там — семёрка, и если эти пушки стреляют, пули прошили бы меня насквозь вместе с бронежилетом.
И ещё был ПМ, но это уже наш старый добрый советский Макаров, а не китайская подделка, и ножик-выкидуха, которым владел горячий кавказец. Правда, лезвие затупилось, потому что им явно вскрывали консервы.
Мы утащили задержанных в ГОВД, развели по кабинетам, начали колоть всех разом. Пока везли, кавказец всё пялился на меня, то клялся мамой, угрожая меня порезать, то потом предлагал деньги, чтобы я отпустил. Это оказался осетин, хотя в документах у него значилось, что он ингуш. Один из его сообщников, тот грамотный качок — русский, а третий, который в очках — молдаванин. Это он, оказывается, приставал к девушке.
Батя сделал звонок в область, своему начальству, и вскоре выяснилось, что этот братский интернационал — сложившаяся команда мокрушников, причём я бы не сказал, что умелая, но зато удачливая, у них на счету было несколько успешных ликвидаций, включая следователя прокуратуры на Урале в прошлом году и участкового из нашей области — в 93-м.
Чем закончился допрос, я не узнал, потому что тут же прибежал Шухов и затащил меня к себе в кабинет, где показал мне газетку. На главной странице — фотка очень толстого мужика, сидящего за столом сложа руки. Это некий замгубернатора Игнатьев, он вступался за настоящего русского бизнесмена Сафронова, кандидата в мэры, которого, мол, незаконно прессует купленная милиция. И я там упомянут отдельно — как коррумпированный сотрудник, имеющий связи с армянской мафией, мне даже посвятили целый абзац.
Любящего читать газеты начальника от этого едва ли на части не порвало.
— Ты посмотри, Васильев, чё пишут! — визжал Шухов. — Вот, почитай…
— А можно газетку эту получить? — спросил я, не обращая внимания на крик. — На мысль это меня одну навело. Надо пробить про этого человека… — я показал на снимок.
— Чего ты там пробивать собрался? — начальник угрожающе навис над столом. — Если ты с этим Сафроновым не закончишь…
— Как я могу закончить? — я уставился на него. — Я на него дело не заводил. Да и когда в газете напишут о его похождениях, как он людей дурил, как ОПГ создавал, то будет странно смотреться, что мы его отмазываем. Вадим Петрович, — доверительным тоном произнёс я. — А ведь когда Сафронова на зону упекут, за его покровителей тоже возьмутся. И вот этим, — я постучал пальцем на портрет чиновника, — тоже поинтересуются… так что пусть пишут, что хотят. Главное — в итоге будет результат тот, который мы нароем, по справедливости накопаем, так сказать… и дальше видно будет, кто на коне останется.
Шухов хлопал глазами, мычал, а тем временем без стука открылась дверь. Заглянул Сафин. Взгляд усталый, волосы дыбом, но лыба довольная.
— Фух! Мужики! Раскололись киллеры, — заявил он, глядя на меня. — Сафронов тебя заказал в тот раз, как ты и говорил. Боится тебя, что помешаешь, и Артурчика за компанию решил убрать, удобно было. Сука он, Сафрон этот. Короче, сегодня велел дело закончить. А пушки у кого-то из «Универмага» они достали, тоже им зачтётся это, тварюгам.
Шухов замер, глазки забегали, и вид у него стал такой, будто хотелось ему запереться в кабинете и играть до одури в косынку, а не делать вот это вот всё, не идти против кандидата в мэры и замгубернатора. А пока он лихорадочно всё это обдумывал, под скрип его извилин я прикарманил газетку со статьей, аккуратно сложив в несколько раз, чтобы не забыть проверить кое-что. После этого вышел, хлопнув дверью погромче, чтобы в чувство начальника привести. Спиной почувствовал, как тот вздрогнул.
— Всё, — батя ждал меня в коридоре. — Санкцию выбили, всё… крепим Сафронова.
— Так а где он?
— А вот это ещё надо выяснить, на базе его нет. Где он может быть? — он пожал плечами. — Да хрен его знает. Ищем пока. СОБР едет, будет в городе часа через два. Есть мысли, Паха, куда Сафрон задевался?
— С парнями Витьки поговорю, — думал я недолго. — Могут подсказать, там же кто-то из их группки у него остался. Главное, батя, чтобы пацанов не зацепило. Надеюсь, он их не успел уболтать так, чтобы они его с оружием защищали. Времени мало прошло.
— Тоже надеюсь, — мрачно сказал отец. — Но закрыть вопрос надо быстро, потому что адвокаты уже прочухали, из прокуратуры утекла инфа. Сюда едут, с журналистами за компашку. А этот гад свалит из города, если не успеем. Мы выезды перерыли, гайцов усилили ППС-никами, на всех перекладных стоят. Но тут, сам знаешь, каждая минута дорога.
Я кивнул. Действовать надо было не просто быстро, а молниеносно.
— Может, план «Перехват» объявить? Сбор личного состава?
— Начальник ГОВД не пойдет на это. Они с Шуховым же бздят, ждут, когда мы сами возьмем Сафронова и с адвокатами сцепимся. Если адвокаты нас не размажут, то и они к подвигу присоседятся.
— А если адвокатам некого будет защищать? — прищурился я.
— Как это? — свёл брови отец.
— Бывает, что при задержании подозреваемые погибают… Если такое случится с Сафроновым, я бы совсем не расстроился.
— Убьешь? Рука не дрогнет?
— Угу…
— Мой сын… сразу видно… — одобрительно кивнул батя и похлопал меня по плечу. — Только, знаешь, Пашка, не рискуй так. Сам понимаешь, превышение схлопотать — за здрасьте можно… Времена у нас лихие, и закон, бывает, что не на стороне тех, кто его защищает. Лучше сделаем так… об нары утырка хлопнем, а там видно будет. Добро?
— Добро, — улыбнулся я, а мысль пристрелить Сафронова при задержании и оборвать, наконец, цепочку смертельных событий от бабочки-судьбы все же в мозгу засела…
Ладно, по ходу дела разберемся. А пока я вернулся в свой кабинет. Снаружи уже темнело, никого из наших тут не было. Я сел за свой стол, достал газетку, вырезал фото чиновника и положил на стол Василь Иваныча, чтобы утром посмотрел…
Пока оставим Сафронова. А ещё мне нужен Сева Донцов, хочу дать ему новые вводные, на всякий случай… но тут есть проблема.
Когда переключаешься на одно дело, другое тут же даёт о себе знать. Работаешь с маньяком — тут прилетает что-нибудь от Сафронова, давишь того — на охоту выходит маньяк, будто они договорились между собой меня доставать, когда я отвернулся,
