лежал металлический прут в два пальца толщиной.
— Ну что, начнем? — протянул Алагау, посмотрев на тень, что утвердительно кивнула головой. — Каждому из вас выдадут кровь морского чудовища стоимостью золотой за каплю. Вы будете чертить ею символы, выполняя заказ императорского дворца. Вы, мои светлые ученики, будете писать символы на едином листе ткани из шерсти Карского единорога, магического существа, и каждый выданный вам лист стоит семьсот пятьдесят золотых. За каждый неидеальный символ вы получите удар палкой по голове. Если испортите лист — забью насмерть, считайте, что это ваша первая работа. За хорошую работу вы получите по сто золотых. Мастер Тень, я все сказал.
Мастер кинул в меня, сидящего перед ним ровно посередине, маленький бутылек со светящейся белой жидкостью и сверток черной, тонкой ткани.
— Это выжимка мозгов того самого бритого единорога Карского, а полотно, которое ты будешь портить своими каракулями, соткано пауками Серигонских пещер. За неидеальный символ попытаюсь прибить тебя вот этим прутом, шанс выжить будет, — улыбкой проговорил Тень. — А испортишь ткань — убью темной силой. Шанса выжить не будет. Сколько стоят материалы, я понятия не имею.
— Много, — выдохнул Алагау. — Слишком много. Капля выжимки мозгов стоит около тысячи золотых и я редко ей пишу, слишком дорого, а полотно шелка пауков, сплетенная под заклинаниями магии разума пауками же, еще дороже. Такие заказы бывают раз в год, и строго от Императора, больше паучий шелк не взять нигде.
— Ну, Рык, ты понял, материалы ценные, — усмехнулся молодой парень. — Рисуй солнце на закате.
Тень поднял свой металлический жезл и замер, занеся его над моей головой, а я спокойно достал кисти из камня, на которые потратил тысячи золотых, и похоже, что не зря.
— Дешевка, — ухмыльнулся Тень, смотря на мои кисти. — Купи другие, хотя бы из шерсти единорогов, лучше темного.
— У меня нет таких денег, — я знал, сколько стоят кисти, достойные руки мастера. Если назвать эту сумму простым людям, они даже не поймут что это не шутка. Однако не спроста такие цены, от качества кисти зависит очень многое. В любом случае таких денег у меня не будет в обозримом будущем.
— И навряд ли появятся, — усмехнулся Алагау, ходя между рядами своих учеников с палкой — Кисть из терразита и шерсти темного единорога продается только по разрешению императора за сумму, которую указывает он лично.
— Я решу вопрос, — махнул рукой Тень.− Правила поменялись со временем. Когда я учился, то такие кисти продавались в лавке у императорского дворца.
— Они до сих пор там продаются, — усмехнулся Алагау. — А вы, небось, были племянником или братом императора в те времена?
— Я был его дядей, смутные времена. Пришлось кланом командовать, — рассмеялся черноволосый парень. — Помню, я ему такой подзатыльник выписал, когда он едва не угробил своими тупыми командами половину армии….
Тень все говорила и говорила, а я рисовал знак солнца в одно движение, видя и чувствуя, как из-за моей концентрации в простые знаки входи энергия. Рука действовала сама, для меня существовала лишь кисть и черное полотно, на которое ложилась белая краска, черта за чертой, в одно движение. А где-то слева слышались удары, словно из другого мира.
Щёлк
Щёлк
Щёлк
Щёлк
Это лупил палкой по голове своих учеников Агалау, а я все писал и писал, так, словно от этого зависела моя жизнь.
— Следующий символ, — говорил спокойно тень с занесенной металлической палкой в руке над моей головой.
— Следующий.
— Следующий.
— Следующий! Рык, когда ты уже ошибешься⁈
— Не дождёшься, — прошипел я.
Но, к сожалению, вот и настал последний символ, рисовал я явно для стихийников. Почти все знаки стихии, символы, которые они будут использовать для усиления своей магии на высших методиках или заклинаниях, потому и такие качественные материалы. Я думал что оступлюсь, когда буду рисовать знак заклятой стихии, стихии света, но нет. Вода, вот на чем дрогнула моя рука.
— Ошибся! — радостно заорала Тень, и тут же последовал удар.
— Дзынь! — раздался звук встречи двух твердых предметов и от моей головы пошли искры.
В моих глазах помутнело, а металл вырвался из рук тени и полетел в правую сторону, где никого не было.
— Ой! — послышался испуганный женский голос слегка позади и справа от меня.
— Справа кто-то есть! — мгновенно пронеслась мысль в помутневшей голове и сразу пришел ответ. — Но там никого нет.
Боевое состояние разума и тела пришло мгновенно, чувство защищенности пропало и кровь закипела в моем теле. Я, все еще сидя, развернулся назад за половину удара сердца. Звон в ушах, помутнение в голове, в глазах все плыло, но я увидел прозрачную линию, что двигалась в пространстве зала позади меня на расстоянии в семь шагов. Там, куда летела металлическая палка, что еще даже не успела коснуться пола.
— Кто ты⁈ — зверем взревел я, видя, как линия уворачивается от металлического снаряда.
Я рванул вперед, на то, что истончилось и пропало. Вытянув руку я летел вперед, пытаясь схватить невидимое, как вдруг передо мной появился мой наставник, Тень.
— Рык, что произошло? — спокойно проговорил мальчишка, что остановил мое тело просто выставленными перед собой ладонями. — Что случилось?
— Здесь кто-то или что-то есть.
— Здесь никого нет, — холодно проговорил наставник.
— Запах, — я вдохнул воздух полной грудью. — Запах.
— Здесь ничем не пахнет, Рык, — спокойно проговорил наставник и внезапно для меня поклонился. — Я извиняюсь, что перестарался с ударом.
Тень поклонилась мне, и, наверное, это было чем-то невероятным, а я обернулся и посмотрел на Агалау, старик был бледен и испуган. Я повторно вдохнул воздух и не уловил ни единого запаха, ни запаха пота, ни ткани или даже краски, словно запахи ушли. И только сейчас запахи начали постепенно, медленно и будто нехотя возвращаться.
— Я не знаю, что мне померещилось, — напряженно я осмотрел пустующую темную половину зала.− Но я слышал голос и ясно видел, а я привык доверять себе.
— Но здесь нет ничего, — спокойно проговорила тень, беря в руки погнутый металлический прут, и возвратился к своему месту. — Знак воды ждет тебя, Рык.
— Я знаю, — спокойно проговорил я и вновь взялся за кисть, постоянно оглядываясь на право.
Испытание я прошел блистательно, и когда я подошел к воротам из храма, то меня ждал в своем неизменном алом кимоно Молох, а вместе с ним небольшой столик, ковер на земле и доска для игры в сложную игру древних, где по клеткам ходили разноцветные камни, которые имитировали воинов с различными стихиями.
— Ты готов к игре? — спросил меня мастер в бордовом кимоно.
— Не совсем, Айно, — проговорил я,
