— Ой, Рит, — произносит Сашка, глядя на “китайца”, — да нужен он мне. Оставь. Вдруг пригодится.
— Не, Саш, забери. И симку выброси. Или тебе придется иногда общаться с моим бывшим мужем.
— О, Боже, — она округляет глаза, — он что, звонил? Но как?
— Случайно. Я когда-то позвонила сама. Хотела убедиться, что Амир его не отвез в лес… я тогда ничего не произнесла в трубку, но Вова, видимо, решил перезвонить и узнать, кто же это был.
Спустя недели. Буквально пару дней назад, ночью, когда я уже уложила Тимку, внезапно завибрировал молчавший телефон и я подняла трубку, увидев знакомый номер.
— Да?
— Привет, Санечка, — голос из прошлого нарушил спокойную тишину, и пробежал по моим рукам нервными и погаными мурашками, — узнала?
— С чего ты взял, что я Санечка? — поинтересовалась холодно я, думая, что бывший муж узнает мой голос. Но то ли он изменился, то ли связь его исказила… Вова хмыкнул в ответ и даже не удивился, продолжив:
— Пробил номерок, он на тебя зарегистрирован. Я теперь в сотовой компании работаю. Ты чего мне звонила-то месяц назад?
Я еще раз отстранила телефон от уха и посмотрела на номер. Ну да, он мне совершенно незнаком. Номер бывшего мужа я заблокировала, и он решил сделать звонок с другого, видимо, поняв, в чем дело.
— Случайно тебя набрала, — произношу я, — не звони больше.
— Да ладно тебе, Саш, ты что? Ты Ритку-то видела последний месяц? Не встречала ее?
— Нет. Она куда-то пропала.
Он замолчал. Я тоже молчала, слушая, как он тяжело дышит в трубку и смотрела за окно, на темное море и компанию, которая бродила по берегу с бенгальскими огнями.
— Это я виноват, — как-то тоскливо произнес бывший муж, — не спрашивай только, что произошло. Не могу рассказать в подробностях. Только я идиот был. Считай, продал ее плохому человеку. Испугался и не помог потом, когда она меня о помощи попросила. И я на нее обижен был. Мог бы помочь, но не стал, решил, что раз втянула нас в такое — пусть сама выкручивается.
Я закрываю глаза, едва усмехнувшись. Он решил мне отомстить… за что? За то, что я сделала по глупости? По доброте своей? Обида, словно темный и раскаленный ком начинает жечь в груди, но я, вздохнув, тушу этот огонь. Чего ты, Рита, ей-богу… рядом с тобой есть человек, который закрыл когда-то тебя своим телом. Даже не вздрогнул при этом. А Вова — всего лишь прошлое.
— И что ты сейчас хочешь? — спрашиваю спокойно я, а бывший муж вздыхает.
— Паршиво мне, Саш. Я спать не могу, чувство вины мучает. Считай, родного человека предал. Она ведь меня любила. Второй такой у меня никогда не будет… Слушай, будь другом — ну узнай хоть по своим знакомым, что там с ней. Ты же в этих кругах вертишься. Мне хоть спокойнее станет.
— Со мной все хорошо, Володя. Но ты больше не звони. Считай, что я тебя простила.
Он замолкает. Потом тихо произносит:
— Рит, ты?…
— Ага, — говорю я, — строй свою жизнь спокойно, можешь не мучиться. У меня все отлично. Я скоро замуж выхожу.
— Риточка, — начинает бормотать мой бывший муж, и я слышу, как у него срывается голос, — Рита, господи…может, я тебе могу помочь чем-то? Замуж по своей воле или… принудили тебя?
У меня вырывается тихая усмешка.
— Няней меня, Вов, по принуждению сделали. А женой я по своей воле иду. Ребенка жду, — вру я, чтобы он точно позабыл меня. Чтобы он тоже смог поставить точку в наших отношениях, но Вова растерянно произносит:
— Как ребенка? Так быстро?
— Да. Прощай, Вов. Всего тебе самого хорошего и будь счастлив, — я сбрасываю вызов и снова запихиваю номер в блок, чтобы теперь уж точно навсегда оборвать ниточку между мною и прошлым. Всегда легче простить и отпустить, позабыть обо всем плохом, как бы оно не терзало душу, чем всю жизнь лелеять и взращивать обиду.
