Или для чего-то, что иногда сюда заползает.
Грузно, медленно, всей тушей выдвигаясь из леса.
Тогда Габи отступила в темноту и стала наблюдать за поляной со стороны, из укрытия.
В свой номер она вернулась только на рассвете.
Прошло два дня.
Егоровна сняла блокаду, хотя, будь на то её воля, продержала бы внуков под замком до
самого их совершеннолетия. Все её банки с соленьями, вареньем зазвучали иначе – не гулко
трёхлитрово, а торжественно, все мешки с вяленым, крупами, сахаром и овощами запахли
особо – не прогоркло-сыро, а победой. Уже не отмахнёшься от заверений хозяйки, что вся её
жизнь подчинена заботе о благе и мыслям о будущем детей и внуков – пожалуйста, что бы
они без неё делали, теперь хоть война, хоть чума, но под крылышком у Егоровны, под её
замком каждый будет в безопасности, сыт и здоров – практически доказано.
Малолетние внуки старухи несколько часов кряду пробивали стену этого установившегося
было умиротворения – они хотели гулять, мечтали опробовать подаренную накануне
родителями надувную лодку, жаждали заглянуть в дом Василисы, где наверняка уже
расположилось в кресле привидение Ивана, а, может, даже сохранились следы крови на полу
или даже мелом обведённый контур места и позы, в которой лежал труп – они видели такое в
американских фильмах – да и отыскать зверя-людоеда, подстрелить его и выслать заказной
бандеролью родителям они тоже от души планировали.
Егоровна кричала, дети кричали, ломились в запертые окна и двери, как мартовские коты –
наконец она сдалась, но с одним условием – детей на прогулках будет сопровождать
Лебедев, сторож с заброшенной лесопилки, своё согласие он на то дал. А ребята только рады
были – они обожали деда Алексея: он рассказывал увлекательные истории о войнах и
английских детективах, безостановочно курил вонючие беломорины, что завораживало, и
однажды даже ходил с ребятами ночью на кладбище в соседней деревне, не говоря уже о
средневековом оружие, которое он помогал их выстругивать из дерева.
159
План был такой. Добраться на попутках до протекавшей неподалёку реки Юуванйоки и
сплавиться по ней до самого города Вяртсиля. Встать для этого требовалось в пять утра –
этап, на котором младший внук Егоровны сломался, тем более что утро выдалось холодным.
Сквозь сон он благословил брата на путешествие, и тот, не скрывая капитанского презрения,
стал дожидаться деда Алексея в одиночестве.
Нагруженные, один – собранной в дорогу едой (Егоровна опять победила), а второй –
многокилограммовой, хоть и сдутой лодкой (не самый подходящий груз для старика, но
Лебедев держался стойко), каждый – используя вёсла в качестве посохов, они отправились в
путь и успешно достигли реки. Здесь надули лодку с помощью приложенного к ней агрегата
и, наконец, почувствовали под собой не утомляющую ноги землю и не твёрдые сидения
автобуса, а стремительно бегущую, мягчайшую гладь воды. Сидя в лодке, они чувствовали
себя царями в невесомости. Река делала всё за них, вёслами они лишь изредка
корректировали своё движение, а в остальное время любовались дикими берегами с обеих
сторон, вели мушкетёрские беседы и выглядывали под ледяной водой русалок, с которыми
были не прочь познакомиться. Русалок в реке Юуванйоки водилось множество, но мальчик и
дед Алексей успевали разглядеть только их волосы – поглаживаемые течением, роскошные
локоны изумрудных водорослей. Один раз пришлось перетаскивать лодку через завал
образовавшийся на реке из-за рухнувших деревьев – капитаны мужественно полезли в
холодную воду, но начавшее припекать солнце их быстро обогрело, и дальше они следовали
уже без препятствий.
Пока не увидели труп человека. Он лежал спиной на воде у левого берега, корни и камни
удерживали тело на месте. Сначала путешественникам показалось, что человек жив и даже
приветливо им улыбается, хотя и странно казалось улыбаться из такого положения. Но когда
они подплыли ближе, никаких сомнений не осталось – человек утонул. Недавно – его тело
хорошо сохранилось, только вот лицо перекосила кошмарная гримаса. Зубы обнажены в
болезненной ухмылке, а вся кожа на лице как будто утягивается неведомой силой куда-то
под скальп. Смерть не подарила этому уроду покоя.
