лучшим учеником! Я уже не говорю о его рейтинге, который всегда только поднимался и никогда не падал.
Тут продюсер запнулся и с усмешкой произнес:
— Странное тождество. Ну, не будем отвлекаться, — и продолжил уже серьезно. — Мы помним его, репортажи неизбежно острые и необычные. Рональда Митчелл имел обыкновение появляться на месте события, еще до того, как это событие происходило.
Марио на мгновение задумался.
— Полагаю, он обладал особым даром. Чутье или нечто подобное в этом роде. — И вернулся к пафосным интонациям. — Я всегда высоко оценивал его профессионализм, положительно отзывался о его работе и ставил в пример другим сотрудникам нашего, то есть, моего телеканала «Литтл-Пигги».
— Был, был, — передразнил Жак продюсера. — Чего он хоронит парня раньше времени.
Мона с надеждой взглянула на попугая.
— Рич говорил, ты никогда не ошибаешься.
— Ну вот, опять, — недовольно фыркнул Жак. — Перестаньте говорить о них в прошедшем времени.
— Я ценил его так сильно, что несколько раз предлагал жениться на моей дочери! Правда, на каждое мое предложение он почему-то отвечал отказом.
Продюсер непонимающе пожал плечами.
— Не думаю, что причиной этому была его скромность, уж чего-чего, а эта черта характера Митчеллу не была свойственна. Полагаю, он осознавал всю меру ответственности статуса моего зятя! Но можете не сомневаться, я бы все равно его уговорил. Потому что я всегда любил его, любил, как родного сына и будущего мужа моей красавицы дочери.
Слэйтер не сдержал улыбки. Марио демонстрировал телезрителям высшую степень актерского мастерства.
Продюсер вновь достал из верхнего кармана пиджака платок, вытер сухие глаза, громко высморкался, убрал платок назад и уже деловым тоном продолжил говорить.
— Как мне стало известно, нашим героям или их родственникам полагается орден и крупное денежное вознаграждение. По крайней мере, так написано в Законе. Я настаиваю, чтобы причитающуюся награду передали мне. Рональд Митчелл был мне как родной сын, выходит ближе меня, родных у него нет. Орден Героя я могу передать в дар любому музею Америки. Что касается денег, то они должны принадлежать только мне!
Он снова сделал трагическое лицо.
— Они будут напоминать мне о Рональде, моем ученике, друге, зяте и почти сыне, которого у меня никогда не было. Но зато у меня есть дочь. — Тут Марио оживился. — Кстати, она теперь совершенно свободна, и тот, кто пожелает жениться на ней, должен поторопиться. Моя дочь обладательница весьма неплохого приданого, которое я могу увеличить в самое ближайшее время.
Джордж, слушавший речь Марио, возмутился:
— Как можно все время думать о деньгах и о том, кому бы быстрее сбагрить свою дочь?
Он щелкнул пультом и выключил телевизор. Однако Мона не поддержала негодование своего парня.
— Нет, Джорджи, ты не прав. Спинелли любил Рона…
Жак снисходительно хмыкнул. Девушка тут же откорректировала свою мысль.
— ЛюбиТ Рона, хоть и критикует его нещадно. И потом, он всего лишь отец, желающий выдать свою дочь замуж.
Мона вспомнила объемные формы дочери продюсера.
— Видел бы ты ее!
— Я-то ее видел! Но причем тут Митч? — продолжал возмущаться парень. — Он что, должен стать жертвоприношением?
— Отлично сказано, Джордж! — прилетела неожиданная похвала от Жака. — Вот она, мужская солидарность. Это дорогого стоит.
Парень с девушкой удивленно уставились на него. Такого они никогда раньше не слышали. Жак впервые хорошо отозвался о Джордже.
*****
Уютная площадь Ватерфолл-сити, несмотря на раннее утро, была заполнена горожанами. Горе и радость лучше переживаются сообща, а не в одиночку. С замиранием сердца люди ждали последних новостей. Утреннее солнце вдруг словно померкло, а над площадь опустилось тёмное покрывало ночи. Брусчатка под ногами заходила ходуном. Над крышами окружавших площадь домов, ревя мощными двигателями, стремительно пронесся боевой корабль Готов. Люди в панике бросились в разные стороны.
Те немногие оставшиеся дома зрители, которые в отличие от Джорджа все еще смотрели новости, увидели, как Марио Спинелли испуганно завертел головой и со страхом вскрикнул:
— Как? Опять инопланетяне?!
Стены телестудии дрожали. За окном промелькнула большая тень. Однако межпланетная машина Готов летела как-то странно, заваливаясь с одного бока на другой. После нескольких раскачиваний корабль выровнялся и быстро полетел дальше.
*****
Томас Росс, темнокожий полисмен, больше всего на свете не любил эту часть своей работы. Но как человек с повышенным чувством ответственности он никогда не увиливал от поручений, какими бы сложными и трудновыполнимыми они не казались.
Росс остановил машину возле дома Ричарда Тейлора и вылез. На лужайку вышли Джордж и Мона. В знак почтения к погибшим героям Томас молча снял фуражку.
— И этот туда же, — проворчал Жак, сидевший на заборчике веранды.
Дэйзи с сомнением посмотрела сначала на попугая, потом на полисмена. Томас, увидев вышедшую из дома Кэтти, с сочувствием произнес:
— Примите мои соболезнования, мэм. Скотт был настоящим героем!
В воздухе послышался гул реактивных двигателей.
К немалому изумлению людей в ясной синеве утреннего неба появился боевой корабль Готов. Плавно снижаясь, он направился прямо к дому Рича. Приблизившись, звездолет на мгновение завис над дорогой и с грохотом плюхнулся на машину журналиста. Из-под грозного боевого корабля Готов виднелись только колеса раздавленного всмятку «шевроле». Джордж, Мона и даже Кэтти, никак не ожидая такого поворота событий, в ступоре застыли на своих местах. Кроме полицейского, который предпочел за лучшее укрыться. С пистолетом в руках он осторожно высунулся из-за своего автомобиля. Настороженно глядя на грозный космический корабль, бравый блюститель порядка робко приказал:
— Полиция. Всем оставаться на своих местах.
— Идиот! Мы и так боимся пошевелиться! — возмущенно брякнул Жак.
Кроме попугая никто больше не издал ни звука. От прибывших из космоса не последовало никакого ответа. Тем не менее, Томас посчитал нужным завершить начатое, хоть понимал, что заученные фразы звучат совсем не к месту, но инструкции обязывали, и он пробормотал:
— Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами, может быть использовано против вас на суде…
Жак уже собрался вставить свой едкий комментарий к последним словам полисмена, но в этот момент с грохотом откинулась дверь корабля. Томас испуганно дернулся и замолчал. Попугай на всякий случай решил приберечь своё остроумие для лучших времён. Люди напряженно вглядывались в темнеющий проем космического корабля. Но вместо ожидаемых грозных Готов в дверях звездолета появилось тщедушное существо. Добродушную физиономию озаряла радостная улыбка.
— Джерри! — воскликнула удивленная Мона.
— А вы ожидали кого-то другого? — послышался спокойный голос. — Кому еще здесь быть, как не нам?
В дверном проеме корабля рядом с Джерри, широко улыбаясь, стоял Скотт.
— О, боже мой, ты жив?! — Кэтти не верила своим глазам.
По двери, одновременно ставшей трапом для схода
