class="p1">— Как вы посмотрите на некую сумму, которую предложит Россия Грузии.
Барбакашвили в упор посмотрел на Романова. Деньги Грузии были нужны. Очень нужны. Фактически с XIX века, со вступлением Грузии в состав Российской империи и формирования современного государства, Грузия находилась на дотации сначала царской России, а потом СССР. И когда она получила независимость, то оказалось, что сама себя Грузия прокормить не может. Уже более полувека ее содержит на дотациях Запад. Но дотации были скромными, на них не разбежишься. Если у России удастся урвать несколько миллиардов, то это бы существенно улучшило ситуацию.
А Запад в поддержке все равно не откажет. Пусть только попробуют. Он сразу заговорит о российской угрозе.
— Сколько?
— По тысяче евро за каждого осетина и абхаза. Плюс надбавка за уступку. Итого мы предлагаем вам шесть миллиардов евро.
Сумма была впечатляющая. Но Барбакашвили не понравился сам подход. Он же не работороговец.
— Кроме того, — негромко заговорил Романов, — мы хотим предложить вам некую секретную сумму, которая нигде не будет обозначена формально. Про нее не будут знать ваши западные союзники. Вполне нормальные и надежные счета в азиатских или европейских банках… на ваше мнение. Знаете, порою бывает очень нужна сумма, про которую не знает парламент, не знает демократический Запад… Полмиллиарда евро.
Романов посмотрел на Барбакашвили с некоторым напряжением — понимает ли грузинский президент, что ему дают тривиальную взятку?
Барбакашвили такими интеллигентскими сомнениями не мучился. Его тревожило другое:
— А вы меня на крючок не ловите?
Романов сразу открестился:
— Эти деньги в полмиллиарда будут переданы вам на ваших условиях и под любые гарантии, какие вы только захотите.
Барбакашвили задумался. Русский министр поймал его за интимное место, предложив полмиллиарда. Деньги были нужны не только Грузии, деньги были нужны и ему самому. Являясь президентом небольшой страны уже пять лет, он сумел накопить смешную сумму — несколько миллионов долларов. И уйдет он, рано или поздно, с поста президента. Дальше что — будет жить на пенсию, выделяемую президентом США?
Взятка так взятка. Во всяком случае, он ее заработал.
— Хорошо, — согласился, — я не возражаю и подумаю, как получить от вас эти полмиллиарда. А теперь предлагаю перейти к оформлению юридического соглашения по поводу Южной Осетии и Абхазии, чтобы предоставить их сегодня же на заседании конференции.
Романов утвердительно кивнул. Его такой темп устраивал, поскольку в скором времени предполагалась встреча с президентом Украины.
Микита Никитович Самойленко был «щирым украинцем» на много поколений своего рода. Он гордился тем, что его предки были не из тех, москальских, с востока, а сумели сохранить чистоту крови и обычаев, проживая на Львiвщине несколько веков и все это время сопротивляясь москалям. Прапрадед Микиты воевал в дивизии СС «Галичина», за что после войны пострадал от комуняков, прадед и дед подтачивали и свергали Советскую власть во второй половине ХХ века. А сам он вот уже седьмой десяток занимался интеграцией Укрины в НАТО и ЕЭС и столько же лет противодействовал России.
Проблемы России, возникшие в ходе Российско-грузинской войны, его очень радовали. Он прекрасно понимал, что теперь ослабевший сосед становился жертвой, от которой можно было оторвать кусочек посочнее. И надо сказать, западные коллеги не забыли о своих соратниках. Россия должна отдать некие земли.
Одно огорчало Микиту Никитовича — когда западные друзья в преддверии Парижской конференции предложили определиться с требованиями к России, ему пришли в голову только территориальные претензии. Эти бисовы дети — прибалты — сделали хитрее — потребовали денег. Ну нет, чтобы и ему подсказать. На кой черт ему эта земля, заселенная почти полностью москалями, которые уже сейчас начинают шуметь. Лучше б десятка два, а лучше три миллиардов евриков. Деньги не пахнут и не буянят.
С этими переживаниями он охотно согласился принять российского министра. Вдруг предложат денег!
Дмитрий Сергеевич, уже выступавший сегодня в качестве покупателя душ, при чем не мертвых, как Чичиков, а живых, а потом еще и давший взятку, которую охотно взяли и чуть ли не попросили еще, осмелел. Он и повел себя чуть ли не по барски и развалился в кресле по хозяйски.
Самойленко разгладил пышные усы и приятным басом спросил, чем же он заинтересовал господина министра. Спросил на украинском языке, хотя прекрасно знал русский.
Это отрезвило Романова. Он уселся поскромнее и перестал разглядывать аляповатую обстановку апартаментов президента.
— Господин президент! — проникновенно начал он, — мне хотелось бы предложить вам некую компенсацию за те территории, которые в это момент являются спорными.
— Украина не торгует своей землей! — резко отверг предложение президент.
Романов понял, что погорячился, начав прямую атаку. С другой стороны, было уже поздно переигрывать. И он попытался перехватить инициативу:
— Пятнадцать миллиардов евро!
Самойленко замолчал, насупившись. И Романов понял, что «украинский гамбит» он проиграл. Он зашевелился в кресле, собираясь прощаться, когда президент Украины нехотя сказал:
— Тогда уж дайте двадцать миллиардов, что б по миллиарду на каждые две тысячи квадратных километров. Или лучше двадцать пять.
Романов мысленно перекрестился.
Прости меня Господи, обратился он к Богу, — за то, что вмешиваю тебя в такое грязное дело, но без твоей помощи мне эту продажную тварь не одолеть. Благо что, Самойленко, кажется, не православный, а униат.
Романов помолчал, словно раздумывая.
— Мне кажется, такая сумма не встретит одобрения Государственной думы из-за большого числа. А парламент Украины может потребовать от вас еще большего увеличения суммы. Голова закружится, — пояснил Дмитрий Сергеевич.
Он остановился, не решаясь предложить взятку.
— Быть может так, — сказал он как бы в раздумье. — Россия выплатит Украине пятнадцать пять миллиардов, а вам секретно еще пятьсот миллионов евро. Про эту сумму никто не будет знать, и вы можете использовать ее в политических и экономических целях.
Романов остановился. Даже как будто дышать перестал, настолько притих.
А когда президент Украины начал багроветь, как ему показалось от ярости, он окончательно махнул рукой — все!
Но он поторопился. Самойленко багровел в тяжких раздумьях. Пересмотрев варианты, он решил:
— Ладно, давайте так: Россия дает Украине пятнадцать, а вы мне секретно миллиард!
— Вот и ладно, — не стал спорить оживший Романов.
И они ударили по рукам, заключив сделку.
Глава 26
Очередное заседание Парижской конференции началось в десять часов. По просьбе российской делегации, вначале обсуждался вопрос о компенсации России странам Прибалтики, бывших некогда союзными республиками.
Председательствовавший в этот день
