— Да, теперь вы видите, что мне приходится выносить от этого тирана, — сказала Мариша. — Нет, определенно я вернусь в Питер вместе с вами.
— Сначала пусть твой муженек расскажет нам, чего ради мы рисковали своими жизнями. И чего ради лишились спокойного отдыха, — твердо сказала я.
И мои подруги кивнули, полностью соглашаясь со мной.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ, ПОСЛЕДНЯЯ
Пока мы плелись к отелю следом за Карлом, Маркусом, Кати и двумя задержанными, у нас с подругами было время подумать. По дороге мы отряхнули друг друга, подышали морским воздухом и вообще почувствовали себя значительно бодрее и лучше. В отеле Карл немедленно запер нас всех — и задержанных, и своих друзей, и жену в своем номере, а сам отправился куда-то звонить. Дав Карлу время отойти на порядочное расстояние, Ханс заговорил — Маркус, — обратился он к своему бывшему коллеге. — Освободи меня. Я заплачу тебе за свою свободу столько, что тебе и твоим родным хватит до конца жизни.
— Да, да! — поддержал его Алекс. — У него куча денег.
И он может дать вам столько, что хватит до конца ваших никчемных жизней.
Ханс метнул на Алекса ненавидящий взгляд.
— Замолчите оба! — посоветовал преступникам Маркус. — И особенно ты, Ханс. Ненавижу предателей.
Но Ханс не унимался:
— Если ты опасаешься, что у тебя будут неприятности по службе, то мои деньги позволят тебе больше не тянуть эту лямку. А алиби я тебе обеспечу. Следы побоев у тебя на лице, и море крови, и груда трупов вокруг.
— Минуточку! — заволновалась Мариша. — Откуда же возьмутся трупы?
— И почему это ты предлагаешь деньги ему, а не нам? — вторила подруге Юлька.
— Чем мы тебе так несимпатичны? — добавила я.
Неожиданно Маркус вскочил со своего места и забегал по комнате. Оказалось, что бегает он не просто так, а со смыслом.
Найдя носки Карла, по счастью чистые, он запихал один в рот Хансу, а второй в рот Алекса.
— Так будет спокойней, — удовлетворенно сказал он.
Но он ошибался. Потому что теперь настал черед Кати.
— Маркус, — обратилась она к нему ласковым голосом. — Можно мне принять душ?
— Карл велел всем сидеть в этой комнате, — твердо сказал Маркус.
— Ну какой вред будет от того, что я немного поплещусь в ванной? — спросила Кати, — Неизвестно, что ждет меня впереди. И скоро ли у меня будет такая возможность.
И она умильно улыбнулась. Все-таки недаром они столько времени разыгрывали двух влюбленных. Маркус, похоже, успел вжиться в роль. От улыбки Кати он подобрел и кивнул ей. Довольная Кати отправилась принимать душ, а мы остались сидеть. Сидеть молча было очень скучно. И мы попытались разговорить Маркуса. Сначала это плохо получалось. Но так как Карл задерживался, то понемногу Маркус начал подавать надежду, что нам удастся вытянуть из него какую-нибудь полезную информацию. Начали мы издалека и вполне невинно.
— А куда пошел мой муж? — спросила Мариша.
— Насколько я понимаю, он отправился вызывать подкрепление и транспорт, — сказал Маркус. — Нужно ведь переправить этих двух в Вену.
— И кто из них убил Густава? — спросила я.
На этот вопрос Маркус не ответил, а Ханс и Алекс судорожно задергались.
— Ну что еще? — спросил у них Маркус и вытащил у них кляпы.
— Я не убивал Густава! — одновременно крикнули Ханс с Алексом, едва избавившись от затычек.
Мы с подругами только рукой на них махнули. Кто же верит преступникам? Известное дело, теперь они будут стараться обелить себя, сваливая вину на других.
— Маркус, а как вы с Карлом догадались, куда нужно бежать нас спасать? — вместо этого спросила у полицейского Мариша. — Ведь вы успели в последнюю минуту. Еще чуть-чуть, и Ханс пристрелил бы нас.
— Мы все время были рядом, — ответил Маркус. — Спрятались за скалами и слышали весь ваш разговор с Хансом.
— Что?! — не поверили мы своим ушам. — Но почему же вы не задержали его раньше? До того, как он принялся палить по нас?
— Трудно поверить, что человек, которого ты почти целый год считал своим коллегой и другом, оказывается на самом деле врагом, — ответил Маркус с унынием, посмотрев на бывшего коллегу. — И пока Ханс сам не признался и мы не услышали это собственными ушами, мы не подозревали его. Хотя многое указывало на то, что в нашем отделе появился предатель. Человек, стучащий противнику. Но мы…
— Так вы подозревали, что Ханс предатель? И все равно приехали на Кьянти всего втроем?
