камнерез. Когда я шагнул вперед, то створки ворот закрылись и тьма сомкнулась.
— Тут ты проведешь первое из двух занятий, — прошелестел голос моего наставника. — На ощупь. Изучай надписи, символы, нигде ты не найдешь ничего подобного, унести их с собой ты можешь только коснувшись, а не увидев…
Голос пропал, я же стоял во тьме пару секунд, а потом кинулся к стене и начал ощупывать то, что было написано на стенах.
Многие столетия символисты защищали знания, которые не должны попасть не в те руки, и в данном случае тем способом, который я ненавидел. Не удивлюсь, если у светлых есть более удобный способ передачи информации. В книгах была лишь сотая часть знаний, основы, что бесполезны без навыков, которые развивают учителя. Но вот то, что написано на стенах, это основные знания, и мне надо запомнить слова, чтобы перенести их на бумагу, а затем надеяться, что смогу понять, что именно украл из пещеры знаний, которых было, по легендам, несколько сотен. Говорят, под городом есть огромная сеть пещер, где во тьме пишет на стенах то ли человек, то ли некое существо. Он является моим наставником, который как знает, так и создаёт новые символы, новые слова силы.
— Кажется, понял, — выдохнул облачко пара я, и позади меня заскрипели ворота.
— Твое время окончено, — провозгласила Тень. — Тебя позовут на следующее занятие, до него тебя не должно быть в храме.
Я вышел из пещеры и пошел к воротам, выцарапывая ножом на ладони сложный символ. У ворот не было пустынно, молодежь толпилась у них, пройдя мимо них, я прошел в сад около храма и быстро достал из котомки белоснежный платок и мешочек песка. Некоторые слова не пишутся на бумаге, особенно те, что были взяты из пещер Слов. Рассыпав песок на расстеленный платок, я начал рисовать. Водя пальцем по песку, я раз за разом вырисовывал нащупанные символы и слова, запоминая их. Затем достал небольшую книжку с замочком, на котором была высечена руна уничтожения. Если кто-то кроме меня попробует открыть книгу, она взорвется, и магия крови страховала ее на случай, если Тень мне соврал насчет надежности знака, защищающего мою книгу Слов. В саду же тем временем бродили люди, скамейки вокруг были заняты, но мне эти люди не мешали, я занял скамью в отдалении от тропинок, на пустынной поляне в тени деревьев.
— Слух, — расшифровал я слово и написал его на песке, затем рядом написал второе слово, которое было в паре с первым. — Сильнее.
И мир словно стал ярче. Я начал слышать все более отчетливо, вот вдали пускает трели соловей, а вот я слышу, как разговаривают люди. Я мог управлять тем, кого я могу слушать, словно сам подкрадывался к говорящим. И говорили они обо мне. Любопытство было присуще и мне, и потому я прислушался к группе гуляющих в саду девушек.
— Какой он огромный, он точно брат Исау?
— Не родной, — проговорила одна из девушек. — Она говорит, что под его кимоно скрывается не тело, а сплошное мясо, а сила его равна сотне безупречных воинов Императора.
— А он не такой уж и страшный, когда с книжкой, — подключилась третья. — Даже милый. Интересно, каков он в постели.
У меня, кажется, начали краснеть уши от смущения, так как девушки начали говорить о чем-то не для моих ушей.
— Исау говорит, там дубина.
— Она же его сестра.
— Названная! Так что у них нет запретов…
— И вообще, у него есть невеста, красивая. Правда, дядя говорит, сука она еще та.
— Почему?
— Года не прошло как она сюда прибыла с караваном, уже три лавки открыла, поссорилась с двумя кланами и сейчас пробивается в торговый совет. — быстро проговорила одна из девушек. — И не пугливая, а силы в ней столько, что стальные прутья гнет. А в кузне поднимала молот словно подушку с кровати, играючи, и пульнула его в пьяного кузнеца, который не выполнил ее заказ!
— Я даже догадываюсь, откуда в ней сила.
— Откуда?
— Ну, девочки, вон там сидит её возлюбленный, подумайте.
— Не понимаем, о чем ты, — хором ответили то ли шесть, то ли семь голосов.
— Ну вы даете! — ответила самая смекалистая. — Она его доит! И именно это дает ей невероятную силу. Сами посудите, как в этой хрупкой девушке могла поселиться такая невероятная сила⁈
— А ведь верно, не зря его называют Зверем Ахробы… — задумчиво проговорила одна из девушек.
— Зверь не простой, а волшебный, — задумчиво проговорила вторая.
— Которого надо доить, — вторила третья.
— Девочки, как я выгляжу? — спросила самая догадливая, которая и выдвинула безумную теорию про меня.
— Прекрасно!
— Ну что, я пошла доить… Тьфу, то есть знакомиться.
И тут уже мои уши покраснели полностью. Мне захотелось заорать, что доить меня не надо. Но тут одна из девушек заговорила.
— Стой, смотри, его невеста идет!
— Как не вовремя. Ну ничего, не последний день живем, однажды зверь Ахробы будет мой.
Я слышал, как девушки начали отдаляться от меня, а мягкие, пружинистые и плавные шаги приближались ко мне. И даже при усиленном слухе я слышал её почти на грани слышимости. В этот же момент я стер слова, нарисованные на песке, рассыпанном на платке, и эффект усиленного Слуха пропал. Позади меня дважды щелкнула сломанная ветка под ногой, Рина всегда приходила бесшумно и со спины, но из раза в раз обозначала себя с первой нашей встречи вне башни. Словно это был ритуал, наш особый ритуал, охотника и жертвы, и неизвестно, кто из нас кто. Рина склонялась в сторону того, что мы оба опасных хищника, но всегда уточняла, что она хищница, а я зверь, не человек.
— Ты опять пришла? Тебе незачем ко мне ходить, тебе не добиться той цели, которой ты поставила перед собой, — холодно, с нотками рычания проговорил я. — Радуйся, что жива и здорова, и не попадайся мне на глаза.
— Опять рычишь?− усмехнулась Рина позади меня. — Ты слишком добрый и голодный, а мне надо с кем-то дружить, не с кузнецом же, который все пытается ухаживать за мной.
— Не старайся, не ревную, — выдохнул я. — Кузнец живой? Сильно поломала его?
— Несильно, но руку сломала, — фыркнула Рина, вышла из-за моей спины и начала стелить небольшую циновку.
Черная, толстая коса, заплетенная на северный манер, голубые глаза и вечно чистая и красивая юката, которая облегала ее тело. Железные кольца на пальцах без камней, а на шее сплетенная из трав веревочка, что обрамляла шею Рины как ошейник или удавка.
— Я тут вновь решила поэкспериментировать и
