Еще один, подмеченный современниками факт. Летом все того же 1794 г., находясь в зените могущества (восстания и мятежи в провинциях были подавлены, а интервенты отбиты), Робеспьер впал в странную апатию, что, порой, случалось и с другими выдающимися политиками. Более того, он якобы даже увидел вещий сон, сочащееся кровью послание с буквой «С», чрезвычайно расстроившей всесильного диктатора. Еще бы, ведь Самсоном звали парижского палача. Даже триумфальное шествие по случаю провозглашения нового религиозного культа, по свидетельствам очевидцев, не взбодрило Робеспьера. Словно Верховное Существо, как и писал впоследствии Иосиф Файви, отвернулось от него, после того как он выполнил свою миссию, и Робеспьер об этом прекрасно знал. Или по крайней мере догадывался. Но либо не успел, либо не стал предпринимать никаких упреждающих мер, словно отдавшись на волю Провидения. Понимаю после всего сказанного выше госпожу Мэнтел, у которой возникли определенные аналогии. Ничем не примечательная молодость, инициация в тридцать с небольшим, «недолгое служение» (по определению Хилари Мэнтел) , падение в результате предательства и путь к лобному месту под улюлюканье толпы, которую он так жаждал защитить…
Представляю, как подобные умозаключения могут кое-кого задеть, отождествлять Спасителя с кровавым диктатором никак нельзя. Иисус учил прощению и любви, а голов никому не резал и резать не собирался. Так-то оно так, конечно, однако и рекомендации по части сжигания бесплодных деревьев принадлежат не мне, а Левию Матфею, одному из ближайших учеников Христа и автору одноименного Евангелия. Вряд ли апостол грешил отсебятиной или давал советы начинающим агрономам, не так ли? Можно, конечно, утверждать: данная фраза не руководство к действию, а обещание некоего идеального порядка, который наведут в весьма отдаленные и потому абстрактные времена. В таком случае праведникам, очевидно, надлежало запастись терпением и покорно ждать, подставляя попеременно обе щеки под удары. Ну а если терпеть становилось невмоготу? Если сидеть сложа руки представлялось постыдным? Тогда, как ни печально это признать, выходило как у Робеспьера или, скажем, его предшественника Джироламо Савонаролы из средневековой Флоренции. У последователей гностического проповедника Маздака в Сасанидском Иране на рубеже V и VI вв. или тайпинов в доведенном до ручки британцами и собственным императором Китае под занавес XIX столетия372. Почему так и никак иначе? Это, друзья, хороший вопрос.
Надо думать, не по вине одних руководителей. Рискну утверждать, у нас нет оснований усомниться в профессиональной пригодности того же Савонаролы или Максимилиана Робеспьера. Первый имел безукоризненную репутацию христианского богослова, мечтавшего вернуть идеям Спасителя их первозданную чистоту. Помните, он даже объявил себя наместником Христа во Флоренции. Выпускник Сорбонны Робеспьер, дитя европейского Просвещения, хоть и отверг официальный католицизм ради экономии времени, по делу отстаивал идеи, в целом созвучные установкам Спасителя: презирал мамону и ратовал за торжество общественного счастья над частнособственническими устремлениями. Оба лидера, опять же, демонстрировали образцы поведения на личном примере: взяток не брали, кодированных счетов не открывали, одним словом, «сокровищ себе на земле, где моль и ржа истребляют, и где воры подкапывают и крадут», не собирали, а о том, «что есть и что пить», не заботились, в полном соответствии с общеизвестными рекомендациями. Правда, конечно, судили и в результате сами угодили под суд. Но что им еще оставалось делать?
Можно, конечно, сказать, их попытки оказались обречены на провал вследствие несовершенства человеческого материала, оказавшегося под рукой, недаром в Евангелиях появился постулат о Царствии Божьем, которое внутри нас есть. Иными словами, именно сознание определяет бытие, а не наоборот. Порочен не сам общественный строй, проблема в людях, которые общество составляют. Или, если совсем уж грубо, из дерьма конфету не слепишь…
Конечно, и Савонарола, и Робеспьер отдавали себе в этом отчет и, естественно, предпринимали шаги, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Читали проповеди и толкали речи, законодательно ограничивали стяжательство и имущественное неравенство, взывали, Савонарола к Христу, а Робеспьер – к Верховному Существу. Особого толку ни у одного, ни у другого не вышло. По мере того как ситуация неуклонно менялась к худшему, методы воздействия становились все более радикальными, в ход шли и пыточные застенки, и колодки, и костры, и плахи, превращая праведников в своих заложников – кровавых диктаторов. Люди в ужасе отшатывались от них, после чего участь вчерашних кумиров была предрешена. Осыпая проклятиями и пинками, их волокли на эшафот. В сравнении с мессиями мироеды и захребетники, с которыми те самозабвенно боролись, начинали казаться едва ли не паиньками.