Лебедев оставил без внимания предложение младшего капитана привязать тело к лодке и
доставить его таким образом в Вяртсиля на буксире. Грести против течения, чтобы вернуться
обратно, они бы не осилили. Да и заплыли уже далеко, так что старик отмёл этот вариант
тоже. Оставалось плыть вперёд до первых же проблесков цивилизации. Лебедев только
сомневался, найдут ли они потом место, где застрял труп, к тому же течение могло вырвать
его из ловушки и отнести куда угодно. На удачу все его страхи рассеялись за следующим же
поворотом – путешественники увидели современный мост, перекинутый через реку, и
Лебедев с лёгкостью определил, что они проплывают недалеко от Анонниеми. Он оставил
мальчика сторожить лодку, а сам отправился за подмогой.
Хоть и выходной день, но сторож застал Яшу на рабочем месте. Вдвоём они быстро
достигли моста, а затем двинулись по берегу, высматривая тело в реке. Ходить здесь было
неудобно из-за скользких с заострёнными краями валунов, вечно преграждающей путь
лесной поросли и неровного берега. Чуть не пропустили нужное место, но Лебедев, вовремя
оглянувшись, успел заметить торчащую из прибрежной растительности человеческую
конечность. Вскоре уже и Яша осматривал тело.
Страшная находка, а внук Егоровны гордо и предостерегающе сообщал о ней всем, кто
пересекал мост, вызвала в Анонниеми настоящий переполох. Все хотели взглянуть на труп, и
сообщение о нём с рассказами разной степени правдоподобия и кровожданости быстро
распространилось по посёлку. Такое проигнорировать в Вяртсиля уже не могли, так что
коллеги из города прибыли на место по первому же вызову Якова. Следователи шутили, что
он сам убивает людей на доверенной ему территории, чтобы привлечь хоть какое-то
внимание к этой, как они выражались, «жопе мира». Но участковому было не до шуток.
«В первый же момент, взглянув на труп утопленника, Яков осознаёт, что уже видел такого
мертвеца. Чудовищное множество таких же изуродованных ухмылками людей. Два года
160
назад в Париже. Признаться в этом людям из Вяртсиля он не решается, но зловещее
совпадение весь день мучает Якова, занимая все его мысли, и в конце концов участковый по
секрету рассказывает об этом своим друзьям – Вике и Илье, пригласив их вечером того же
дня в гости к себе домой»
- А как я докажу? – объяснял Яша свою растерянность. – Тогда в Париже это вообще
проходило под грифом «Совершенно секретно», информация о деле не просочилась даже в
прессу. То есть сообщили, что террористический акт, но фотографий никаких не было, с
родственниками умерших провели особую работу, и, наверное, до сих пор никто не знает,
что в клубе произошло что-то намного более странное. И тут я такой – знаете, нечто
подобное я видал в Лувре, да меня на смех поднимут. Но если это эпидемия какая-то, и сюда
добралась? В Париже несколько десятков людей скосило…
- Думаю, мы тоже готовы кое-чем с тобой поделиться, - сказал Илья, поглядывая на
молчавшую Вику, которую, однако, рассказ участкового привёл в восторженное
возбуждение.
- Это наш труп! – прорвало наконец Вику, её глаза горели детским счастьем.
Илья пояснил:
- Где-то две недели назад Вика заметила возле нашего дома человека, похожего по
описанию на твоего.
-
Это не человек, - резко вставила девушка.
-
Он убежал в лес, мы пытались его там найти, но безрезультатно, - добавил Илья.
-
Хотите сказать, что он заблудился в лесу, а потом упал в реку? – спросил Яша.
- Не исключено, - ответил Илья. – Кажется, он неадекватный какой-то был. Может быть,
больной или сумасшедший. Как будто испугался и убежал.
- У него во рту обнаружили землю, тело страшно истощённое – если он заблудился, да к
тому же псих, это объяснение, - рассуждал Яша вслух. – Голодал, ослаб, ночью рухнул в
речку, там берег непростой. Слушайте, а чего вы за ним в лес-то отправились?
Илья посмотрел на Вику.
-
Ты видел таких мертвецов в Париже, - сказала та. – А я видела такого урода в Москве.
Живого-здорового. Это была женщина.
-
Ну и?
- Она убила мою подругу, - твёрдо ответила Вика.
Помолчали.
