Уверен, многие после вылета команды в первый дивизион всех собак повесят на Алешина и забудут все его заслуги. Упреждая подобную критику, хочу отметить, что крайне недальновидно искать причины неудачи на поверхности.
Алешин наверняка понимал, что подошел к некоему водоразделу. Либо оставить все как есть, с перспективой ухудшать и ухудшать результаты и в конце концов вылететь, либо сделать решительный шаг и привлечь мощного партнера в качестве нового владельца или совладельца клуба.
Летом 2003-го появились серьезные инвесторы, интересы которых номинально представлял Александр Мамут. Подчеркну: номинально, потому что ни для кого несекрет, чьи деньги стояли за тем фантастическим предложением, которое было сделано Алешину… За «Торпедо» собирались заплатить, по разным оценкам, от 20 до 30 миллионов долларов. Новые хозяева в первый год обещали вложить в команду около 50 миллионов «зеленых». Знаю, что самые серьезные переговоры велись даже с португальцем Луишем Фигу.
Увы, договор о передаче «Торпедо» новым владельцам так и не был подписан.
(Комментарий автора
О том, почему договор не был подписан, читайте в начале главы 45.)
Владимир Владимирович – доктор экономических наук, руководитель огромного спортивного комплекса. Раз он пришел к выводу, что уже не в состоянии «тащить воз», значит, этот вывод им был сделан на основании серьезного анализа. Другое дело, что решение, наверняка давшееся Алешину нелегко, оказалось запоздалым. Если проследить за тональностью его интервью в течение сезона, то они все более и более уходили в минорную ноту. Видимо, еще и потому, что поиски партнеров не приносили результата. Оно и понятно, мощные в финансовом отношении фирмы уже «разобраны». За каждым из лидеров стоят серьезные люди и предприятия. У ФК «Москва» – это «Норильский никель». У ЦСКА – Внешторгбанк, у «Зенита» – «Газпром»…
Но в то же время нельзя не согласиться с Алешиным – у нас, как он верно подметил, «спонсоров назначают сверху». По сути, это был крик души, обращение к властям: помогите. Потому что его собственного ресурса и ресурса тех людей, под началом которых он работает, недостаточно.
«Бюджет команды – 8 миллионов долларов», – заявил перед началом сезона Алешин. Тогда я усомнился в этом. Обычно ведь все клубы стараются занизить реальныесуммы. Сейчас прихожу к выводу, что Владимир Владимирович сказал правду. По моим оценкам, сезон обошелся «Торпедо» не в восемь, а, может быть, в девять миллионов. И ведь команде не нужно арендовать арену, у нее вместо базы – резервные поля «Лужников», тренажерные и восстановительные залы, а также гостиничный комплекс. Плюс не нужно особо тратиться на выездные матчи в Москве и Подмосковье.
В сложившейся ситуации у «Торпедо» два пути. Первый – чисто теоретический. Это объединение с каким-либо клубом премьер-лиги. Несколько лет назад такая возможность существовала, когда у нас внезапно появилось два «Торпедо», каждое из которых доказывало, что именно оно настоящее. Сейчас почти невозможно представить, что клуб «Москва», развивающийся по своему бизнес-проекту, вдруг изменит планы и пойдет на такого рода альянс. Лично я в это не верю, но, поскольку виртуально такой шанс присутствует, не мог о нем не упомянуть.
(Комментарий автора
О переговорах по объединению команд читайте в главе 46.)
Есть и второй путь. Если в течение сезона никто не помогал, то только потому, что мало кто верил в вылет «Торпедо». Сейчас наверняка поднимется мощная взрывная волна. Под эту музыку вполне реально взбудоражить администрацию президента, куда сходятся все нити управления. Пока оттуда не дадут отмашку некоей состоятельной конторе, чтобы та взяла под крыло команду, дело вряд ли сдвинется.
А вот мнение журналиста «Советского спорта» Юрия Цыбанева:
«Торпедо» ушло от нас стремительно. Скатилось по наклонной. Не стало цепляться за скудное, серое, жалкое существование…
«Торпедо» ушло не потому, что стало слабым. Потому что перестало быть убедительным. Так и человек иной, бывает, угасает очень быстро – привыкнув жить ярко, и никак иначе.
Владимир Алешин в конце сезона говорил: и мысли не было о возможном крушении – не то что предчувствия краха. Да, продали Семшова, но ведь купили народ на замену, такова жизнь. Но, знаете, я не стал бы упрекать Алешина в том, что не уберег свое детище, не уследил за его здоровьем…
«Торпедо» ушло, когда почувствовало, что уже не может быть лучше всех. Не выше всех в таблице – на это и не претендовало, – а самым выразительным и остроумным в жанре дуэли. Когда не потянуло дальше доказывать, что есть в футболе вещи поинтереснее цеэсковской целенаправленности или спартаковской атакующей шустрости.
Это была команда-пружина. Чем сильнее на нее давили авторитетом и наработками, тем задорнее и непринужденнее она отвечала. Озорная совсем по-детски – вспомните семшовские рожки или пиночек судье. Запредельно элегантная и утонченная – вспомните нескончаемые издевательские розыгрыши «до верного» или кормильцевские изыскания на «носовом платке». Команда, только в удовольствие и игравшая. Только зрителям-эстетам себя дарившая.
И я бы Алешина, напротив, поблагодарил. Он, как антиквар, принес вдруг в наше жесткое лохматое время дорогую, из чистого хрусталя вещь.
И давайте начистоту: очень мало кто оценил, если оглянуться на столь же пустые, как и нынче, трибуны времен качественного «Торпедо», уникальность экспоната, Алешиным выставленного. Я-то, захватив изрядный кусок прежней советской жизни, догадываюсь, какой породы людям такое вот «Торпедо» было родственно, созвучно. Виртуозам в своей профессии, мастеровым, гораздым блоху подковать. Вот Гоша, сказочный герой Баталова из фильма «Москва слезам не верит», наверняка за «Торпедо» болел бы.
Но есть ли нынче на такое «Торпедо» широкий спрос? Если угодно, социальный заказ?
И случился, я думаю, еще один знак беды. «Торпедо» ведь стало увядать с момента, когда решил отделиться от общего генеалогического древа его сиамский близнец – «Москва». Когда, освободившись от торпедовской марки, она попросила на выход и сермяжно-пролетарского Петракова, наследника торпедовского духовного отца Валентина Козьмича Иванова в простонародных тренерских выплесках. И «Торпедо» лужниковское, со своей стороны унаследовавшее интеллектуальное наитие Козьмича-нападающего, осиротело, без своей родной половинки оставшись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
