-
Но во что же верить, во что-то ведь надо верить? – спросила Габи, запутавшись. – Или
верить уже не достаточно? Как и действовать во имя веры.
-
Верить можно только в своё.
- Но это какой-то закон джунглей. Я просто думаю, что остаётся моему поколению, и
тем более – что достанется следующим поколениям, во что верить тому же мальчику, когда
он вырастет? Ваши поколения уже своё отверили. Но что вы передадите нам? Советские
мифы больше не работают, капитализм у нас не приживается, особый демократический путь
России так и не найден, религии устарели. Чего держаться новым поколениям, чтобы
царствование иллюзий закончилось? Мы уходим в виртуальный мир, но ведь это тем более
иллюзия. Или от нас то и требуется – довести веру до предела? Признать, что ничего
реального вообще нет…
- Опять вас, Габи, куда-то понесло, - засмеялся Борис. – Всё намного проще. Хотите
сидеть круглыми сутками в Интернете? Ради бога – но кто будет за него платить? И где вы
будете жить? И ведь питаться вам тоже надо. От этого никуда не деться, и вы снова
возвращаетесь в мою систему, товарно-денежных отношений.
-
Но вы так горите только потому, что умеете мыслить исключительно в категориях
своей, устаревшей системы. Вы пытаетесь это нам навязать, хотя ваши идолы рушатся.
Возьмём копирайт – изобретение старых времён, оберегаемое сейчас почти только старшими
поколениями, а новые уже мыслят иначе – они не совсем понимают, что такой копирайт, он
им мешает, мы имеем свободный доступ к такому морю информации, что возвращаться в
вашу систему просто не захотим.
- Надругательство над копирайтом не большая заслуга. Только подтверждение диких
нравов этой страны, где воровство – чуть ли не хороший тон.
- Но это общемировая тенденция! Пиратская молодёжь, анархия! - Габи звонко
рассмеялась.
- А, ну тогда я тем более не сомневаюсь в светлом будущем этой страны.
- Ха. Всё лучше, чем это ваше «Поднимем Россию с колен».
- Ну уж нет, меня сюда не примешивайте! Самого отвращение берёт, когда так говорят,
ненавижу.
- Понимаете, до сих пор все играют в распределение сил. Но, по-моему, это какой-то
устаревший сценарий. Скажем, идея имперской России. Возможно ли существование
«империи» без агрессии? Исторический опыт показывает, что невозможно – агрессия
заложена в саму концепцию империи, и тем не менее эту мечту лелеют. А о чём мечтают? О
силе и процветании, и почтении. Не задумываясь, что это автоматически предполагает
врагов, подавляемых, колонизируемых и вечный риск краха, которого не избежала пока ни
одна империя.
155
- Думаю, для россиян идея империи служит неким замещение, самооправданием, -
предположил Борис. – На маленькие, важные шаги не способны, в собственном глазу бревна
видеть не хотим, так поднимем же Россию с колен и возродим империю! Создать здоровое
общество ни ума, ни сил не хватает, вот и мечтают о внешнем укреплении. Империя – это
внешняя сила, она, действительно, может существовать только за счёт уничтожения,
притеснения или эксплуатации других стран, как, например, США сейчас, и, кстати,
эксплуатации собственных граждан, но в какой-то момент она непременно рухнет. Потому
что внутри – полая. Здорового, сплочённого общества ведь нет. Укрепление должно идти
внутри, а не снаружи, а этого в России как раз никогда не было.
- Ладно, что-то мы только ругаемся, - одёрнула себя Габи. – Давайте лучше ещё по
одной выпьем.
-
Так мы тут с вами совсем сопьёмся.
-
А чем ещё заниматься в этих местах? Купаться – опасно для жизни. Не факт даже, что
живым до номера доберёшься, - Габи хитро подмигнула Борису, и тот не обиделся.
Они заказали в баре напитки: Борис – виски, Габи – очередной Лонг Айленд, и вернулись
за свой столик. Закурив, девушка сказала:
-
Вы как хотите, а у меня есть новая теория.
-
Ну давайте послушаем.
