих целях священниками Белого Синода, есмь мерзкий поклеп и навет, и по сути уже ересь.
«Трактат о Материях Пределов»
Преподобный Анисим Краеградский.
— Держи… — на открытой ладони блеснули серебром несколько маленьких кружочков с вычеканенным на них носатым профилем Лепеля Пятого, нынешнего Великого Князя Жмудии.
— Ты чевой это? — озадаченно буркнул мордатый урядник синодской гвардии. Глаза из-под козырька шлема алчно уставились на монеты.
— Тут это… перед отъездом хочу еще разочек нахлобучить одну деваху. А пока буду нахлобучивать, вы винцом побалуетесь. Или тоже, кого-нить приделаете… — я подкинул цехины в ладони и сунул руку поближе к бороде урядника.
— Дык… — гвардеец озадачено крякнул. — Дык приказано…
— Приказано сопроводить меня за вещами, а потом выставить из города. Шмот у меня здесь, в «Кабане». Так что вы ничего не нарушаете. Я быстро.
— Да че тут думать… — второй гвардеец хлопнул урядника по наплечнику. — Пусть разговеется. Да и мы… того…
— Того… тьфу, лапоть… После смены… — сурово осадил урядник напарника и ловко сгреб монетки с ладони. — Мы постоим тутой подле дверей, а ты там живее. На все полчаса времени
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
