а ты просто молчишь? – Голос Арчи эхом звучит на весь пляж.
– Я не просил никого меня спасать.
– Ну, конечно, – зло усмехается брат. – Давай ты просто сдохнешь, а я прикачу твой труп маме. Какая разница – сейчас или после циклопа, правда? Ну чтобы после я один отправился на похороны всей своей семьи. Классно придумал, Макс! – Он снова толкает меня в грудь и тут же кривится от боли в другой руке, которая покоится в лангете после операции.
– Успокойся, Арч, – снова командует Джон и оттаскивает его от меня. – В мой пикап. Оба.
Я опускаю голову, разглядывая песок под ногами и желая возразить, но это же Джон.
– Живо! – громыхает над нами его голос, и я послушно плетусь в сторону машины.
Забросив борд в пикап, я избавляюсь от мокрой одежды и переодеваюсь в протянутые Джоном сухие шорты, после чего послушно занимаю заднее сиденье рядом с братом, который не произносит ни слова.
Джон садится в пикап и тут же стартует с места. По серпантину въезжаем в центральную часть острова, где повсюду горят яркие огни и звучит громкая музыка. Говорят, счастливые часов не наблюдают, так вот туристов определенно можно назвать счастливыми людьми, ведь даже несмотря на то, что на часах пять утра, они вовсю развлекаются в местных барах.
Не помню и дня, чтобы я жил беззаботно и был счастлив. Всегда в жизни случалось какое-то дерьмо. И только я поверил в то, что я могу быть счастливым с Эммелин, жизнь напомнила мне о том, что расплата за то, что тогда я выжил, – это ежедневное дерьмо, гребаный день сурка, от которого хочется блевать.
До Эми я всегда задавался вопросом: каково это – когда все твои мысли заняты каким-то человеком. И неважно где ты, чем ты занимаешься и даже с кем ты. В твоей голове – только этот самый человек, от одной-единственной мысли о котором твое сердцебиение ускоряется, а тело пронзает приятное тепло.
И с Эми… С ней пазл собрался воедино. Одна ее улыбка – и все проблемы испарялись. Одно ее прикосновение – мир исчезал.
Мне всегда казалось, что во вселенной есть только мы. Словно мы единственные выжившие после апокалипсиса.
И потерять ее было моей роковой ошибкой.
Не замечаю, как Джон паркуется у нашего дома. Искренне поражаюсь тому, что всю поездку в машине была идеальная тишина. Вылезаю из пикапа и обхожу машину, чтобы забрать борд.
– Ты остыл? – спрашивает Джон у Арчи.
Боковым зрением вижу, как брат, убирая руку в карман, едва заметно кивает.
– Есть разговор, – подходит ко мне Джон.
Ненавижу этот полицейский тон. Кладу доску на место и поворачиваюсь к другу.
– Ты не можешь в таком состоянии… – начинает он.
– Я справлюсь, – перебиваю его тираду я. – Циклоп не появляется тогда, когда тебе нужно. Это ты должен успеть его поймать. Эта волна – редкое явление, и у нас нет времени отступать, Джон.
– Макс, – шумно выдыхает Арчи. – Ты сам говорил мне, что мы пойдем на это, только если будем готовы. А ты не готов. Ты не серфил несколько лет. И полтора месяца на острове не делают из тебя профессионала.
Его голос звучит поразительно тихо, и я бы даже сказал – безжизненно.
– Я справлюсь, – снова цежу сквозь сжатые зубы.
Арчи прикрывает веки и мотает головой с шумным вздохом.
– Что нужно сделать, чтобы вернуть разумного и адекватного Макса?
Наши взгляды встречаются, и на этот раз устало выдыхаю я.
– Я справлюсь, – уверяю. – Мне просто нужно…
– Утопиться к чертям в смертоносной волне, – грустно усмехается Арчи.
– Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством.
– Макс, я против.
– Я тоже, – тут же добавляет Джон.
Я теряю терпение.
– Я просто напомню вам обоим, что изначально это была не моя идея. И если бы ты не сломал ключицу, то сейчас из нас двоих циклопа покорял бы ты, – указываю пальцем на брата. – Сколько раз я говорил тебе, что это ужасная идея? Но ты не слушал. Так почему вдруг сейчас мы поменялись флангами?
– Черт, Макс… – Арчи набирает полные легкие воздуха и шумно выдыхает. – Ты сейчас не в том состоянии, чтобы отправиться туда. Ты не сможешь здраво оценить обстановку и не совершить ошибок. У тебя не выйдет отключить эмоции. А это самое главное – идти туда с совершенно пустой головой.
– Разговор окончен, – бескомпромиссно заявляю я и вытаскиваю из пикапа доску. – Либо вы продолжаете нести всю эту чушь, либо прикрываете мою задницу на волнах. Вариантов всего два. А сейчас мне нужно поговорить с отцом, ведь я собираюсь сообщить ему, что мы снимаем свою кандидатуру с тендера.
– Какого?.. – кричит Арчи, но я его не слышу, потому что скрываюсь в ангаре.
Я понимаю, что поступил опрометчиво, когда сказал Эми, что мы откажемся от тендера. Но я впервые принял самостоятельное решение. Без Дина. И я должен рассказать обо всем родителям, пока не стало слишком поздно. У меня есть всего час до того, как… все случится.
Я справлюсь. Даже несмотря на то что у меня в груди сейчас огромная дыра.
Я справлюсь. Других вариантов быть не может.
Я справлюсь.
А если… нет?..
Глава 31
Эммелин
Сейчас шесть утра. Я хожу по бунгало из стороны в сторону, пытаясь осознать то, что час назад произнес Макс.
Циклоп? Он же не серьезно, да? Просто давил на жалость, и всё?
Он ведь не может быть таким психопатом, чтобы действительно пойти на подобный шаг. Хотя ладно, он определенно психопат. Но не самоубийца же, правда?
Господи, меня сейчас стошнит.
Машу руками на лицо, пытаясь хоть немного утихомирить бешеное сердцебиение. Но как-то особо не помогает. От нервов покрываюсь потом.
Может, у меня жар? Я брежу? Тогда это все бы объяснило. Мне просто показалось, что он сказал слово «циклоп». Причудилось. Такое же возможно, да?
Просто жар. Температура под сорок. Возможно, я вообще при смерти и сейчас ловлю галлюцинации. Тогда, наверное, стоит вызвать врача. Или выпить жаропонижающее. Кожа такая горячая, что я вот-вот начну дымиться. С этим нужно что-то делать.
Спешно распахиваю входную дверь. На мне одна футболка Макса, ведь последние несколько часов я лежала в постели и жадно вдыхала его запах, которым эта футболка пропиталась. А, ну еще рыдала. Поэтому вдыхать запах особо не получалось, мой нос из-за потока слез не дышал. Как вообще это работает?
Господи, какая разница?
Почему я думаю обо всем этом именно сейчас?
С
