удары сердца зашкаливают, пока я смотрю на то, как Макс скользит по гребню циклопа. Губы расплываются в улыбке. По щекам струятся слезы, на этот раз от счастья.
– Не могу поверить! – вопит Арчи, и я шумно выдыхаю, все еще пытаясь поверить в то, что вижу собственными глазами.
Это же не галлюцинации? Он действительно покорил ее?
Макс держится на волне так, словно он Мауи из «Моаны», которому подвластен океан. Сдержанно, без лишних движений, он делает невозможное. Задержав дыхание, смотрю на него с восторгом в глазах. Над Максом возвышается огромный циклоп, и это удивительно. Сердце колотится так же быстро, как несется волна. Гордость за Макса переполняет каждую клеточку кожи, отчего она покрывается мурашками.
– Он и вправду управляет волной, – шепчу, не прекращая плакать.
Когда Макс оказывается ближе к берегу, я сбрасываю плед и бегу к нему вниз. Знаю, что это опасно, ведь непредсказуемо, где именно ударится о песок вода, но мне наплевать. Холодный ветер дует в лицо, отчего я вся дрожу, но и это не важно. Оказавшись на побережье, Макс отстегивает лиш и тяжело дышит. Ему нужно скорее убраться с берега, чтобы его не накрыло следующим гигантским оверхэдом, поэтому он из последних сил мчится ко мне навстречу. Я бросаюсь в его объятия и зажмуриваюсь, не произнося ни слова. Крепко сжимаю его обеими руками, уткнувшись ему в грудь, пока он несет меня наверх, наплевав на доску, что остается на песке.
– Я мокрый и холодный, а ты вся дрожишь, – выдыхает он, целуя меня в висок, но я ничего не говорю в ответ, лишь крепче прижимаюсь к нему всем телом. – Все хорошо, Лагуна. – Он поглаживает меня по волосам, а я лишь всхлипываю в его руках. – Все хорошо. Я здесь, – повторяет он снова и снова, и я обнимаю его так сильно, словно он может исчезнуть.
Глава 32
Макс
Эми дрожит в моих руках. Такая маленькая, хрупкая и напуганная. Пока я пытаюсь отдышаться и поверить во все случившееся, она молчит, сжимая меня так крепко, что мне больно. Но учитывая то, какую боль ей причинил я, это все глупости.
– Лагуна, тише, – шепчу, когда с ее губ в очередной раз срывается всхлип. – Я так люблю тебя, маленькая… – Я снова целую Эми в висок, не в силах перестать касаться ее.
Она по-прежнему не произносит ни слова, и это разбивает мне сердце. Я поднимаюсь с ней на руках наверх, где нас уже поджидают наши семьи и еще половина острова, а может, даже весь. Мама вытирает влагу из уголков глаз, отец прижимает ее ближе к себе. Эмбер крепко обнимает папу Эми. Джон целует Эрику. А Арчи широко улыбается. Придурок.
Я опускаю Эммелин на ноги, и меня заботит то, что она все еще дрожит. Прижимаю ее к себе одной рукой, чтобы другой пожать руку ее отцу. Если бы не он, я бы утонул, к чертовой матери. Он буквально был готов пожертвовать собой, чтобы вытащить меня. Он спас мне жизнь. Когда я протягиваю ему руку, он подходит ко мне и крепко обнимает вместо рукопожатия. С губ Эми срывается шумный вздох.
– Спасибо, – шепчу я с благодарностью. – Вы спасли мне жизнь, мистер Ричардсон.
– После того, насколько мы были близки в пучине, можешь называть меня просто Грант, – усмехается отец Эми, и с моих губ тоже срывается смешок.
Отстранившись от меня, он тянется к Эммелин. Она все еще ничего не говорит и, стоит ему притянуть ее к груди, вновь всхлипывает.
– Тише, русалочка. – Он целует ее в макушку. – Мы оба здесь. Я, как оказалось, не такой уж и старый и все еще помню, как серфить. Я был горяч, правда, Эмбер? – смеется Грант. – Эми, а твой парень теперь самый популярный серфер Австралии. Жизнь прекрасна.
Он улыбается, но Эммелин все еще не произносит ни слова.
– Эми, – хмурюсь я, когда встречаюсь с ней взглядом. Голубые глаза все еще выглядят безжизненно.
Эмбер набрасывает нам на плечи пледы и поздравляет меня с покорением циклопа. Я притягиваю к себе Эми, параллельно обнимая маму, отца и Арчи, а затем отец подходит к Гранту и тяжело сглатывает:
– Спасибо за то, что спас ему жизнь, – произносит папа и стискивает в объятиях Гранта.
– Это было зрелищно, – подходит к нам главный организатор ток-шоу вместе с оператором. – Мои поздравления, Макс. Тендер ваш.
Киваю, пожимая его руку.
– Спасибо, – хрипло произношу. – Но наша семья приняла решение снять свою кандидатуру.
– Макс, вы заслуженно победили, не нужно… – начинает Грант.
– Грант, – доносится голос моего отца. – Это не обговаривается. Мой сын так решил до всего случившегося. Тендер ваш.
– Что ж, это очень неожиданно. Ну, тогда, мистер Ричардсон, увидимся на съемках, – пожимает плечами организатор и садится в свой роскошный лимузин.
На минуту воцаряется тишина, а затем отец Эми поворачивается к моему и произносит:
– Лиам…
– Это не подачка. Мы с Максом обсудили все до того, как приехать сюда. До того, как ты спас ему жизнь.
– Так и есть, – подтверждаю. – Мы хотим, чтобы тендером занимался ваш лагерь. И это окончательное решение.
– И это не подлежит обсуждению.
– Макс, – обращается ко мне Грант. – Ты любишь мою дочь?
– Больше жизни, – тяжело сглатываю я, глядя ему в глаза.
– Тогда теперь нет «ваша» и «наша» школа, ведь, учитывая то, что наши дети вместе, смысла разделять наши школы нет. Так или иначе, Макс, я верю в твою порядочность и надеюсь, что наши школы станут единым целым, как и наши семьи.
Я улыбаюсь, чувствуя подступающие к глазам слезы. Ведь это именно то, что давным-давно нужно было нашим семьям и острову. Прижимаю ближе к себе Эми и зарываюсь носом в ее волосы.
– Обязательно станут, Грант. Дайте мне время вымолить прощение у Эммелин. И клянусь, я буду оберегать ее до конца своих дней.
– Надеюсь на это, – улыбается ее отец и снова пожимает руку моему.
– Поехали домой, моя Лагуна, – шепчу. – Я чертовски сильно устал.
Час спустя мы приезжаем ко мне. Эми всю дорогу держит меня за руку и прижимается к моему плечу. Все тело ноет, мышцы болят, но гораздо сильнее меня беспокоит то, что она до сих пор не проронила ни слова.
– Милая, располагайся, – произносит мама, когда мы переступаем порог моего дома. – Вам обоим нужно отдохнуть. Вот, возьми полотенце, и… может быть, сделать вам горячий чай?
– Хочешь чаю? – спрашиваю Эми, и она кивает. – Мы будем в моей спальне.
Мама взволнованно смотрит на
