— У меня не осталось больше наследников, — прошептал Лионель. — Кристин очень сильна, но даже этого оказалось недостаточно… А это может означать только одно.
Доре молчал, глядя на неё так, словно видел впервые в жизни.
— Что? — тихо спросила Сенера. — Что может означать? Ну же, не молчи!
Она повернулась к Джеймсу, всё ещё растерянно стоявшему в дверном проёме, и вдруг подумала, что ему, наверное, невероятно холодно. А ещё он впервые увидел Сенеру такой…
Ледяной.
— Что это значит? — прошептала она, вновь взглянув на Лионеля. — Говори же!
Мужчина закрыл глаза, как будто пытался смириться с какой-то мыслью, но никак не мог этого сделать. Руки его едва заметно подрагивали, и сам он был бледнее обычного.
— Нет в мире сильнее ледяного ведьмака или ведьмы, чем Ледяной Король, — как завороженный, прошептал он. — Нет в мире сильнее ледяного ведьмака или ведьмы, чем Ледяная Королева…
— Да скажи! — Джеймс, преодолев своё желание уйти, уверенно пересек замороженный зал. — Скажи ей наконец всю правду!
— Какую правду? — удивленно переспросила Сенера, всё ещё не понимая о чём речь. — Я не понимаю…
Джеймс схватил её за плечи, поворачивая к себе.
— Ледяная Королева…
— Кристин? — выдохнула Сенера. — Она сильная…
— Да нет же! — воскликнул Хортон. — Ты! Ты — Ледяная Королева, Сенера!
— Этого не может быть, — мотнула головой девушка. — Нет… Джеймс, не говори ерунды! Как я могу быть Ледяной Королевой? Я полукровка! Наверняка это третий ребёнок… Он должен быть гораздо сильнее меня. Это невозможно… Я…
Она растерянно взглянула на стоявшего рядом Лионеля и обмерла.
— Третий ребенок, — прошептала Сенера. — Рожденный любовницей. Незаконное дитя… — она вспомнила слова Филиппа. — Иногда дети слабых рождаются сильнее… — в какой-то момент Сенере вдруг стало душно. Она стояла, хватая воздух ртом, и изо всех сил пыталась закончить мысль, чтобы не позволить этому молчанию и дальше царить в огромном ледяном зале.
Девушка столкнула со своих плеч руки Джеймса. Она верила: Хортон все поймет. Осознает, что она не со зла, просто…
Она подошла к Лионелю ближе и заглянула ему в глаза.
— Так вот почему наш город, — прошептала она. — Так вот почему… Это ради моей матери ты бросил свою жену и сыновей.
Доре молчал.
— У тебя с ней была интрижка! А замуж она зачем вышла? Ещё и за простого человека? Ах да! — Сенера почувствовала, как стремительно краснеет. — Чтобы скрыть позор! Потому что мой отец был не слишком притязательным к женщинам, уже по одной Хиллари это видно. Всё равно он скоро бы умер. Он же смертный человек. Что такое десять, двадцать, сорок лет в сравнении с веками, которые могут прожить ледяные?
Уже того, как Лионель низко опустил голову, было достаточно, чтобы Сенера поняла: она права.
— Я вспомнила, — прошептала она. — Как мама приводила меня сюда. Она к тебе приходила, чтобы рассказать о том, от кого на самом деле родила ребёнка. Она ждала, что ты примешь меня, женишься на ней, и она наконец-то освободится от моего отца. О, он умел убивать словом, когда ему это было надо! А ты? Что ты сделал?
— Я не мог…
— Ты не хотел! — оборвала Сенера. — Ты сказал ей, что тебе это не интересно, не так ли? Тебя тогда не волновали наследники престола. Ты уже замерз. Я не знаю, где на самом деле находится ледяное сердце, но замороженное — в твоей груди! Потому ты и умер от этого артефакта!
— Сенера…
Лионель попытался схватить её за руки, но девушка оттолкнула его от себя, не заботясь о том, что могла и вправду случайно заморозить насмерть.
— Не смей ко мне прикасаться, — прошипела она. — Теперь ты — всего лишь мертвый ледяной король. Ты мне не отец. Моя мать из-за тебя сбежала. Она хотела быть счастливой и решила, что на свободе ей станет легче. Вот почему я всю жизнь вынуждена была страдать. Потому что мои родители — лжецы и эгоисты. Я не знаю, какой был из тебя король… Но отец, Лионель, ты отвратительный.
