в каком положении он находился, – продолжил Г. М., – давайте вернемся к началу и посмотрим, что именно намеревался сделать Фламан. Здесь нам снова приходится руководствоваться подсказками, но следовать им довольно легко.
Фламан был в Марселе. Его первоначальный план был прост. Он действительно собирался лететь на борту приземлившегося в поле самолета. И какое же прикрытие он себе выбрал? Он собирался стать Харви Драммондом. Мы не знаем, как он проведал о личностях двух британских агентов. При всем уважении к вам, друг Гаске, напрашивается серьезное подозрение, что имела место утечка информация из полиции. Или вы можете найти более удобное для себя объяснение и предположить, будто Фламан не знал, что Драммонд – секретный агент, увидел его случайно в марсельском отеле, подметил внешнее сходство с собой, выяснил, что Драммонд забронировал место в интересующем его самолете, и решил убить Харви, чтобы занять это место. Независимо от того, знал Фламан или нет, что Драммонд – британский агент, он составил план остальной части своего предприятия…
– Мы примем это великодушное объяснение, если вы не возражаете, – твердо заявил д’Андрие. – Бумаги в портфеле Гилберта Драммонда и заявление, которое он составил на случай, если с ним что-нибудь случится…
– Ну да. Вот мы и подошли к фактам. Заявление, которое мы обнаружили сегодня рано утром, когда нашли портфель в комнате Эбера, проясняет обстоятельства убийства в Марселе. Харви Драммонд и эта девица Чейн получили инструкции несколько дней назад. Необходимость действовать вслепую, с завязанными глазами взбесила Драммонда. Он хотел знать, что происходит. Ему было приказано встретиться с Чейн у «Лемуана» вечером пятого мая и проследовать с ней в гостиницу за пределами Орлеана, где первоначально предполагалось провести операцию. Правильно?
– Да, – подтвердил наш хозяин. – Но план изменился после встречи с моим хорошим другом д’Андрие.
– Итак, согласно заявлению Гилберта, Харви не мог успокоиться, не выяснив, что к чему. Он знал, что в его задачи входит охрана Рамсдена и что Рамсден должен находиться в Марселе третьего и четвертого мая. Пусть начальники и дальше играют в свои бирюльки, думает Харви, если им больше нечего ему сказать. Он поедет в Марсель и сам разберется, что там делается. Вот, кстати, почему никто не смог найти его, чтобы отменить задание. Никто не знал, где он находится.
В Марселе он сталкивается с Гилбертом, который проводит во Франции свой отпуск. Братья остановились в разных отелях, поскольку до поры ни тот ни другой не подозревает, что они оказались в одном городе. Когда же братья встречаются, Харви делится своим возмущением с Гилбертом, хотя, несмотря на все попытки что-то выяснить четвертого мая, он по-прежнему не понимает сути своего задания… Но когда в одной газете он наткнулся на статью о единороге…
– Что касается меня, – вмешался Фаулер, – именно поэтому я и прибыл в Марсель и следил за вами, сэр Джордж. Видите, я признался в этом, а значит, ничего не скрывал.
– Что касается вас… Да-да, Кен, мы подойдем к единорогу через минуту. Что ж, Драммонд начинает кое о чем догадываться и еще более решительно настроен держаться поближе к Рамсдену, незаметно для последнего, чтобы его охранять. «Оставьте себе ваши инструкции», – говорит чванливый Харви. Его брат Гилберт, который возвращается в Лондон, уже забронировал место на вечернем самолете. Харви делает то же самое.
Тем временем Фламан готов напасть на Харви, убить и занять его место. Только, видите ли, Фламан ничего не знает о брате намеченной жертвы, Гилберте! Возможно, даже никогда не слышал о нем.
А затем произошла путаница, из-за которой все дело вышло из-под контроля. Когда, как пишет Гилберт, Харви подвергся нападению и был убит в парке, случилось нечто такое, о чем мы сами никогда бы не догадались. Харви примчался в Марсель почти без багажа. Поэтому он одолжил у Гилберта костюм с этикеткой его портного и был в нем.
Фламан вечером четвертого подкарауливает его, вероятно – дразнит, рассказывая, что именно собирается сделать, затем, когда Драммонд принимает вызов, спешит расправиться с ним при помощи «гуманного убийцы», а после избивает уже бесчувственное тело, инсценируя бой с Драммондом. Славный парень этот Фламан. Падкий на эффекты и злой как черт. Он снимает с тела все, что принадлежало Харви, не оставляя, как ему кажется, ничего, что помогло бы опознать тело. Он находит документы Драммонда, удостоверение личности, служебную карточку… и даже инструкции. Грандиозный улов – может быть, неожиданный.
Теперь, исходя из того, что мы знаем, попытаемся восстановить ход мыслей Фламана. Перед ним британский агент, который должен охранять то, за чем охотится преступник. Но что это, черт возьми, такое? Инструкции предписывают Драммонду встретиться в Париже с другим агентом, Эвелин Чейн, на террасе «Лемуана» в восемь тридцать вечера в пятницу, проследовать оттуда в гостиницу, куда, нет нужды повторять, явится сэр Джордж Рамсден. Черт возьми, думает Фламан, что все это значит? Уловка или заговор? Что за игра? С чего Рамсдену ехать туда, если, насколько ему известно, Рамсден направляется прямиком в Париж? Сынок, будь осторожен!
И должно быть, изумление его растет еще больше, когда следующим утром он узнаёт из газет, что по меткам на одежде убитого опознали как Гилберта Драммонда. Боже милостивый, джентльмены, неужели он убил не того человека? Кто этот Гилберт Драммонд? В газете упоминается Харви – как брат убитого. Два брата… Ну, название отеля, в котором живет парень, указано в отчете. Фламан может позвонить в отель и узнать все о Гилберте. Мысль похуже: возможно ли, что Гилберт летит в Париж тем же самолетом? Если так, Фламану конец. Он пропал. Он не может позволить, чтобы брат жертвы изобличил его как самозванца. Но кто же все-таки был убит? Харви или Гилберт? Очевидно, Харви, но в костюме Гилберта. Наконец по телефону он выясняет, что оба брата забронировали места на один самолет. В любом случае, как видите, с задумкой лететь тем же рейсом покончено. Он не может лететь им, потому что должен быть Харви Драммондом, и никем другим.
Вполне естественно, что, узнав о собственной смерти, Гилберт немедленно обратится к властям и скажет: «Вот, я жив, а погиб мой брат». Вряд ли после этого Гилберт полетит тем же самолетом, но все равно Фламан в трудном положении. Новость облетит всех; и если «мертвец» сядет в самолет после сообщений в газетах, его игра будет проиграна еще до того, как самолет вылетит из Марселя. Ну и что же ему делать?
У Фламана все еще остается шанс. В этот день был другой, более ранний рейс