И сейчас, когда Сашка, вертит в руках телефон, сморщившись, словно Вова оставил на нем какой-то мерзкий отпечаток своим звонком, я понимаю, что меня действительно перестало задевать его предательство. Было и было. Подумаешь. Сейчас все иначе. Вова просто дурак, пусть научится на своей ошибке и действительно будет счастлив. Будет беречь свою следующую девушку и больше никогда не решится на предательство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты его хоть заблокировала? — интересуется скептически Сашка, а я киваю, — добрая ты, Ритк, и он знает об этом. Вот и звонит. Другая бы давно натравила на него своего цербера. Я про Амира, если что.
— Потише, — я киваю на охрану, которая сидит в темных маечках за столиками. Бдят даже в такую жару, — пусть живет себе. Не хочу, чтобы Амир об этом узнал.
Сашка пожимает плечом и смотрит на часы.
— Ладно, я допиваю и мне пора собираться на самолет.
— Уже? — разочарованно произношу я. Без нее мне будет как-то тоскливо. Она прилетела неделю назад, но мне показалось, что эти дни пролетели, как часы.
— Рит, у меня не бесконечный кошелек, в отличие от тебя. Денег почти не осталось. — она подмигивает мне, и треплет по макушке Тимку, — ты не забывай только про меня. Надеюсь, твой Амир будет тебя иногда выпускать из дома.
— Шутишь?
— Шучу. Но как прежде мы явно не оторвемся.
Она права. Только мне даже не грустно из-за этого. Раньше я мечтала, чтобы посиделки с друзьями сменились, наконец, тихими и уютными вечерами. Не знаю, насколько вечера с Амиром будут тихими, правда. То, что происходит вокруг него — меня иногда очень напрягает.
Вечером мы с Тимой остаемся на берегу наблюдать за закатом. Только когда солнце окончательно ныряет в водную гладь, а Тима ложится на песок, зевая, я понимаю, что пора уходить спать.
— Тим, пойдем в дом, — прошу я его, а он закрывает глазки, отворачиваясь.
— Нет, хочу тут пать, — произносит сонно он. За те недели, которые я с ним занималась и общалась, он неожиданно научился говорить.
— Тим…ты заснешь и мне придется тебя нести обратно. А ты уже тяжелый.
— Я донесу, — неожиданно слышу над нами знакомый голос и подскакиваю.
— Амир! — потрясенно произношу я. Он едва уловимо и довольно улыбается в ответ. Стоит передо мной в белой футболке и темных штанах, несмотря на жару. Кажется, что за эту неделю он стал еще больше. Или я просто отвыкла от его габаритов. Тут нет таких же здоровых ребят.
Тима бросается к нему в объятия с радостным криком. Я подхожу ближе, дотронувшись до его руки и с удивлением вижу, что я загорела настолько, что моя кожа больше не смотрится молочно-белой на фоне его.
— Тебя не узнать, — хмыкает Амир, рассматривая меня, — как дикарка. Волосы огненные, глаза зеленые горят.
— Я загорела, — улыбаюсь в ответ я, — вот они и выделяются.
— До хрустящей корочки загорела. Вижу. Готова лететь или спать охота?
Я растерянно смотрю ему в глаза.
— Уже? Домой?
— Нет. В другое место.
— В другое место готова. А если домой — я бы поспала. Только переоденусь, — я показываю на легкую, белую тунику, которую надела, чтобы не так было жарко, и еще потому что теперь белый цвет мне шел из-за загара.
— Хитрая, — констатирует Амир, — нет, не переодевайся. Так отлично.
— Но туника слишком легкая…
— Не надо. Реально красиво смотришься в белом. Иди так.
В самолет Амир вносит уже спящего Тимку на руках и укладывает на кровать. Нянька остается караулить его, а я прилипаю к иллюминатору, глядя, как мы взлетаем с островов.
— Так куда мы летим? — спрашиваю я, когда чувствую, что Амир стоит где-то за моей спиной, — по делам каким-то? Хоть скажи.
— Не гадай, Рита, не скажу. Но тебе точно понравится, — он на секунду задевает мою спину и закрывает, наклонившись, иллюминатор, — давай лучше рассказывай, как отдых. Пока время есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эпилог
Амир.
— Нормально долетел? Здоров еще раз, — мы с Рустамом обмениваемся рукопожатиями. Он кивает на самолет, — мелкого твоего обратно отправить? Рита-то твоя где?
— В самолете ждет. Да, отправь Тимура. На всякий случай. Как обстановка?