— Это уже не имеет значения! — заверил Доре, вновь хватая Сенеру за руки. — Теперь ты — Ледяная Королева. Я всему научу тебя. Ты займешь ледяной престол…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Забудь об этом, — отрезала девушка. — Чему ты можешь меня научить? Тому, как предавать тех, кто тебя любит? Не такая уж это и сложная наука, и не так уж она полезна, чтобы воспользоваться ею!
Она вновь высвободилась из его крепкой хватки и отступила на несколько шагов.
— Я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, — прошептала она. — Мне не нужен ледяной престол. Мне вообще ничего не надо.
Сенера повернулась к Лионелю спиной и уверенно направилась к выходу.
— Сенни!
Голос Джеймса заставил девушку остановиться. Она медленно обернулась.
Хортон стоял в нескольких метрах от неё, совершенно растерянный, и, кажется, не мог решиться протянуть руку, хоть как-то заставить её остаться.
— Прости, мне надо побыть одной, — с трудом преодолевая желание разрыдаться, выдохнула Сенера. — Я сама приду, когда буду готова.
Она не совсем верила в эти слова и не знала, будет ли готова хоть когда-нибудь… Но сейчас это не имело значения. Сенера подобрала юбки и умчалась прочь, не оглядываясь назад.
Глава двадцать третья
На улице бушевала вьюга. Джеймс останавливался через каждые несколько шагов, вслушиваясь в завывания ветра, надеялся услышать голос Сенеры в этом бесконечном шуме, но каждый раз его ждало разочарование. Девушка как будто под землю провалилась, и он, признаться, даже боялся разыскивать её, наверное, потому, что знал: она точно не будет рада его видеть. В жизни каждого рано или поздно наступает миг, когда он не желает видеть никого.
Сенера не желала сейчас ни с кем разговаривать? Что ж, Джеймс мог её понять. Он понятия не имел, как поступил бы на её месте, если б узнал, что заносчивое ледяное чудовище — его родной отец, а все, что было в жизни прежде, выстроено на лжи.
Город был весь закован в холод, а Джеймс не помнил, где оставил своё пальто. Он ступал по замороженным дорогам, всматривался в ледяную корку на тротуаре, надеясь увидеть хотя бы тень Сенеры, но прекрасно знал, что её там не будет. Она потерялась где-то в этой вьюге, пряталась в бесконечных снегах. Может, искала способ не замерзнуть, а может, наоборот надеялась, что холод настигнет её за следующим поворотом…
Джеймс искал бы её, если б понимал, что это хоть как-нибудь поможет. Увы, но глас разума твердил — сколько б он ни пытался, Сенера не позволит себя отыскать. Пока она не будет готова увидеться с ним вновь, нет смысла даже показываться на глаза, девушка всё равно не поверит в его искренность и не пожелает разговаривать.
Хортон тяжело вздохнул и ускорил шаг. Холод пронизывал его насквозь, ветры пытались замести снегом дорогу, что вела к похоронному бюро, принадлежавшему ненастоящей семье Сенеры, но Джеймс воспользовался путеводной нитью и шел по ней, ориентируясь на теплое свечение колдовского маяка. Несколько раз снежные вихри преграждали ему дорогу, но Хортон просто останавливался, дожидаясь, пока ледяная магия пронесется мимо него, и уверенно продолжал свой путь.
Когда он добрался до дома, то был уже в конец измучен. Этот день оказался слишком долгим. Джеймс даже и не подозревал, что столько всего можно успеть за несчастные сутки… Они побывали у обоих братьев Доре, столкнулись с Кристин, а Сенера…
Прежде Джеймс боялся бы, не замерзнет ли девушка, использовав слишком много магических сил, но сейчас окончательно осознал: на самом деле ей это не грозило. Ледяная Королева не может замерзнуть. Она чувствовала холод не потому, что умирала.
Это её звало ледяное сердце.
Удивительно, что они даже не задумывались об этом. Да что там, Сенера ведь считала себя слабой! Она даже не осознавала, насколько на самом деле могущественна!
Джеймс досадливо толкнул входную дверь и, оказавшись в тепле дома, устало сполз по стене и сел прямо на пол, не задумываясь о том, как это будет выглядеть со стороны. Больше всего на свете ему сейчас хотелось расслабиться и позволить себе хотя бы на несколько минут забыть о заботах этого жуткого дня. Жаль только, что это вряд ли возможно без Сенеры.
