дуло себе в рот и на виду у всех прострелил себе голову.
Визжали женщины. Кто-то не понял, что произошло, не знал, куда смотреть. Другие
нервно побежали прочь с площади. Вика стояла без движения.
«Она списывает это на уставшие от чтения глаза»
«Но она видела»
«Ей показалось, будто она видела. Видела сероватый сгусток, который плавал прямо над
головой милиционера, похожий на густые клубы сигаретного дыма, но с чёткими границами.
Это напоминает пузырь. От него тянутся какие-то жгуты, и они уходят внутрь головы этого
человека, через ушные отверстия, ноздри, уголки глаз и рот. Вот графическое
воспроизведение её воспоминания… За секунду до того, как милиционер покончил жизнь
143
самоубийством, пузырь, эта субстанция, или с чем мы имеем дело, полностью в него
впиталась. Весь сгусток ушёл через отверстия внутрь его головы. И он нажал на курок»
-
Может быть, это какое-то животное? – предположила Орвокки. – Волк, бродячие
собаки?
Они вернулись к дому Морозовой, чтобы перехватить сторожа и вместе пойти на
лесопилку, откуда Яша собирался вызвать по телефону следственную бригаду. Найти
Василису им не удалось.
-
Думаешь, она причастна? – спросил Лебедев.
- Как? Прокусила ему горло? Там до позвоночника сгрызли, считай, шеи вообще нет.
Явно дикий зверь. А Василиса перетрухнула небось и сбежала. Но рана совсем свежая, вот
что.
- Оно правда, - подтвердил сторож. – Я видел Ивана пару часов назад, когда шёл с
лесопилки к Татьяне. Он как раз возвращался из Анонниеми.
Алексей Николаевич предложил взять у Морозовой ружьё в нагрузку к табельному
пистолету Яши. Возможно, зверь до сих пор рыскал по улицам пустынной деревни, а их
компания рисковала с ним столкнуться. Татьяна Ивановна выдала оружие без лишних
вопросов, только как-то странно ухмыльнулась. По дороге на лесопилку предупредили
Егоровну, которая закудахтала ещё сильнее, чем в первый разговор с Яшей. Старушка
быстро забаррикадировалась в избе вместе с внуками, принявшими весть о звере-
человекоубийце с нескрываемым восторгом. Втроём Яков, Орвокки и сторож вскоре
достигли заброшенной лесопилки, и Яша позвонил в районное отделение.
По его лицу и обрывкам фраз Орвокки сразу определила, что разговор пошёл не так, как он
ожидал.
- Они не приедут, - мрачно объявил Яша, положив трубку. – У них там важных гостей
ждут, показательные выступления, им наш трупак нафиг не сдался.
Яша со зла саданул по стене ногой в тяжёлом армейском ботинке.
-
Козлы! Говорят, делай с ним, что хочешь, до завтра этой смерти не существует.
Козлы! Мудаки!
-
Яков, успокойтесь, - жалостливо шепнула Орвокки.
- Обрыдло мне это! Они мне работать нормально не дают. Я тут всех могу заживо
закопать, никто внимания не обратит.
-
Серёжа! – неожиданно вскрикнула девушка. – Мы совсем забыли!
Яша уставился на неё вопросительно.
-
Мы так и не выяснили, где внук той женщины, - объяснила Орвокки. – И если этот
зверь поблизости, тогда мальчик в опасности.
Лебедев не видел Сергея с тех пор, как Яша и Орвокки впервые пришли на лесопилку.
Приняли решение обследовать до темноты окружающую территорию, разбились на две
команды – сторож отдельно и Яша вместе с Орвокки.
-
А с Иваном что делать будете? – спросила девушка по дороге.
-
Да пусть лежит, - ответил участковый. – Что с ним теперь сделается?
Совместные поиски ничего не дали. Не обнаружили ни мальчика, ни даже следов какого-
нибудь животного. Яша наставил Лебедева следить за обстановкой до его возвращения
завтра, и уже в сумерки они отправились назад в Анонниеми.
- Так и не выяснили, что хотела рассказать Анна Васильевна, - посетовал Яков сквозь
треск мотоцикла.
Орвокки клевала носом. Сказала сквозь дрёму:
-
Василиса должна знать.
-
Но где Василиса.
-
Понятия не имею… А вот мальчик…
-
Что мальчик?
144
Девушка заметно взбодрилась.
- Я вспомнила! Буквально вчера я столкнулась с Серёжей в Анонниеми. Помните, я к
вам заходила? А после пошла в магазин и на выходе заметила этого мальчика. Он потом
долго за мной шёл.
-
Так вот кто за вами следит, - догадался Яша.
