-
Стой! Стрелять буду!
-
Яков, ты, что ли? – донёсся из тумана знакомый голос.
К нему осторожно подошла Татьяна Ивановна. Спросила с упрёком:
-
Ты чего пистолетом размахиваешь?
-
Да откуда ж я знал, что вы тут гуляете? Чего не спите, Морозова?
-
А ты сам откуда вдруг взялся?
-
Приехал только что. Надо дом Ивана обыскать.
-
А, ну давай.
-
И даже не спросите зачем?
-
Мне-то какое дело?
- Морозова, что вы тут делали? – строго спросил Яков. – Вы в курсе, что по деревне
бродит дикий зверь?
- Училку-то выключи. Не страшно. Иди, куда шёл.
Старуха снова погрузилась в туман, вернувшись туда, где по-прежнему тускло горела
свеча. Раздражённый Яков последовал за ней. Но разглядеть Морозову уже не мог, видимо,
она отошла слишком далеко.
-
Где вы? Я не закончил!
Она молчала.
- Что за игры дурацкие? Вы сегодня днём сказали, что скоро вся эта история закончится.
Какая история? Василисой не отмазывайтесь, она пропала.
-
Ну значит, уже закончилось, - ответила невидимая старуха.
- Почему я должен говорить с туманом? Что за история?! Вы меня вынуждаете…
- Ну что, что ты сделаешь, щенок? – Морозова хрипло рассмеялась. – Силу применишь?
Пытать будешь? Героя труда насильно в город потащишь?
- Вы мне своими прошлыми заслугами голову не морочьте! Я просто переведу это на
официальный уровень. Вы намеренно тормозите следствие.
- Ты не ведёшь следствие. И слушать тебя никто не станет, - сказал туман. – И
остановить её ты не в силах.
-
Кого её? – выловил Яша. – О ком речь? Она? Кто она?
-
Ну или оно, - опять захрипела смехом Татьяна. – Это больше тебя. Больше всех нас.
- Что за бред? Сатанизм какой-то, - Яша с безнадёги плюнул на землю. – Чего свечи
жжёте, культ тут справляете? Да с ума вы все посходили… Я ещё на вас дело с бобрами
повешу, - пригрозил он. – Знаю я. Языческие ритуалы, коров своих спасали.
Выбранная тактика сработала. Морозова мгновенно выросла из тумана.
-
Я не язычница, не повторяй за идиотами, - сказала она зло.
146
-
Ну как же, лес просили, чтобы он уберёг ваших коров от бешенства, живодёрствовали.
Оно понятно, без молока останетесь.
-
Совсем ты отупел, Яков. Коровы мои уже много лет не дают молоко.
Яша растерялся.
- Ну и ради чего мне бобров в жертву приносить? Не христианка я, да. Но и не
язычница. Я вообще ни с кем. Не нужны все эти глупости, когда слышишь, когда видишь.
-
Что видишь? – не понял участковый.
- Это не описать, дурень ты. Оно здесь, вокруг, везде, и везде разное. И какая музыка
нескончаемо льётся. Зачем мне твои ритуалы и кресты, когда такая красота рядом. Никакие
слова не нужны. Я слышу, я из породы слышащих.
- Трудно мне с вами, - устало признался Яша. – Как песок сквозь пальцы утекаете…
- А ты другим делом займись, - спокойно посоветовала Морозова. – Не твоё это. Да и
делать тут ничего не надо, само всё решится. Человеческие законы ведь от слепоты. Я уже
отказалась от своего прошлого.
-
Шли бы вы лучше домой, Татьяна Ивановна. Опасно здесь.
-
Ничего-то ты не понял, Яша.
-
Как скажете. Мне ещё ивановский дом обыскивать, бывайте.
Старуха молча вернулась в свои туманные пространства, а участковый пошёл дальше по
краю деревни, освещаю тропинку под ногами фонариком. Наконец, свернув в улочку, он
достиг нужного участка. Дом Ивана оказался не заперт. Яша нащупал выключатель и зажёг
свет. Разочарованно огляделся. Обыскивать здесь было нечего – маленькая изба пустовала,
наверное, алкоголик успел продать все свои вещи, а оставшееся перенёс в дом Василисы.
Участковый лениво осмотрел полки, печку, заглянул в небольшой, совершенно пустой
погребок под полом кухни. Вышел на улицу и забрался по приставной лестнице на чердак
избы. Ничего примечательного не оказалось и здесь. Сарай был забит пыльным, иссушенным
старьём. Яша сдался.
Обратно он пошёл сквозь деревню – по пустым, заросшим улицам, и на одном из
поворотов вдруг отчётливо почувствовал сильный трупный запах.
