длинное копье из застывшей крови.
Это копье пронзило защиту Ганароны, нанеся ей глубокую рану в бок. Глава «Драконов Девяти Деревьев» вскрикнула от боли и упала на одно колено.
Зораг, увидев, что его соратница ранена, бросился к ней на помощь. Его золотое пламя вспыхнуло с новой силой, окутывая их обоих защитным коконом.
— Держись, Ганарона! — крикнул он, поддерживая ее. — Мы справимся!
Но в этот момент Первый владыка, частично освободившийся от хватки Первозданного Леса, нанес сокрушительный удар. Его кровавая форма трансформировалась в огромный клинок, который обрушился на защитный кокон Зорага.
— Падите пред мощью Кровавого Патриарха! — прорычал он, и его удар пробил защиту Патриарха «Фениксов Огненной Зари».
Зораг почувствовал, как кровавый клинок вонзается в его плечо, разрубая плоть. Он отшатнулся, чувствуя, как силы начинают покидать его.
Шиниари и Вандор бросились на помощь своим раненым товарищам, но культисты, почувствовав слабость Патриархов, усилили свой натиск. Воздух наполнился кровавым туманом, который разъедал все вокруг, а земля под ногами начала превращаться в бурлящее море крови.
Рейндор, видя, что ситуация становится только хуже, попытался усилить свою защиту, но даже его Нефритовая Геометрия Вечности начала давать трещины под непрерывными атаками культистов.
* * *
Тем временем Император Семи Звезд вместе со своей семьей сидел на своем троне, окруженный стражей, которая неизменно убивала любого фанатика, что рвался сюда. Его лицо оставалось спокойным, несмотря на хаос, царящий вокруг. Рядом с ним стояла загадочная фигура в черном — Тень, его правая рука и сильнейший защитник.
Видя, что патриархи терпят поражение, «правая рука» склонился к императору.
— Ваше Величество, — произнес он тихим голосом, — позвольте мне вмешаться. Ситуация становится критической.
Император поднял руку, останавливая его.
— Нет, — сказал он спокойно, — подождем еще немного. Если все пять мастеров получат тяжелые раны, это будет нам на руку. Пора показать, что Секты в империи теряют свои позиции.
Император усмехнулся, его глаза блеснули холодным расчетом. Он внимательно осмотрел арену.
— У каждого главы Великой Секты есть по два лучших ученика. Где они сейчас? — спросил он.
— Они у южного моря, исследуют недавно появившуюся там область, соревнуясь друг с другом. По нашим данным, оттуда нельзя выйти быстро. Они там уже около года, и вернутся, скорее всего, нескоро, — ответил Тень. — Иначе они уже были бы здесь.
— Славно, — кивнул император. — Значит, главы, действительно, засиделись на своих тронах и позабыли, как это — сражаться за свою жизнь.
Тем временем битва на арене достигла своего апогея. Воздух был наполнен вспышками энергии, криками боли и рева техник. Кровь, как своя, так и чужая, покрывала землю, превращая арену в настоящее поле битвы.
Зораг Тебрил, несмотря на тяжелую рану, продолжал сражаться. Его золотое пламя теперь смешивалось с кровью, создавая жуткую картину огненного шторма. Он создал огромный огненный серп, который обрушился на группу культистов, испепеляя их на месте.
Ганарона, поддерживаемая силой природы, медленно поднялась на ноги. Ее рана начала затягиваться, когда вокруг нее появились призрачные образы древних существ — духов леса, пришедших на помощь своей хранительнице.
Шиниари Мареа создала вокруг себя водяной вихрь, который поглощал атаки культистов и отражал их обратно с удвоенной силой. Ее глаза светились синим светом, когда она направляла потоки воды.
Вандор Гладиус превратил свое тело в живое оружие. Каждое его движение порождало десятки острейших клинков, которые разрезали пространство и врагов с одинаковой легкостью.
Рейндор Нимрайс создал вокруг себя сложную сеть нефритовых конструкций, которые двигались и трансформировались, будто крепость, отражая атаки и контратакуя с невероятной точностью.
Но даже их невероятная мощь не могла полностью сдержать натиск Кровавого Культа. Первый владыка, достигший Императорской Сферы, был подобен живому воплощению хаоса и разрушения. Его тело постоянно менялось, принимая формы чудовищных существ из крови и плоти.
— Вы думаете, что можете противостоять воле Кровавого Патриарха? — прорычал он, его голос был подобен грому. — Глупцы! Ваш мир обречен!
С этими словами он создал огромное кровавое цунами, которое обрушилось на Патриархов. Этот поток был настолько мощным, что даже их объединенные силы с трудом могли его сдержать.
Зораг, видя, что они теряют преимущество, крикнул своим товарищам:
— Мы должны объединить наши силы! Только вместе мы сможем победить это чудовище!
Остальные Патриархи кивнули, понимая, что это их единственный шанс. Они начали концентрировать свою энергию, готовясь к финальной атаке.
Но в этот момент произошло нечто неожиданное. Земля под их ногами начала дрожать, а воздух наполнился странной, тяжелой энергией. Все присутствующие, включая культистов, на мгновение замерли, чувствуя, что происходит что-то невероятное.
И тут раздался оглушительный рев, который, казалось, исходил из самых глубин земли. Купол, окружающий арену, начал трескаться, а в воздухе появились странные искажения, словно сама ткань реальности начала рваться.
Первый владыка Кровавого Культа вдруг рассмеялся, и в его смехе слышалось безумное торжество.
— Вы опоздали, глупцы! — прокричал он. — Кровавый Патриарх возрождается! Этот мир падет пред его мощью!
Патриархи в ужасе переглянулись, осознавая, что их худшие опасения сбываются. Что-то ужасное пробуждалось под ареной, и они чувствовали, что не готовы к этой угрозе.
В этот момент император наконец поднялся со своего трона. Его глаза сверкнули холодным огнем, когда он посмотрел на Тень.
— Пришло время действовать, — произнес он тихо. — Покажи им, что значит истинная сила Империи Семи Звезд.
Тень кивнул и в одно мгновение исчез, словно растворившись в воздухе. А земля продолжала дрожать, и воздух наполнялся все более зловещей энергией, предвещая появление чего-то невообразимо ужасного.
Глава 25
Я внимательно осмотрел помещение, в котором мы с мастером Гилроном оказались, и внезапное озарение поразило меня. Все вокруг нас было не просто комнатой, а частью сложной многосоставной формации. Стены, пол, потолок — все было покрыто тончайшими линиями, едва заметными глазу. Они переплетались в замысловатые узоры, образуя сеть, которая
