не думал, что они возведут такую защиту. Взломать без специального артефакта невозможно, а разрушить… Я могу это сделать, но тогда вся скрытность пойдет псу под хвост.
Я подошел ближе к двери, чувствуя, как от нее исходит почти осязаемая волна темной энергии. Символы на ее поверхности напоминали древние руны, но были искажены, словно написаны кровью. Я видел, как тонкие нити кровавой Ци переплетаются, образуя сложную сеть, которая, казалось, питала всю формацию.
— Позвольте мне, старший, — сказал я, доставая из пространственного кармана три небольших клинка.
Гилрон с интересом наблюдал, как я начал работать. Эти клинки были особенными — каждый из них был создан для взлома определенного уровня формации. Я выбрал самый тонкий, с удлиненным острым лезвием, с него обычно стоило начинать.
Осторожно, словно художник, рисующий на холсте, я начал вводить клинок в невидимые для обычного глаза щели между потоками кровавой Ци. Каждое движение требовало предельной концентрации — одно неверное касание, и вся формация могла обрушиться на нас как на нарушителей.
Пот выступил на моем лбу, когда я почувствовал, как клинок начинает резонировать с энергией формации. Медленно, очень медленно, я начал поворачивать его, словно ключ в замке, а тем временем шевельнул пальцами другой руки, подключая к работе в разных местах остальные два клинка. Они взмыли в воздух и впились в формацию. Я чувствовал, как сопротивляется кровавая Ци, как она пытается оттолкнуть мои клинки.
Внезапно раздался тихий щелчок, и часть символов на двери погасла. Я быстро перешел к следующей точке, используя второй клинок. Этот был толще, с зазубренным лезвием. Если раньше он держался лишь кончиком, то теперь вошел в формацию, словно нож в масло, и я начал осторожно раздвигать потоки энергии.
Последний клинок был самым сложным. Его лезвие было покрыто мельчайшими рунами, которые начали светиться, когда я поднес его к двери. Я закрыл глаза, полностью погружаясь в ощущения. Теперь я мог чувствовать каждый изгиб формации, каждый узел кровавой Ци.
Медленно, очень медленно, я начал распутывать этот сложный узор. Это было похоже на игру в кошки-мышки с самой судьбой — один неверный шаг, и все могло рухнуть, тогда культисты узнают, что кто-то идет к ним. Но с каждым движением клинка я чувствовал, как формация слабеет.
Наконец, когда казалось, что прошла целая вечность, я услышал последний щелчок. Символы на двери вспыхнули в последний раз и погасли. Дверь медленно, со скрипом, начала открываться.
Я отступил назад, чувствуя, как дрожат мои руки от напряжения. Гилрон положил руку мне на плечо, и в его глазах я увидел одобрение.
— Прекрасная работа, Джин, — сказал он. — Ты, действительно, сильно вырос за это время.
Я кивнул. Ну вот, можно же вот так говорить. И мне приятно, и человек язык не потерял. Не то что старик Вэй. Тот бы точно меня начал упрекать, что я действовал недостаточно быстро и заставил его ждать.
Наше внимание быстро переключилось на открывшийся проход. За дверью виднелась лестница, ведущая еще глубже под арену.
— Времени мало, — предупредил Гилрон, его голос стал серьезным. — Если ты пойдешь со мной дальше, Джин, пути назад не будет.
— Я готов, мастер, — твердо сказал я.
Отступать не было смысла. И, даже если оракул меня обманула, и вместо того, чтобы указать путь, где я избегу смерти, наоборот, подтолкнула меня к ней… Что ж, я встретил мастера Гилрона, и интуиция подсказывала мне, что я на верном пути, а значит, остальное не так уж и важно.
Мы начали спуск, стараясь держаться в тенях. Лестница, казалось, вела в самые недра земли. Воздух становился все тяжелее и влажнее, а звуки битвы сверху теперь казались далеким эхом.
Наконец, лестница закончилась, и мы оказались перед входом в огромный зал. Осторожно, почти не дыша, мы выглянули из-за угла.
То, что я увидел, заставило меня застыть на месте. В центре зала стоял человек, окруженный странным красноватым сиянием. Вокруг него, словно в причудливом танце, парили различные предметы — я насчитал их двадцать. Среди них был древний гребень, покрытый рунами, небольшой кинжал с рукоятью из черного камня, старинное бронзовое зеркало с потускневшей поверхностью и несколько других артефактов, от которых исходила тяжелая, зловещая аура.
Человек в центре круга монотонно что-то пел на языке, которого я никогда раньше не слышал. Его голос, казалось, проникал в самую душу, вызывая чувство неконтролируемого и неописуемого ужаса. С каждым его словом из-под земли пробивалось все более яркое, кроваво-красное сияние. Руки этого человека в красном одеянии переплетались из одной сложной печати в другую
— Что за ужас здесь происходит… — прошептал я, чувствуя, как холодный пот образовался на моей спине.
То, что было перед моими глазами, действительно выглядело жутким. Порождающим какой-то холодный первобытный ужас внутри, словно что-то страшное и неведомое обычному разуму вот-вот протиснется в наш мир. Будто оно уже стучало в невидимую дверь.
Хотелось покинуть это место как можно скорее, потому что именно тогда я ощутил страх смерти. Не опасность, а именно страх. Как будто знал, что если вмешаюсь, то неминуемо погибну.
Гилрон, стоявший рядом со мной, был бледен как полотно.
— Призыв запечатанной души Кровавого Патриарха, — ответил он тихо, и я услышал в его голосе нотки точно такого же страха. — Я должен был понять! Они планировали это годами, выкрали все двадцать артефактов. Деятельность на турнире — лишь прикрытие. Джин, срочно, тебе нужно уходить отсюда, все намного сложнее и опаснее, чем я предполагал даже в своих самых ужасных мыслях.
Но тут меня осенило. Человек в круге… это был не тот, кого я видел раньше. Это означало…
В этот момент нас буквально снесло с ног невидимой силой. Я ударился о стену, чувствуя, как воздух вышибло из легких. С трудом подняв голову, я увидел, как перед нами материализовалась знакомая фигура. Лиам, мастер кровавого культа, стоял, глядя на нас с холодной усмешкой.
— Кажется, вас не учили, что подглядывать нехорошо, — произнес он, и его голос был подобен шипению змеи.
Я попытался встать, но тело не слушалось.
