Впрочем, и это еще не предел. Поскольку военнопленных все равно отчаянно не хватало, чтобы прокормить богов, ацтеки шли и на другие ухищрения. Можно сказать, они имели откровенно людоедское законодательство. За попытку уклониться от налогов, за неуплату долгов, за хулиганство и воровство, словом, «за переход улицы в неустановленном месте» по их законам полагалась смерть. Вас брали под арест, и, сидя за решеткой, вы дожидались очередного праздника. Которых было как блох на бездомной дворняге.
И вот тут просматривается одна зловещая, на мой взгляд, деталь. Дело в том, что аналогичные, исключительно суровые законы, с обязательным принесением в жертву богам провинившихся и просто проштрафившихся, а иногда и тех, кто первым под руку попался, существовали у многих народов, проживавших в относительной изоляции. Например, у жителей Океании в прошлом действовало столько установленных колдунами табу, что не нарушить их хотя бы разок было практически невозможно, прям как в налоговом законодательстве постсоветских времен. Только в отличие от нас, грешных, где суть состояла в завуалированном мздоимстве, «споткнувшиеся» островитяне предназначались на прокорм, так что взяток у них не вымогали и на поруки их никто не брал. Первая оплошность становилась последней, малейшая провинность означала смерть. В общем, жили они, друзья, как саперы, которые, как известно, ошибаются только единожды. Странно это как-то, не правда ли? Там, где территории порой напоминали проходной двор, боги становились олицетворением войны и звали в кровопролитные походы. Там, где с объектами нападений становилось туго, немедленно начинались жертвоприношения все тем же богам. Меня это наводит на мысли о жатве, которую в любом случае желают собрать владельцы земельного надела. Хотите, зовите их богами, в конце концов, а кто такие крестьяне по отношению к полю, засеянному, скажем, овсом, или кроликам, дожидающимся за решеткой очередного застолья?
Конечно, не одни ацтеки рассматривали военные походы как средство по добыче табунов агнцов. Подобные нравы не были редкостью и у других индейских племен. Я уж не говорю о майя, обряды которых в свое время так напугали испанского епископа Диего де Ланда374, что он приказал сжечь все найденные конкистадорами рукописи, а узнав о местном обычае хоронить книги вместе с покойниками, даже велел раскапывать старые индейские могилы. И снова жечь, жечь и жечь. До самой смерти де Ланда мучился искушением поведать современникам о загадочной религии майя, но каждый раз пережитый ужас заставлял его молчать. « В ней скрывается сам дьявол», – сообщил епископ перед смертью. Говорят, это были его последние слова.
Рассказывая о религиозных верованиях индейцев Южной Америки, Юрий Березкин, автор книги «Голос дьявола среди снегов и джунглей»375, описывает племена тупигуарани, которые постоянно кочевали с места на место в поисках будущих жертв. «Они, – пишет Березкин, – организовывали военные экспедиции с целью добыть пленников и принести их в жертву божествам». Эти бродяги-людоеды наводили ужас даже на инков. Впрочем, тупигуарани были не единственным блуждающим племенем каннибалов. Теми же замашками «славились» племена бразильских индейцев тупинамба, которые брали с собой в поход веревки, связывать пленных, а также многие другие племена. Вместе они убили и съели десятки тысяч человек.
III. Под шкурой крокодила
К сказанному следует добавить: подобная жуткая практика кое-где сохранилась вплоть до наших дней. Главным образом в глухих уголках планеты, там, где население пожиже. Достаточно упомянуть те же тайные ритуальные союзы Шакалов, Крокодилов, Леопардов и прочих хищников, и сегодня существующие в Африке. Члены этих мрачных кланов до сих пор «кормят богов через свои желудки». Натягивают уродливые ритуальные маски и, как только стемнеет, выползают на большую дорогу, поохотиться за головами. И горе тому несчастному, кто попадется им на пути. Зарежут, освежуют и сожрут. Это уж, поверьте, без шуток. Еще в прошлом веке были известны случаи, когда жертвами тайных обществ за один день становились сотни людей. И давайте помолчим о тамошних правителях, которых частенько обвиняли в людоедстве. Об этом – разливанное море литературы.
Некоторые исследователи подобного безрадостного положения вещей склонны винить во всем скверный нрав жрецов, выдумавших столь изощренные и одновременно изуверские обряды. Вообще говоря, эта идея совсем не так наивна, как может показаться на первый взгляд. В самом деле. Нет нужды даже присматриваться к современным политикам, чтобы заключить – мы исхитрились доверить власть далеко не лучшим представителям рода человеческого. И, согласитесь, если нас с вами угораздило привести их во власть, то чего ожидать от каких-то там дикарей с забытого богом атолла? Да, они посадили себе на шею откровенных людоедов.
