все же я работал в мире роскоши.
Арно не нужно было идти по пути роскоши, чтобы решить, что его личная жизнь является приоритетом. Он блестяще окончил Академию моды в Антверпене с дипломом дизайнера и, получив приз в размере 50 000 евро, вложил его в первую коллекцию, выпущенную под его собственным именем. Очень быстро поняв, что даже если он продаст все созданные им изделия, то не заработает денег, он решил остановиться. Несмотря на успех, подтвержденный прессой и заказами, он отказался «работать себе в убыток»: «Я увлечен, но не до такой степени, чтобы платить за то, что хочу делать. Я не против, чтобы моя работа уходила в ноль, чтобы я ничего не зарабатывал, но я не могу представить себе, как можно самому платить за то, что работаешь». Поэтому он обратился к коммерческой деятельности, которая, хотя и не была гламурной, но гарантировала ему стабильный доход и часы работы, которые оставляли время на личную жизнь. Он занимался стайлингом для рекламных кампаний нижнего белья, затем его наняли для разработки имиджа бельгийского коммерческого бренда среднего класса: «Это не очень творческое занятие, но мне повезло, что я нашел оплачиваемую работу в сфере моды. <…> Моя личная жизнь всегда стояла выше профессиональной. <…> Это был действительно осознанный выбор, я нисколько не жалею, потому что мне хорошо там, где я нахожусь».
Арно хорошо «там, где он находится», вдали от гламура, то есть (приобретенного) престижа и (давления) власти. Аналогичный выбор сделала одна из бывших стажерок Франка — будучи травмирована недолгим пребыванием в небольшой модной компании и получив «отвращение к моде», впоследствии она примирилась с этой сферой и в настоящее время работает дизайнером в коммерческом бренде с офисами в О-де-Франс[131]. Она объясняет, что отсутствие необходимости справляться с психологическим давлением и жесткими дедлайнами показов мод, наличие зарплаты, социального обеспечения, бессрочного контракта, фиксированного графика, оплачиваемых сверхурочных и отпуска позволило ей вновь почувствовать вкус к работе.
Среди независимых дизайнеров, с которыми я встречалась во время исследования, единственные, кому удается сводить концы с концами, — это те, кто открыл небольшой бизнес на локальном уровне, в масштабах своей улицы или района (как в Париже, так и в Брюсселе), и кто производит и продает свои коллекции вне круга модных показов и временных рамок календаря моды. Джем подходит под эту категорию. После школы моделирования и дизайна в Париже она прошла стажировку, а затем работала на бренды одежды различных ценовых диапазонов:
Честно говоря, атмосфера, все эти лицемеры, это бесчеловечно, а дизайнеры в дизайн-студиях просто отвратительны. Они разговаривают с тобой, как с собакой. А когда ты стажер, ты делаешь не очень интересные вещи: покупаешь туалетную бумагу, делаешь ксерокопии… Потом, когда я работала, они воровали мои рисунки, они никогда не платили мне. Я испытывала изрядное отвращение к этому бизнесу. Поэтому я перестала работать в сфере дизайна и перешла в отдел продаж, потому что мне нужно было прокормить себя.
Проработав некоторое время в отделе продаж, она открыла магазин своих собственных изделий. Она много работает, вынуждена решать задачи индивидуального предпринимательства, менеджмента и отчетности, но зарабатывает достаточно, чтобы достойно жить вместе со своим сыном, и занимается делом, которое ей нравится:
С другой стороны, все, что относится к роскоши, — это другая область, я совсем ее не знаю, она никогда меня не привлекала. <…> Что мне нравится, так это творить и быть в прямом контакте с клиентами. Мне нравится человеческая сторона, жизненные истории, различные тела, фигуры; ты адаптируешься, вот что интересно. Я хочу оставаться в малом бизнесе как можно дольше. Я совсем не хочу, чтобы моя компания разрасталась.
Клер тоже покинула мир гламура спустя двадцать лет, которые она проработала «как сумасшедшая», отдавая полный приоритет карьере и отодвигая троих детей на второе место. Когда она была менеджером коллекций в известном доме моды, то работала каждые выходные и никогда не приходила домой раньше девяти вечера. Ее мотивировало то, что мода — это «престижная среда, в какой-то степени творческая, где ты находишься среди людей, которые как бы проецируют на тебя часть своего таланта <…> Понимаешь, примерно так: мы выпендривались на ужинах, нам всегда было что рассказать — просто потрясающие истории». Затем она добавляет: «Я знаю людей, которые всегда были крайне несчастны в профессии и которые не уйдут из нее никогда, потому что у них есть визитная карточка». Я спрашиваю, так ли трудно отказаться от престижа. Она отвечает, что отказалась от него не по своей воле, а по причинам, не зависящим от нее:
Я сделала это, потому что оказалась в больнице, и там я сказала себе: «Что это за жизнь?» И спросила себя, то ли это, чего я хотела, почему мне так необходимо признание… Потом я начала анализировать. <…> Я никогда не видела детей, дома была няня, и бывший муж говорил, что мы должны нанять кого-то, чтобы составить планы на отпуск, заказать билеты на спектакли… Все, что мы делали, это работали и выпендривались.
Клер ушла из гламура, потому что больше не выдерживала. Во время моего исследования работники модной сферы часто рассказывали о коллегах, которые сдались, потому что не могли больше выдержать. Большинство из тех, с кем я встретилась в процессе написания этой книги, уже ушли из моды. Причины тому часто одни и те же: невыносимая финансовая ситуация, желание взять под контроль эмоциональную и социальную жизнь, возникновение проблем из‑за физического и психологического истощения или внезапное моральное отвращение к миру моды из‑за царящих в нем насилия и лицемерия. Как и в случае Клер, факт ухода часто обусловлен неспособностью держаться. То же произошло с Эльзой, которая после долгих лет финансово нестабильной работы дизайнером в элитном доме моды бросила работу из‑за эмоционального выгорания. Счастливая от того, что нашла время для занятий помимо работы, она тем не менее объясняет, как трудно оказаться на улице: «Когда я ушла и стала безработной, я подумала, что это ужасно. Я стала никем. Изо дня в день даже люди, которые раньше здоровались с тобой, больше не здороваются. Это очень жестоко».
Таким образом, работа в сфере моды обеспечивает социальный статус, но он утрачивается, как только человек покидает эту среду. Мия находится и находилась в похожей ситуации. После нескольких месяцев работы в Wiew французский женский коммерческий журнал предложил ей работу главного редактора раздела моды. Это означало возвращение в издательский бизнес, к работе,
