Аристомену было нужно отправить своего гонца за город в таверну под названием "Колесо". Там его ждали трое рабов уполномоченных от двух сельских эргастериев. Он ломал голову кого бы снарядить за этим. Но подходящего свободного найти не мог, и судьба послала ему совсем иной шанс.
Конечно, старик теперь совсем не ходок, но ведь можно купить ему осла. Благо Децебал снабдил старого раба деньгами на текущие расходы.
Через два часа все было решено, и Зенон на спине собственного транспортного животного с корзиной полной всякой снеди выехал за ворота города…
Трое рабов сидели во дворе таверны "Колесо" и с нетерпением смотрели на дорогу. Их хозяин конечно известен тем, что подолгу не выходил из питейных заведений, но могло случиться всякое. Вдруг именно сегодня ему взбредет в голову не напиваться в стельку?
Один из них рослый и волосатый детина из германского племени вандалов с широким скуластым лицом и бычьей шеей сплюнул и произнес:
— Он не приедет. А скоро эта свинья выйдет из таверны и мы вынуждены будем уехать!
— Но тогда как мы сообщим ему о нашем решении? Кто нас отпустить сюда еще раз? — спросил другой, средних лет темнокожий египтянин с выбритой головой.
— Верно. А в Помпеи мы сами ничего предать не сможем, — поддержал разговор третий раб с широким ошейником на худой шее, прозванный Свебом по названию племени к которому он принадлежал.
— Тогда сами поднимемся и перебьем стражу! А управляющего я сам….
— Тихо ты, — остановил его худой. — Нас могут услышать. Да и не стоит говорить ерунды. Он перебьет стражу? А потом что? Куда потом бежать? Нас везде станут искать и найдут. А уж потом польется кровь.
— Я не боюсь! И всегда готов принять смерть! Это лучше чем быть подлым рабом!
— А что же ты раньше не сражался за свою свободу? — вскипел худой и как петух наскочил на громилу. — Ты мог бы не сдаваться в плен и погибнуть с честью в бою! Разве не так? Но ты сохранил свою никчемную жизнь и теперь корчишь из себя героя? А ты подумал, что твой тупой героизм, будет стоить жизни многим достойным людям?
— Но что делать? — отступил под его напором высокий раб. — Может быть у тебя есть новый план?
— Мы должны связаться с гладиаторами и если среди действительно них готовят восстание, то согласовать с ними свои действия.
— А вон смотрите! — египтянин указал на дрогу. — Кто-то едет! Вон на осле!
— Точно! Это его посланец!
— Слава богам!
Зенон увидев рабов сразу же опознал их и, подъехав ближе, произнес:
— Склоны Везувия покрылись зеленой травой.
— Скоро над ним запылает факел, — тихо ответил египтянин…
Глава 17
ПРЕДАТЕЛЬСТВО
И вот волна, подобная надгробью,
Все смыла, с горла сброшена рука….
Бросайте ж за борт все, что пахнет кровью,-
Проверьте, что цена невысока!
В. Высоцкий
"Пиратская"
Децебал встретил Келада утром во время разминки пред тренировкой и сделал вид, что тот его абсолютно не интересует. Он остановился будто бы для того чтобы поправить ремни на сандалиях.
Фракиец сделал тоже самое.
— Ты видел старика? Что он уже успел сделать? — спросил он дака.
— Многое, Келад. Я не ошибся в нем. Он связался с сельскими рабами двух вилл, что недалеко от Помпей, и вчера сообщил мне, что там готовы к восстанию! Понимаешь? И среди них есть новая партия даков, взятых в плен в пограничной стычке с римлянами. Больше того, старый раб отличный соглядатай, и видел человека, что шпионит за нами. Тот расспрашивал о заговоре у какого-то гладиатора. Но не из нашей школы. Аристомен не пропустил ни слова из их беседы. Он сообщил мне о разговорах в городе. Но горожане всерьез наш заговор не воспринимают и сплетен по этому поводу мало. Это нам на руку.
— А как насчет рабов из городских эргастериев? Что у них?
— Старик говорил со многими из них. Нас готовы поддержать. Но эти всего бояться. Слишком много охраны и слишком жестокие наказания применяются только за одно неправильное слово. Но среди рабов-рыбников уже есть небольшой, но сплоченный отряд. И когда мы поднимемся, то они к нам присоединяться и самое главное, приведут за собой сотни угнетенных, что готовы поднять мечи во имя свободы.
— Это хорошие новости. Они наполняют мое сердце радостью. Я жажду борьбы, Децебал. Я с нетерпением жду часа когда мы начнем.
— Рано. Еще рано, Келад. Многие из наших гладиаторов по-прежнему имеют слишком длинные языки. И это плохо. Чем меньше слухов о нас ходит тем лучше.
— Я сам вырву языки болтунам!
— Нет, Келад! Нужно все делать спокойно и без нервов! Людям необходимо объяснить как себя вести, и что такое осторожность, и чем нам грозит её отсутствие. Запомни — нам дорог каждый человек. Каждый!
— Хорошо, — мрачно кивнул фракиец.
— Теперь иди, а то и так мы слишком долго болтаем. И это может вызвать подозрения.
Они разошлись в разные стороны…
….Сатерн посетил дом лекаря Главка, вольноотпущенника префекта Помпедия Руфа. Знатный помпеянец некогда купил этого человека на рынке в Риме и привез с собой в Помпеи, где тот стал лечить его рабов, и добился столь значительных успехов в деле врачевания, что хозяин доверил ему свое здоровье.
Дело в том, что Руф был ранен во время схватки с пиратами на море. Он получил стрелу в бок и в течение нескольких месяцев бинтовал себе грудь ежедневно, ибо рана так и не закрылась и постоянно выделяла кусочки ребер. Новый раб предложил свои услуги и был допущен к особе хозяина. Руф уже не надеялся ни на что и был удивлен, что новый раб оказался таким отличным врачевателем.
Его рана за месяц затянулась, и бинтовать грудь больше было не нужно. Руф на радостях отпустил Главка на волю и подарил ему дом. Таким образом, тот смог завести себе собственное дело и даже сколотить немалое состояние.
Увидев Сатерна, Главк потер руки и произнес:
— Ну, если сам Сатерн пожаловал ко мне — значит, есть прибыльное дельце.
— Есть. Дельце есть, верный последователь Локусты (Локуста — известная в Риме отравительница и составительница ядов. Имя этой женщины стало нарицательным. Услугами Локусты пользовалась мать Нерона — Агриппина, отравившая своего мужа Клавдия). И оно принесет тебе немалые деньги.
— Есть выгодный клиент с редкой болезнью? У меня давно не было шанса еще раз доказать свое высокое искусство.
— Клиент очень выгодный, но имени его я тебе не скажу. Да и ни к чему это тебе.
— Но как же я стану его лечить?
— А вот лечить никого не нужно. Нужно приготовить лекарство и передать его мне.