Существует гипотеза, показавшаяся мне весьма любопытной, сейчас я вам ее вкратце приведу. По ней служителями всевозможных культов в древности сплошь и рядом становились ущербные, недоразвитые с физической точки зрения люди. Почему? Все очень просто. Наши дикие (или одичавшие, если протоцивилизация все же была, но сейчас это не имеет значения) предки, как говорилось выше, поклонялись огню и камню. Но, поскольку со спичками в те времена была напряженка, племени требовался «хранитель огня». Однако первобытные сообщества не могли позволить себе разбрасываться полноценными охотниками, чтобы те таскали дрова для костра. Следовательно, в «хранители огня» записывали калек.
По мере того как первобытное общество усложнялось, а с ним и религиозные представления людей, роль «хранителей огня» потихоньку росла. Они помаленьку копили знания (согласитесь, времени у них на это было гораздо больше, чем у простых охотников, как, впрочем, и шансов дотянуть до старости). Они же становились учителями и толкователями, пока, постепенно, из банальных дневальных у костра не превратились с веками в авторитетных жрецов, став со временем закрытой кастой посредников между соплеменниками и богами. А оставаясь при этом физически слабыми людьми, вымещали свой комплекс неполноценности при помощи всевозможных действий предосудительных, вроде организации человеческих жертвоприношений.
Это, конечно, всего лишь одна из гипотез, и не более того. Лично я не стал бы винить во всем жрецов. Как знать, может, и правда к жертвоприношениям их понукали боги, которые хотели есть.
IV. В жертву Ашшуру
Выше я упоминал зловещую, на мой взгляд, деталь. Человеческие жертвоприношения отчего-то буйным светом расцвели именно у тех народов, что проживали в относительной изоляции. У прочих – роль жертвоприношений играла война. А какая, спрашивается, принципиальная разница? Вероятно, не очень тактично сравнивать, где пролилось больше человеческой крови, на алтарях ацтеков или на полях сражений в Европе и Азии. Однако все же рискну предположить: число зарезанных жрецами бедолаг блекнет в сравнении с количеством павших в боях азиатов и европейцев. Это уж не говоря о казненных и так называемом косвенном ущербе, куда принято зачислять жертвы среди мирного населения. Тех, кого насиловали и резали, когда павшие города отдавались на разграбление войскам. Или, скажем, тех, кто погиб при массированных бомбежках. Нам говорят, будто жертвоприношения ацтеков были бессмысленными. Согласен, это так и есть. Ну а какой толк, скажем, был от Первой мировой войны? В чьих интересах она велась? В интересах солдат и офицеров, изводивших друг друга на фронтах? Может, в интересах их вдов и сирот? Лично я не вижу принципиальной разницы между обагренным кровью жертвенным алтарем и окопом, куда залетает снаряд. Так что давайте пока оставим открытым вопрос, чьи боги были свирепыми, а чьи медитацией увлекались.
Тем более что в относительно отдаленные времена и в Европе, и в Азии человеческие жертвоприношения богам редкостью не являлись, напротив, это было вполне обыденное явление. Возьмем хотя бы Ашшура.
Именно так звали верховное ассирийское божество, которое, если, конечно, верить ассирийским надписям (а оснований не верить – нет), не просто освящало войны, а и повелевало их начинать. Конечно, вы вольны улыбнуться над наивностью невежественных ассирийцев. Только вот их жертвам было не до смеха. Надпись, высеченная по распоряжению ассирийского царя Тиглатпаласара I (1115–1077 до Р. Х.), гласит: «Ашшур, владыка, вручил мне сильное оружие, повергающее непокорных, и повелел расширять границы его страны». И надпись Ашшурнасирапала II о том же: «Бог Ашшур, владыка, повелел мне идти на страну Наири» 376. Ох и не завидую я ее жителям… Почему? Сейчас расскажу.
Безусловно, ассирийские цари ходили в походы ради завоевания чужих земель, захвата сокровищ и рабов. В плен угонялись ремесленники, которые впоследствии вкалывали на ассирийцев от зари до зари, молодые женщины, понятно зачем, плюс завоевателей привлекал оголтелый грабеж предметов роскоши, оседавших впоследствии в сокровищницах Ниневии. То есть у войн, что вели ассирийцы, были и вполне материальные, земные, понятные нам причины, целиком вкладывающиеся в привычные рамки: напал, ограбил, изнасиловал, убил. Все четко, как на параде. А мистика-то где? Спрашивается, что же получал Ашшур, как инициатор походов своих подопечных?
