от своих планов я уже не собирался, продолжая наращивать скорость. В какой-то момент позади нас начал бушевать настоящий ураган — простой ветерок уже не успевал за платформой. Под нами проносились деревни и города, люди в шоке задирали головы, наблюдая небывалое зрелище и я даже порадовался, что догадался взлететь достаточно высоко. Поверхности земли тоже доставалось от созданных мной ветров, но последствия не выглядели глобально-страшными. Где-то крышу снесло, где-то тележку перевернуло, где-то снопы сена разбросало. Духовное зрение показывало, что жертв не было, что было основным критерием успешности моей идеи.
Вилея подошла к самому краю площадки. Глаза моей жены горели от счастья и возбуждения. В какой-то момент мы набрали такую безумную скорость, что земля под нами превратилась в один сплошной зелёный ковёр, изредка разбавляемый синими вкраплениями. Полагаю, если бы не защитная формация, блокирующая ветер, мошек и даже птиц, что некрасивыми разводами размазывались по куполу, то нас с Вилеей давно бы сбросило с платформы. Что говорить, если предмет, попавший в область моего духовного зрения, пропадал из него уже через десять минут! А моё духовное зрение, к слову, имело радиус сорок километров! Быстрее, к сожалению, не получалось. Кажется, ветер достиг своего предела и дуть сильнее просто не мог. За нами и так формировалось чёрное нечто, на которое даже смотреть было страшно. Оно быстро исчезало — высвободившаяся сила растворялась в воздухе, но непосредственно у платформы находиться я бы сейчас никому не рекомендовал. Здесь могли выжить только те существа, чей этап возвышения равнялся или превышал мой.
— Это… Это какое-то безумие! — Вилея повернулась ко мне. Её глаза сверкали от счастья. — Зандр! А почему мы так раньше не летали?
— Потому что раньше мы не были серебряными владыками, — я ожидал этот вопрос на два часа раньше. Видимо, потрясение моей жены оказалось чуть больше, чем планировалось.
— Но мы же теперь только так будем передвигаться?
— Да, только на Батончике. У него и защита лучше, и удобней, и тормозить в нём будет приятней.
— Тормозить? — Вилея нахмурила свой красивый лобик. — Хочешь сказать, что ты затащил нас на платформу, не подумав о том, как её останавливать?
— Остановить не проблема. Проблема в том, что для этого потребуется время. Резко, как на Батончике, сделать этого не получится. Так, подожди. Если я правильно понимаю, мы только что пролетели город Псулан. О чём это говорит?
— Что мы половину пути до столицы промчались? Всего за десять часов?
— Не всего, а за целых десять часов. Нужно быстрее. Всё, замедляемся.
Ветер, что формировал за повозкой чёрную вакханалию, начал постепенно утихать. Резко обрывать его я не стал, боясь за последствия, так что решил действовать осторожно. Платформа заметно замедлилась, но не остановилась, даже когда я полностью прекратил гнать её ветром. Набранная скорость даже не думала падать. Пришлось формировать встречный ветер. Причём в какой-то момент я понял, что он начал дуть чуть ли не с той же безумной скоростью, что и тот, что гнал нас вперёд. Только так мне удалось замедлить платформу и, в конце концов, полностью её остановить. Ядро духа за полёт опустело практически наполовину. Даже для серебряного владыки такие нагрузки оказались весьма затратными. Платформа начала падать на землю, но нас на ней уже не было — взявшись за руки, мы подошли к краю и, убрав все свои вещи, использовали технику перемещения. Ждать, когда платформа приземлится и мы сможем с неё сойти — не для нас. Позади раздался чудовищный грохот, и земля дрогнула — платформа хоть и была небольшой, но её падение с высоты трёх сотен метров не прошло даром для окружающего мира. Нацепив летающие мечи, мы поднялись в воздух — требовалось не только продолжать движение, но ещё и оценить, где конкретно мы находимся.
Трое суток! Для того, чтобы скорректировать свой путь и попасть в Кайрад, мы потратили всего трое суток! Добавив сюда неделю движения на Батончике, сутки на полёт — получается, что путь, что мы должны были преодолеть за месяц, умудрились проделать за одиннадцать дней! При этом это время можно было значительно сократить, сразу приди мне идея использовать техники, да не ошибись я с вектором воздействия ветра. Ошибка была минимальна, на самом деле, но её хватило, чтобы мы отклонились на три дня пути. Но даже так это было быстрее, чем стандартным способом. Нужно будет тщательно поработать над механизмом перемещения. Той же Дилайле не требовались подпорки в виде платформ, чтобы парить в воздухе. Она просто там находилась, словно на твёрдой поверхности. Значит, варианты есть, нужно их просто правильно реализовать.
Турон обнаружился там, где он изначально и планировался — во дворце дома Чам. Зародыш бога находился в отдельном кабинете и, судя по тому, что я видел, работал с бумагами. Видимо, должность главного контрабандиста требует не только величия и силы, но и изрядного усердия. Нужно контролировать потоки, подписывать пропуска, фиксировать отклонения, нарушения и прочие негативные вещи, случающиеся с поставкой грузов, а также отдавать команды, что делать в том, или ином случае. На самом деле, как по мне, весьма непростая работа. Не понимаю, для чего она нужна Дарне. Взваливать на себя такую ответственность — это перебор. Негоже молодой и красивой девушке корпеть над бумагами всё своё свободное время. Ей нужно тренироваться, сверкать на приёмах, радовать окружающих своей красотой, а не вот это вот всё. Небо, да что случилось-то со мной? Я думаю о Дарне не как о твари, потерявшей все берега и творящей полную дичь. Я размышляю о ней как о человеке! Видимо, близость к красноволосой делает меня полным бараном. От этого нужно избавляться.
Герлон с нашими учениками тоже обосновался в столице. Он поселился во дворце дома Бао. Хотя, как по мне, просто в большом поместье, превращённом в школу боевых искусств. Там же проживали ученики, тренера, слуги и те немногочисленные представители семьи, что были набраны главой с момента основания самого дома Бао.
Дарны в столице заметно не было. Либо она ещё не прибыла, либо находилась под защитной Безымянного, решившего исключить даже малейшую случайную встречу своей подопечной с Туроном. Вдруг главе контрабандистов каждый час приносят сведенья о том, кто прибыл в город? Вершитель судеб запросто мог отдать
