бы пояснишь, куда мы летим?
— В логово Горыныча, куда еще? — удивился дракон.
— Меня опять не покидает ощущение, что ты знаешь гораздо больше, чем пытаешься показать.
— Ты пойми, парень, я не пытаюсь ввести тебя в заблуждение. Память в самом деле возвращается. Но по частям.
— И что ты вспомнил на этот раз?
— На этот раз я вспомнил все, — дракон усмехнулся.
— Сильное заявление. В таком случае, может, поделишься?
— Что ты хочешь знать?
— Ну хотя бы… откуда тебе известно, где находится логово Горыныча?
— Еще бы не известно. Я сам ему показал это место.
— То есть вы с ним знакомы?
— Горын.
— Что?
— Мое полное имя Горын. Гор — это сокращенно.
— Погоди. Ты хочешь сказать… Горыныч — это отчество, получается… он твой сын?
— Старший сын, — уточнил Гор, — Я вообще прародитель драконов. Но этот мой первенец.
— Вот ты огорошил… прародитель всех драконов!… но мне все равно непонятно. Он бог, хотя и рептилоид. Разве драконы могут становиться богами?
— Могут, когда достигают семи полетных спектров. Но не делают этого.
— А он сделал?
— А он всегда был властолюбив, — ответил Гор, — Он отринул свою природу, чтобы стать богом. А еще он спелся с хаосом. И вот это уже было полным предательством рода. Мы драконы существа порядка. Мы стражи порядка, если хочешь.
— Вот как.
— Да. И я отрекся от него, — признался Гор, — Я сказал, что больше не считаю его своим сыном. И это было моей большой ошибкой. Во мне говорила гордыня.
— Я точно не собираюсь тебя осуждать. Я бы вообще никому не пожелал оказаться на твоем месте.
— Дело не в осуждении. В момент отречения я потерял маленький кусочек памяти. Понимаешь? Малюсенький такой кусочек. Тогда я не придал этому значения. И напрасно.
— Что было потом?
— Потом я продолжал терять куски памяти. Вместе с памятью я стал терять и силу. Дошло до того, что превратился в старую беспомощную развалину, которую ты купил за шесть с половиной тысяч кворков.
— Так. Начинаю догадываться, почему ты тогда меня впустил в свою кабину. Когда мы с тобой познакомились, я сказал, что видел черного дракона и даже сражался с ним. И ты начал вспоминать.
— Да, парень. Когда я увидел тебя, в моем дряхлом черепе зашевелились тени воспоминаний. Ты смог меня встряхнуть. Ты помог мне перенаправить ток силы.
— Всегда пожалуйста.
Мы замолчали на какое-то время. Я наблюдал через монитор, как Гор несется через непроглядные черные пространства. А затем отвлекло пришедшее в личку сообщение от Горыныча с пометкой важно. Ну что ж, удивительно, что еще столько тянул.
Я открыл видеофайл. Горыныч опять восседает на своем пафосном троне. Лула по-прежнему прикована к черной плите. Но теперь она в сознании.
— Как я и говорил, человечишка, — начал Горыныч, — Твоя девка очухалась. Если не хочешь, чтобы ей было невыносимо больно, ты сделаешь то, что я скажу…
В этот раз Горыныч тоже не стал себе изменять, сделал такую же натянутую драматическую паузу. Актер хренов.
— … ты уже знаешь, что мне надо, — продолжил он, — Перепиши на меня своего дракона. Это все, что от тебя требуется. Даю тебе два часа. Если к концу срока дракон не перейдёт в мою собственность, я начну резать твою девку.
Видео прервалось.
— Это он? — спросил Гор
— Он. Дал мне два часа.
— Боюсь, за два часа не уложимся.
— А за сколько уложимся?
— В лучшем случае доберемся часа за четыре, а то и за пять…
— Гор, зачем ему ты? Что он от тебя хочет?
— Известно что. Хочет заполучить мою голову. А еще сам хочет стать драконьим патриархом. Если меня не станет, он будет самым старшим.
— То есть оставлять тебя в живых он не собирается.
— Не собирается, парень.
Я снова стал всматриваться в черноту космоса, потом переключился на тонкое видение.
— Гор, я совсем здесь не ориентируюсь. Даже мой навык картографа пасует. Что это за пространство? Где мы вообще летим?
— А здесь никакой навык не поможет. Это места владения хаоса… не переживай. Скоро попадем в один мирок. Там сможешь более-менее ориентироваться.
— Что за мирок?
— В котором находится логово. В котором держат твою Лулу.
Так и вышло. Через какое-то время непроглядная тьма сменилась хмарью, в которой тоже ничего нельзя было разобрать, но хотя бы не хотелось выколоть себе глаза. А еще чуть позже я начал различать какие-то очертания. Скорее всего это были очертания ландшафта и даже деревьев. Только очень странных деревьев. Этот мир искажен еще сильнее, чем мир Пряжки Пояса.
— Сколько нам еще лететь?
— Извини, парень. Здесь очень трудно ориентироваться. Этот мирок очень изменчив. Еще повезет, если не заплутаем.
— Не заплутаем? Черт возьми, Гор. Там Лула в плену.
— Я знаю. Делаю все, что могу.
Мы летели еще какое-то время. Я боялся спрашивать Гора, узнаёт он здесь хоть что-то или нет. Учитывая, как искажен и подвижен этот мир, никаких стабильных ориентиров здесь в принципе быть не может.
— Гор, смотри! Вон там слева! Видишь? Там кто-то стоит.
— Парень, это скорее всего морок, обман зрения. Лучше бы нам не сходить с маршрута.
— Гор, я настаиваю.
— Это может стоить нам потерянного часа, а то и двух.
— Давай рискнем. Так и так мы не успеваем.
Гор нехотя согласился и лег на левое крыло, начав снижение. Чем ниже он опускался, тем больше я убеждался, никакой это не морок. В самом деле там кто-то стоит, будто поджидает нас.
Когда дракон приземлился, человек продолжал стоять, только разобрать его лицо я не мог. Оно будто куталось в тени чего-то, что с большой натяжкой можно было назвать деревом. Правда, и тень можно было назвать тенью с большой натяжкой. Отвратительно беспорядочный мир.
— Ну все, прошу на выход, — буркнул Гор, — Время не ждет.
— Гор, мне что-то стало неспокойно. Я, конечно, друг хаоса. Но здесь такая радиация, что, боюсь, даже дружба с хаосом не поможет.
— Не дрейфь, салага. Драконий иммунитет — это не куриная жопа. Ничего с тобой не сделается.
— Так. А вот сейчас я хочу получить объяснение, — меня вдруг