-
Точно! Я сразу так и подумала. Но, может быть, Серёжа по-прежнему где-то там, тогда
нам не нужно за него беспокоиться.
-
Слава богу, одной проблемой меньше, - участковый вздохнул. – Следил, значит. Ишь.
Влюбился, наверное, в вас.
-
Ревнуете? – спросила Орвокки с улыбкой.
-
А может, и ревную. Кстати… - Яша немного помолчал. – Вам ещё возвращаться…
Но девушка его перебила:
-
И Ивана я видела.
-
Где?
-
В Вяртсиля. Я не стала вам рассказывать, это такое женское. Я не знала, кто за мной
следит, но недавно встретила Ивана в Вяртсиля и решила, что это он. Неприятный был
человек, так смотрел. Плотоядно, кажется, у вас говорят.
-
На рынке с ним столкнулись?
- Нет. В городской администрации. А что вы хотели сказать?
-
Я?
-
Да. Я вас перебила. Извините.
-
Ах да. Я хотел предложить переночевать у меня, ведь вам ещё в Вяртсиля
возвращаться, а уже поздно.
-
Очень мило с вашей стороны, Яша. Но у меня дела, - просто ответила девушка.
Оставшуюся дорогу они молчали.
«Сорвалась. А как близок он был, бедняга»
Орвокки не вернулась тем вечером в Вяртсиля. Она сняла на ночь номер в доме отдыха
«Янисъярви».
Подавленный недавними событиями, Борис целый день оставался у себя в коттедже и
потратил все телефонные деньги на разговоры с семьёй. Поздно вечером, сильно
проголодавшись, он всё-таки решил сходить в местный ресторан, который располагался в
подвале дома отдыха. Отужинать, однако, ему так и не удалось.
В ресторане, ещё на пороге Борис сразу же заметил сидевшую за одним из столиков Габи.
Она весело болтала с молодой блондинкой, видимо, составившей ей компанию на время
ужина. Яша сказал бы, что это Орвокки. Но Борис никогда прежде её не видел.
Не желая привлекать внимания Габи, он быстро вышел из ресторана. Купил себе фруктов и
сока в баре и без приключений вернулся обратно в свой коттедж.
Скопившиеся за день эмоции, мысли и усталость не давали Яше заснуть.
«Ему кажется, что он допустил серьёзный просчёт. Сейчас Яков вспомнил – Иван только
сожительствовал с Рощиной, а принадлежавший ему участок находится в другой части
деревни. И заглянуть туда Яков не догадался. Он понимает, что повода обыскивать
собственность покойного у него нет. Но дом Ивана притягивает его»
Проворочавшись до половины третьего, участковый решил не ждать утра и немедленно
ехать в Пиенисуо. Умывшись холодной водой, чтобы окончательно смахнуть сон, и заправив
мотоцикл, Яша отправился в обратный путь и, хотя тумана набежало больше, достиг цели
даже быстрее, чем днём. На дорогах в этот час и в этих местах – никого.
Наученный опытом, участковый бросил мотоцикл неподалеку от Пиенисуо и осторожно
двинулся по топким дорожкам. Путь освещал себе мощным фонариком. Теперь уже почти
полностью вымершая деревенька безмолвствовала, не слышалось ни лая собак, ни пения
птиц, ни тем более человеческих звуков.
145
«От ощущения, что он находится как будто в покинутых людьми декорациях, Якову не по
себе. В эти брошенные дома вокруг много лет никто не заглядывал, что они могли таить в
себе, никто не догадывается. Не начинает ли деревня жить собственной жизнью после того,
как из неё уходит человеческий дух, спрашивает себя Яков. Ему кажется, что он идёт по телу
дремлющего гигантского спрута. Год назад Яков хорошо изучил эти места во время
праздных обходов. До участка Ивана, как он вспоминает, удобнее добраться по краю
деревни со стороны озера Салмилампи»
Выйдя за пределы Пиенисуо, Яша невольно потянулся к кобуре. Сквозь туман, примерно
на уровне земли горел неясный огонёк. Слишком большой для светлячка, но маленький для
фонаря. Огонёк колыхнулся, и стало ясно, что это пламя свечи. Участковый достал оружие и
высветил пространство перед собой фонарём. Сейчас он находился в выгодной позиции,
потому что прямо у него за спиной шёл забор.
- Кто там? – крикнул Яша с напряжением. – Выйди на свет.
Прошло несколько секунд, за которые он успел полностью вспотеть, прежде чем в тумане
вырисовался силуэт высокого человека и медленно двинулся прямо на Яшу.
-
Стой! Стрелять буду!
-
Яков, ты, что ли? – донёсся из тумана знакомый голос.