«Первая мысль Якова – пахнет от тела Ивана. Но, сориентировавшись, он определяет, что
дом Рощиной находится слишком далеко от того места, где он стоит сейчас. К тому же
покойник не мог разложиться так быстро. Источник запаха где-то поблизости. Яков не
исключает, что ему только почудилось. Сейчас ничем не пахнет. Теперь он догадался – запах
приносит откуда-то лёгкими порывами ветерка»
То и дело принюхиваясь, участковый стал продвигаться к новой цели. Вскоре запах
усилился, и Яша вычислил, что идёт он из хозяйственной постройки на одном из
заброшенных участков. Пробравшись к хозблоку и на всякий случай вновь обнажив оружие,
Яша осторожно заглянул в тёмный проём двери. Запах гнили и крови безусловно шёл
отсюда. Никаких звуков.
Яша включил фонарик и невольно вздрогнул. Прямо перед его лицом на двух мощных
крюках висела огромная вспоротая туша бобра. Ещё одно мёртвое животное лежало на
столе, рядом валялись окровавленные хирургические инструменты. В вёдрах и даже на полу
участковый с омерзением увидел горы изъятых внутренностей. Со всем этим
контрастировали бережно расставленные по стенам удочки и стоявшие тут же в углу
рыболовецкие сапоги, испачканные тиной.
«Яков понимает, что в этом месте был Иван. Очевидно, именно он и потрошил бобров.
Меньше работы следственной бригаде, но Яков сразу же ловит себя на мысли, что в
Пиенисуо никто не спешит, а у него на руках труп человека и дело о живодёрстве. Он вдруг
вспоминает мёртвую корову Морозовой. Яков начинает злиться. Ему противно находиться
не только в этом месте, но вообще в деревне, которую населяют одни мертвецы и
полусумасшедшие старики»
Участковый быстро пошёл в сторону своего мотоцикла, «решает дольше ни минуты не
оставаться в Пиенисуо». Но тут от мыслей его отвлёк неожиданный звук…
147
Совсем рядом буксовал автомобиль. Кто-то застрял на дороге, ведущей в Пиенисуо. Яша
метнулся в ту сторону и, обогнув участки, вскоре, действительно, заметил сквозь
разряжающийся туман и деревья горящие фары легковой машины. Невидимый водитель
пытался выбраться из грязи, в которую попал, и сухо визжал колёсами. Яша стремительно
подбежал к машине со стороны кузова и со всей силы ударил кулаком по крышке багажника,
пытаясь привлечь внимание водителя. Но как раз в эту секунду ему удалось достаточно
раскачаться и порывом газа выдернуть автомобиль из ловушки. На предельной скорости
машина понеслась через лес к шоссе, прочь от участкового и деревни.
Когда Яша добежал до мотоцикла, неизвестный мог уже скрыться, но участковый не
оставил надежды его догнать. Как вскоре оказалось, не напрасно. На по-прежнему пустом
шоссе Яша увидел фары только одного автомобиля – беглец двигался в сторону Анонниеми.
И всё-таки неизвестный выигрывал по времени, а Якову не многое удавалось выдавить из
своего «Урала». Границы посёлка он достиг уже в одиночестве.
В Анонниеми Яшу ждала неожиданная картина. Машина, которую он преследовал, торчала
из кювета. Дверца со стороны водителя открыта, никого в освещённой кабине и поблизости
нет. Произошло это рядом с территорией дома отдыха «Янисъярви».
Утром, ближе к полудню Борис отправился к участковому.
«Он долго сомневался. Запаниковавшие жена и сестра в один голос призывают его
немедленно возвращаться в Москву, и он почти поддался на их уговоры, но в последний
момент передумал. С одной стороны, Борис, конечно, напуган, но склочность, которую он
путает с чувством справедливости, в нём всё-таки перевешивает. Твёрдо решает найти
виновников или хотя бы испортить кому-нибудь жизнь в отместку за отдых, испорченный
ему. Бориса возмущает и безразличие управляющих дома отдыха, и нежелание
туристической фирмы, услугами которой он воспользовался, возместить потери, и то, что
местного участкового до сих пор не было на месте. Борис всем пытается объяснить, что ни
разу до сих пор, ни в одной стране мира с ним так не обходились. Не говоря уже о том, что
он не попадал в ситуации, угрожавшие его жизни. Ни в Индии, ни в Африке, ни в Латинской
Америке. А в родной России – да. Он разгневан – всем всё равно, и Борис хочет что-то
изменить»
«Ветряные мельницы… Любопытно, конечно, что его постоянно утягивает в зоны
иррационального – Индия, Африка, Россия за пределами Москвы. Так. А у этих что?»