Ох, не хочу я это писать, а придется. Конечно, Иисус никого не казнил, но позвольте спросить, чем бы ему довелось заняться, если бы иудейский Синедрион проявил к нему снисходительность и прекратил накручивать толпу, Понтий Пилат не умыл бы рук, а на Голгофе распяли разбойника Варавву? Что сталось бы, если б, скажем, правитель Галилеи Ирод Антипа разделил с ним, как с потомком Давида, власть, как это, скажем, сделал иранский шах Кавад I из династии Сасанидов, назначивший верховным советником Маздака, проповедовавшего идеи пророка Мани373. Или если бы это сделал император Август, как триста лет спустя него Константин Великий? Что, если бы в руках Иисуса сосредоточилась реальная, мирская власть, со всеми знакомыми нам атрибутами, вплоть до органов дознания и военно-полевых судов? Обождите бросать в меня камни, друзья, Иисус пришел в наш мир с проповедью, из расчета, что к ней прислушаются, верно? Так вот, что бы случилось, если бы к Спасителю прислушался самый могущественный на то время повелитель римский император Тиберий Юлий Цезарь Август? Более того, если б Тиберий за ним пошел? Уж наверное, не все сподвижники императора пришли бы в восторг от такого решения, наверняка был бы составлен заговор, разразился бунт, началась кровопролитная гражданская война и…
Страшно звучит, но Спасителю, в определенном смысле крупно повезло быть распятым до того, как это случилось. Скажите, если б не выстрелы в Далласе, многие сегодня помнили бы Джона Фицджеральда Кеннеди?
В христианской традиции принято считать: Всемогущий Бог Яхве послал около двух тысяч лет назад своего сына богочеловека к нам на Землю (у представителей разных религиозных конфессий бытуют разночтения по части сущности Христа, но для нас сейчас это не принципиально) в качестве Мессии, чтобы указать Человечеству на ошибки. Очевидно, существовал расчет, что погрязшие в заблуждениях и пороках люди прозреют или хотя бы прислушаются к словам Иешуа. Власти, чего и следовало ожидать, Иешуа схватили, осудили на смерть и убили, а всемогущий Яхве и пальцем не пошевелил, вероятно, до последнего надеясь, что одумаются. Или, в надежде на раскаяние в содеянном, богословы прозвали его искупительной жертвой Христа за наши грехи. Многие, конечно, раскаялись, но не все, постепенно ход событий свернул в старое, проторенное русло с поклонением золотому тельцу, с убийствами, насилием, ложью и удручающей социальной несправедливостью. Ну а из трогательных светлых идей всеобщей любви и благоденствия выросла одна из самых страшных машин выхолащивания мозгов принуждения каленым железом: христианская церковь, имевшая под рукой и целые армии наушников, и пыточные застенки, дыбы и клещи для выдирания ногтей, «испанские сапоги» и прочие прелести. Организация, скопившая столько золота и драгоценных камней, что за его грудами стало не видно Христа в его простой холщовой плащанице…
Наконец, всем строптивцам был обещан апокалипсис, когда под многократный рев труб на неправедную часть человечества обрушатся такие репрессии (сомневающихся адресую непосредственно к Откровению Апостола Иоанна Богослова), в сравнении с которыми крутые меры, предпринимавшиеся Савонаролой или Робеспьером, покажутся сущей чепухой. Вот и спрашивается, к чему было огород городить?
К этой теме обещаю вернуться ниже, в завершение же истории Робеспьера скажу. Вскоре после триумфа на Марсовом поле якобинская диктатура рухнула, тяжелораненого Робеспьера поволокли к лобному месту. По пути народ, которому он искренне стремился служить, осыпал возомнившего себя мессией человека оскорблениями, обзывая, кто римским папой, а кто вашим величеством. До тернового венца, правда, не дошло, ну так ведь французский диктатор отринул христианство, заменив его культом Верховного Существа.
Кем же был этот вероломный идол, которому исступленный французский борец за Справедливость любыми средствами позволил так жестоко себя провести? Давайте попробуем поразмышлять об этом в следующей главе.