- Я не вижу смысла в том, чтобы ругать страну и народ. Страна – это единый организм,
состоящий из клеток-людей, и да, как любой организм, этот тоже подвержен болезням. Но
отрекаться от прошлого своей страны или поносить её нынешнее положение, ведь это то же
самое, что стесняться своих прошлых заболеваний, или ругать себя за то, что вы, например,
заболели пневмонией. Вы же не станете презирать свой организм за то, что он не справляется
с опухолью? Ненавидеть себя за болезнь и тем более смиряться с ней – это путь не к
выздоровлению, а к гибели. Да, организм подвергается атаке различных вирусов извне.
Всегда есть риск нападения нового вируса. Иногда случаются и внутренние сбои. Всё так. Но
основа здоровья и сопротивляемости организма болезням – иммунитет, клеточный
иммунитет. Так же можно сказать, что справляться с болезнями страны и давать отпор
вирусам могут только люди с крепким иммунитетом. И если иммунитет России сейчас
пониженный – это печально, но не повод для критики, танцев на костях и отчаяния. Будете
ли вы вести себя грубо у постели больного? Это повод только для одного – для лечения.
Другое дело, что основа – всё равно иммунитет, клетки, то есть люди. Если организм не
борется с болезнью изнутри, он погибнет.
-
И к чему мы пришли? – спросил Борис.
- Кажется, к тому же, к чем пришли вы, - Габи улыбнулся. – Верить в своё, укреплять и
держать в тонусе собственную клетку. Страна как человек, и тёмные или смутные времена в
её истории – это болезни, а сама история – медицинская карта. Не имеет смысла порицать
болезнь – она, как и история, всегда лишь следствие. Трагедия не происходит без
непосредственного участия людей, и история без них не вершится. Болезнь – это не игра
сильных мира сего, это реакция на состояние, общее состояние организма. Всё опять
сводится к людям-клеткам. Но речь не о каком-то абстрактном народе, и не о делении на
классы – это всё суконный язык медицинских учебников, я говорю о каждом человеке
отдельно. Состояние каждой клетки отражается на общем состоянии организма и влияет на
клетки в связке. Только при здоровье каждого человека в отдельности возможно здоровье
всего общества.
- Но невозможно уследить за каждым человеком в обществе, - заметил Борис. – И к
тому же, как вы определяете, какое состояние организма-страны здоровое, а какое
болезненное? Есть разные формы процветания, и разные периоды, как юность, зрелость,
старость и т. д. Что является критерием, по которому можно определить, что страна болеет?
Взаимодействие народа и власти? Духовное или психологическое состояние народа?
Степень его сплочённости? Или всё-таки благосостояния каждого гражданина?
156
- Борис, я не говорю о том, что надо следить. Это и не работало до сих пор. Передоверяя
эту функцию внешним силам, общество получало то диктатуры, то разруху. Я говорю, что
каждому человеку надлежит следить за собой самому. И критерий в ответственности,
которую каждый гражданин несёт, полностью осознавая, за свои действия и их последствия,
за собственную жизнь, за своё духовное здоровье. И уже из всех этих частных
ответственностей складывается общественная, но не наоборот – сверху её не спустишь.
- Габи, снова утопия!
- Но всё именно к тому и идёт. Один за себя, и один за всех. Власть – вроде копирайта,
это устаревшее понятие, оно со временем будет изжито, ведь нет правительств и войск в
Интернете, а это новая форма мышления. Изжить необходимо только один принципиальный
момент. Я порой думаю, какой смысл говорить о прекращении войн, когда это естественный
элемент жизни даже мирного общества. В природе человека не зло, а – спор. Всего лишь
спор. Как мало, и как много. Мы доказываем свою правоту, каждый – допустимость только
своего разумения, своих границ. И не стесняясь в выражениях, поносим иноверцев.
Пожалуйста, пример – разделение эстетической власти в литературном сообществе или арт-
тусовке, казалось бы, где уж точно не место войнам – это же культурные люди, - Габи
смешно потрясла рукой и специально растянула, мыча, слово «культурные». – А какие там
битвы абсурдисткие, мелочные разворачиваются! Или борьба учёных друг с другом, их
противоречащих друг другу теорий? Как там слюни брызжут при спорах! Какой агрессией
всё это сопровождается, и фоном главная идея – кто-то прав, а кто-то не прав. А свою
правоту отстаивает каждый. Прав – я. Лицемерно говорить о недопустимости войн, когда