— Ни в коем случае, — отрицательно помотал головой Маркус. — Если бы он сам себя не выдал, мы бы так и не знали, кто этот предатель. Подозревали многих, даже меня и Карла, но Хансу как-то удалось уйти в тень от подозрений. Считалось, что он слишком недолго проработал в нашем отделе. И поэтому не может знать многого из того, что становилось известным противнику.
— А Кати? — спросила я. — Кто она такая?
— Этому мерзавцу удалось заманить Кати в свои сети, — сердито сказал Маркус. — Он угрожал убить того толстяка, который примчался сегодня на остров.
Определенно этот день готовил нам еще один сюрприз.
— Гюнтера? — удивились мы. — А он в чем провинился перед Хансом?
— Ни в чем, — ответил Ханс. — Но у каждого человека есть какой-то другой человек, который ему дороже всего в жизни.
Для Кати, как ни странно, таким человеком оказался этот толстый Гюнтер. Лично я не дал бы за его жизнь и ломаного гроша, но Кати согласилась пойти на преступление, лишь бы толстяк остался жив.
— Не наговаривай на нее! — сердито воскликнул Маркус. — Она ни в чем не виновата!
— Ты лучше меня знаешь, что это она подстроила смерть бедняги Густава! — тоже повысил голос Ханс. — И если на то пошло, то не слишком ли долго твоя обожаемая Кати принимает душ?
И только тут до нас дошло, что, пожалуй, и в самом деле мы слышим шум текущей воды уже почти полчаса. Пора бы Кати и угомониться. Маркус подбежал к дверям ванной комнаты и постучал. Никакого ответа.
— Стучи громче! — посоветовала ему Юлька. — Может быть, она не слышит из-за шума воды.
Ханс издевательски захохотал.
— Кати, отойди в сторону! Я буду ломать дверь! — крикнул Маркус.
Дверь они вдвоем с Маришей вышибли без труда. Но вот Кати в ванной комнате и в самом деле не было. Зато под окном, расположенным довольно высоко, стоял стул, а из полотенец была сооружена веревка, которая была выкинута за окно. Мариша встала на стул и выглянула из окна.
— Никого нет! Кати удрала! — сообщила она.
Маркус кинулся к выходу из номера, но в дверях столкнулся с Карлом.
— Куда спешишь? — сухо поинтересовался у него Карл, вталкивая в номер Кати, которую держал за руку Гюнтер.
— Кати! — обрадовался Маркус. — Ты вернулась! Как я рад!
И он обнял Кати. Сама девушка выглядела не слишком счастливой. Да и понятно, ведь вернуться ей пришлось не по своей воле.
— Кати, почему этот тип все время к тебе липнет? — ревниво спросил у Кати Гюнтер. — Второй раз я его вижу, и второй раз он прикасается к тебе.
— Карл, где ты ее нашел? — спросила я тем временем у Маришиного мужа. — Мы только что спохватились, что ее нет.
— Свалилась мне буквально на голову, — ответил Карл. — Когда я стоял под окнами нашего номера и пытался связаться с центром. Я сначала, когда мне на плечо плюхнулась веревка из махровых полотенец, ничего не понял, но самим фактом заинтересовался. А потом, когда по полотенцам прямо ко мне в руки спустилась Кати, а с другой стороны отеля к ней уже мчался Гюнтер, до меня стало доходить, что все это не шуточки.
После этого он толкнул Кати в кресло и жестом предложил Гюнтеру тоже устраиваться поудобней.
— Раз уж мы все тут собрались, — сказал Карл, — а подкрепление задерживается часа на два с половиной, то мы можем немного отдохнуть и обсудить некоторые вопросы.
— Не буду я с тобой ничего обсуждать! — буркнул Ханс. — Еще чего не хватало.
— Не хочешь, не надо, — миролюбиво ответил Карл. — Мы с Маркусом и так достаточно слышали, чтобы соединить кусочки мозаики и догадаться, что человек, о котором мы раньше знали только его кличку — Осьминог, это и есть ты. Думаю, что у тебя дома мы найдем достаточно доказательств твоей преступной деятельности. Ну и, конечно, твоя банда, оставшись без руководителя, быстро прекратит свое существование.
— Это вы банда, — злобно буркнул Ханс. — А мы боремся за свои идеалы.
— Ну да, конечно, — кивнул Карл. — Боретесь! Убивая, занимаясь шантажом и подготовкой террористических актов.
— Террор необходим, чтобы привлечь внимание общественности к язвам, которыми поражено наше общество, — заявил Ханс. — Просто так ради удовольствия я никого бы убивать не стал.
— Приятно слышать, — сказал Карл.
— И кроме того, у вас на меня ничего нет, — нагло развалясь на кресле, сказал Ханс. — Что вы можете мне предъявить?
То, что я стрелял в этих девчонок? Так я скажу, что это была шутка. Разве я кого-то из них убил или хотя бы ранил? Ношение оружия? Так мне положено его иметь.
